Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Как мило! Делиться буду я, а Мечислав будет только получать удовольствие…

– Вопрос. Только если без секса.

Мечислав покачал головой.

– Юля, ты отдаешь себе отчет в том, что нам придется спать вместе, пока Рамирес не уедет?

– Что?!

Рукой я вампира не достала. Увернулся. А вот ногой в колено получилось.

– Ты сволочь клыкастая…

Мечислав ловко перехватил меня на втором ударе, дернул, и мы свалились на ковер. Как водится, я снизу.

– Пусти! Урою!

Мечислав даже и не подумал послушаться. Наоборот, подвигался, устраиваясь поудобнее.

– И что ты так кипятишься?

– Сволочь, гад, мерзавец…

Еще бы мне не кипятиться… Он развлекается, по глазам вижу… по наглым, зеленым, вредным глазам! А я… меня…

Да когда ж я перестану так реагировать на данного вампира?!

– Юля – пояснил вампир, прекрасно видящий и оценивающий мое состояние, – у тебя очень, очень неприличные мысли. Я имел в виду, что нам просто придется спать в одной кровати, пока Рамирес не уедет. Днем, если захочешь, уходи отсыпаться домой. Но мой запах должен быть у тебя на коже. Более того, ты должна пахнуть мной. Хочешь – будем обниматься, хочешь – будешь днем отсыпаться у меня; все равно пока я сплю, я не стану к тебе приставать…

– Еще бы. Это уже некрофилия, – проворчала я.

Вампир привычно пренебрег моим возмущением и продолжил:

– Ты мой фамилиар. И если ты не спишь со мной, значит, тебя можно просить… или предлагать… или вообще принуждать к чему угодно. Тем более что ты сама напросилась.

Я взвыла.

– Да не напрашивалась я! Моя сила действовала неконтролируемо! И слезь с меня, гад зубастый!

Мечислав даже не подумал послушаться.

– Зачем, радость моя? Время у нас еще есть, ковер очень удобный…

– Нет у нас времени. И ковер колючий, – возмущалась я, понимая, что еще немного – и соглашусь даже на кактусы. По всему телу разливалось приятное тепло. Кожа стала настолько чувствительной, что даже думать о сексе было страшно – каждое движение ощущалось маленькими электрическими разрядами. Я могла бороться с кем и с чем угодно, но как справиться с собственным телом? Для этого надо быть святой. А я?

Я не тянула даже на грешницу. За мои дела раньше полагалось сожжение на костре. И без вариантов.

– Раньше мне никто на этот ковер не жаловался. – Мечислав показательно задумался, и я в который раз восхитилась им. Красив. Невероятно красив для мужчины. И никакой слащавости, так популярной в Голливуде. Чисто мужская, сильная и хищная красота. И весь он от кончиков черных прядей до кончиков ухоженных ногтей – сплошной вызов женской чувственности. Громадный бразильский кот, греющийся на солнышке. Дьявольская красота и грация. – Я обещаю тебе сменить ковер. Я что угодно готов тебе пообещать, когда ты вот так дышишь – и у меня руки сами тянутся к твоим грудкам…

Слова не разошлись у вампира с делом, руки нагло потянулись куда не надо, но я не успела ни обругать его, ни попытаться пнуть.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Рамирес.

Мечислав опустил руку, куда и собирался, и посмотрел на вошедшего.

– Что-то случилось? Мы тут немного заняты…

Рука даже и не подумала сдвинуться, словно подчеркивая: мое! Не трогать!

– Да, – процедил Рамирес. – Делегация из Тулы расстреляна из автоматов в пяти километрах от города.

Даже если бы вампиру сказали: «Муж идет!» – он бы не взлетел на ноги быстрее. Только что лежал на мне, а теперь стоит рядом и протягивает мне руку.

– Пушистик, поднимайся. У нас серьезные проблемы.

Я послушно вцепилась в протянутую руку, Мечислав дернул слишком сильно – и я тоже взлетела на ноги, впечатавшись носом ему в грудь. Прощай, тональный крем и белая рубашка. Мечислав тут же другой рукой обнял меня за плечи.

– Кто доложил?

– Звонил майор Кашлин. – Вадим высунулся из-за спины Рамиреса, как чертик из коробочки.

– Иди сюда и расскажи подробно.

Вадим послушно протиснулся внутрь и подмигнул мне, пока Рамирес не видит. Я даже не покраснела. Чего не сделаешь, чтобы вывернуться?

– Звонил Сергей Петрович. Сказал, что от одного поста ГАИ наши друзья отъехали, а до второго не доехали. Дорога там одна. Рядом живут наши оборотни. Я взволновался и послал Лидию и Тимофея проверить, что на дороге. Они обнаружили расстрелянную машину и трупы. Выставили знак «Ремонт дороги» и пока контролируют ситуацию. Но нам надо срочно выезжать на место. Долго они не продержатся даже с помощью милиции.

Мечислав выругался. Красиво.

– Рамирес, простите, непредвиденные обстоятельства. Вадим, машины к подъезду. Три, с командой и водителями.

– Я уже приказал четыре.

– Лишними не будут. Распорядись отвезти моего пушистика домой. Рамирес, прошу простить меня, поговорим после того, как я вернусь.

– Я еду с вами.

Мы с Рамиресом произнесли это в один голос и вытаращили глаза друг на друга. Мечислав скривился.

– Хорошо. Рамирес, вам выделят место в машине. Прошу простить за отсутствие комфорта.

– Неважно.

– Кудряшка, а ты домой.

Ага, еще не хватало! Выкидывать меня из центра событий?! Не позволю!

– Нет. Мне надо там побывать. Не забывай, я могу что-нибудь почувствовать. Или нет. А вдруг?

Долго вампир не думал.

– По машинам!

И мы рванули по лестницам так, словно за нами гнался лично тираннозавр рекс.

Четыре здоровущих внедорожника стояли у крыльца. Мечислав запихнул меня во второй, Рамиреса вежливо усадили в третий – и машины рванули с места на третьей скорости.

– Кудряшка, постарайся там не путаться у нас под ногами.

– Хорошо.

– В случае малейшей опасности – лезешь в джип и сидишь здесь, пока та не пройдет.

– Слушаюсь. А если нас из гранатомета обстреляют?

– Ты главное за собой дверь закрой. Машина бронированная, по спецзаказу, все выдержит.

Я кивнула. И задала вопрос, который вертелся на языке уже пять минут.

– Это война с тульскими вампирами?

Мечислав не стал меня жалеть.

– Если мы не найдем убийцу, то да.

– И как проходит война вампиров?

– Поединком Князей.

И всего-то? Ни партизан, ни массированных атак с воздуха, ни… чего там еще можно придумать? Ну не военная я! Биолог! А жаль. Сейчас какой-нибудь майор Пронин нужнее академика Павлова.

– Хм-м. Я худшего ожидала.

– Все просто: обиженный вызывает обидчика на поединок. В данном случае Иван Тульский – меня.

– Он что, самоубийца?

– Нет. Он на пятьсот лет меня старше. И может навалять мне одной левой. Мог раньше.

– А сейчас?

– Мы виделись лет сто назад. Или сто двадцать. Я вырос. Стал сильнее. И у меня есть фамилиар, который может делиться силой .

Особенно когда его… ее… меня то есть припирают к стенке, как сегодня.

– Может. А у него?