Афанасий Емельянов - Дева света

— И неслучайно, — добавил Ланво. — Последние деревья с древними символами остались за лесоразделом. Я подумал, что это были стражи, но не стал вас тревожить.

— Чтоб следы обычных людей заставили нас повернуть? — Колотун скривил губы в презрении. — Мой стальной друг не умеет говорить, но я чувствую, как он дрожит от хохота! Короче, идем дальше.

— Поддержу верзилу, — Онтао хлопнул Камдоба по твердому плечу. — Еще ночка, и мы свихнемся в этой долине. А нет, так черные зверюги нас сожрут — тоже мало приятного. Они с таким рвением преследовали нас пятым днем… им было мало наших лошадей. Неужели, ведун, ты наивно веришь, что этих убийц остановят корни стражей или, помилуй Создатель, символы на коре?

— Поверить готов и я, — сказал следопыт с напором, — памятуя о том, что с нами произошло, я уже ничему не удивлюсь. Как бы нам не пришлось вспоминать последние слова отшельника.

— Это все не важно, — холодно отразила его Ярнея. — Мы вшестером хотим ночью уже быть на пути к вершинам, — она обернулась и ласково посмотрела на Сетара. — И сердце мое жаждет, чтобы с вашими желаниями это совпадало.

Как же велико искушение поддаться уговору прекрасной девы и вместе с ней оставить позади все неприятности этого жуткого места. Но Сетар устоял. Хотя он прекрасно понимал, что сейчас случится спор, который неразрешим: пятеро воинов Ярости будут настаивать на продолжении пути, монах и остальные четверо — на возвращении. И единственный выход — им придется разделиться. Но уже столько верст, столько преград преодолено бок о бок! Он надеялся, что сможет убедить еще хоть одного из солдат.

— «Мы» вдесятером, а никак не вшестером, — сказал он. — Надо держаться друг друга. Как ты говорила при первой нашей встрече, «все решаем вместе» — давайте так и поступим. Я уверен, нам нельзя торопиться. Сегодня мы не сумеем пересечь горы, и никто не обещал нам безопасности на вершине. Нужно послушать рассудок и переночевать в роще — один лишний день ничего не решит. Таково мое слово. Поднимите руку те, кто думает так же.

Кителиа, Ланво, Черо… а что же Кутри? Служитель Истины стоял в полном спокойствии и не подавал виду, что чуть ранее выражал согласие с ним. Видимо, он не считал это предательством своего бога. Сетар в очередной раз убедился, что армия меняет любого.

— Значит, идем дальше, — он лишь развел руками в ответ на гневный взгляд Ярнеи.

И они пошли дальше. Дружинник не рвался осуждать разведчика Ярости — все же соратники, многолетние боевые товарищи были тому куда ближе случайных попутчиков, которых он знал всего неделю. Но Кутри сам заговорил с ним.

— Ты, смотрю, недоволен моим решением, — сказал он полушепотом.

— Скорее, удивлен, — поправил его Сетар. — Не ожидал лукавства от монаха Истины.

— Лукавство? Какое осторожное слово — видна выучка переговорщика. Но ты правильно сказал: «Нам надо держаться друг друга». В этом и есть главная истина. Однако, затеяв свою речь, ты прекрасно понимал, что разделишь отряд — пять на пять. Кто же из нас лукав после этого? — закончил Кутри и оставил собеседника в раздумьях.

Вскоре вышли на вершину очередного холма, откуда открылся вид на перешеек в подступающих скалах. Их видимая близость заставила прибавить ходу. Деревья начали редеть, и в трех верстах впереди замаячил крутой голый склон горы. Внезапно откуда-то сверху донесся мерзкий шипящий голосок:

— Десять заблудших душ…

Ближний к проводникам дуб тряхнуло, и, сделав ловкий кувырок в воздухе, на землю мягко опустился человек в темных лохмотьях. Поджарый, темнокожий, с острым лицом и тощим телом, усыпанным кроваво-белыми рисунками, — он наверняка принадлежал одному из отвратных варварских племен Приморских гор, темной стороне и стыду всего рода морийцев. Подобно кошке он стал расхаживать вокруг путников, оглядывая их с головы до ног.

— Кто ты, и что тебе нужно? — Холвет держал стрелу на тетиве. — Выслеживал нас?

— Что мне нужно? — незнакомец провел пальцем поперек лезвия изогнутого ножа, и сталь звонко отозвалась. — Я обойдусь монетами, что гремят в ваших кошельках. Их было слышно за версту, тут и никакой слежки не требуется. Хотя теперь я вижу, что у вас есть и другие ценности, — он взглянул на Ярнею и Кителию и по-змеиному облизнул губы.

— Вот совпадение! — Будор почесал макушку через шапку и покрутил топор в руке. — Мы как раз думали, куда деть свое золото. Подойди, и я выдам все, что тебе причитается.

— Это было бы лучше всего, — разбойник хищно ощерился. — Нам больше платят за живых людей. Особенно женщин.

Он щелкнул пальцами, и с деревьев спрыгнули полдюжины его соплеменников с кинжалами, а слева и справа от тропы на пригорках вырос еще десяток — эти были вооружены короткими дротиками.

Путники, встав полукругом, приготовились к бою. Ярнея прошептала на ухо дрожащей от страха Кителии: «Просто держись спины лучника».

— Лучше вам убраться с нашего пути! — Камдоб выступил вперед. — Я считаю до трех!

— Считай-считай, — ответил главарь. — В такую тушу попасть будет несложно.

— Один, — громыхнул голос воина. — Два…

На втором счете стрела Холвета звучно вонзилась меж глаз беспечного грабителя, а остальные солдаты Бури бросились врассыпную: Ярнея и Кутри к правому пригорку, братья к левому, а Камдоб вперед. Черо и Ланво мигом распознали их замысел и рванули следом в разные стороны.

А вот разбойники совершенно не ждали сопротивления и так опешили от мгновенной смерти вожака, что к бою оказались не готовы. Половина метателей послала дротики далеко от цели, другие и того не успели сделать — топоры воинов Ярости и клинки проводников настигли их и закружились в стальном вихре. Остальные враги — те, что стояли впереди — попятились в ужасе при виде орущего молотобойца, надвигавшегося с быстротой и неистовством разъяренного быка.

Холвет выпускал по стреле на каждый удар сердца, и Сетар понял, что Кителиа под надежной защитой за его спиной. Он устремился на выручку Камдобу, который бежал в одиночку на шестерых. Однако помощь, скорее, требовалась его щуплым врагам: широченными размахами своего могучего оружия он разбросал по сторонам первых двух, а затем с хрустом утопил кувалду в груди третьего. Не обращая внимания на раны от кинжалов, он не замедлил ход и повалил с ног еще пару разбойников прыжком спиной вперед — меховой плащ принял на себя их выпады.

— Надо было уходить, глупцы, — назидательно говорил Колотун, добивая топором вопящих врагов, — будто совет им еще пригодится.

Покончив с ними, он обратил взгляд на дружинника. Со лба его стекали капли крови, а глаза полыхали.

— Разберись с полудохлыми, — бросил он и устремился вдогонку за последним противником, который понял, что не выйдет победителем из этой схватки.