Юрий Симченко - Тундра не любит слабых
- Название:Тундра не любит слабых
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:«Мысль»
- Год:1968
- Город:М.
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Симченко - Тундра не любит слабых краткое содержание
В коротких новеллах читатель познакомится и с работой полярников, летчиков, геодезистов, горняков — всех тех мужественных людей, которые покоряют суровый Север. cite
empty-line
5 0
/i/13/704713/i_001.png
Тундра не любит слабых - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мы шли по воркутинским улицам. Я с трудом поспевал за Виктором Яковлевичем, но признаться в этом было стыдно. Поэтому, чтобы заставить старика идти чуточку медленнее, время от времени забрасывал его вопросами. Когда человек разговаривает, невольно замедляет шаг: не хватает дыхания. Простодушный охотник не догадывался об этом и добросовестно отвечал на вопросы. Да, конечно, ему приятно, что здесь вырос такой большой город и много шахт, не всякому удается добиться, чтобы ему поверили и прислали столько людей за тысячи километров в дикую тундру, вложили такие деньги, провели железную дорогу. Но он только наткнулся на черные камни и написал об этом, любой другой поступил бы так же. Не любой? Ну, понятно, если бы он не побывал на двух войнах и не знал ничего об угле, возможно, прошел бы мимо. Мало ли по берегам рек разноцветных камней. Но город он не строил, шахты не копал — чего о нем писать. Как об охотнике — можно, это дело он знает, несмотря на годы…
— Гляди однако, — на одной из улиц Попов вдруг остановился, — асфальт положили, фонари красивые поставили! Четыре месяца назад проходил тут — не было. Быстро делают!
В Воркуте не сплошная застройка. Между кварталами и отдельными домами там и здесь пустыри. Взглянешь на них — и сразу излюбленное докладчиками сопоставление «вчера — сегодня» приобретает зримую конкретность.
Проводив Попова, я вернулся в гостиницу. Администратор окликнул меня:
— К вам часа полтора назад заходил товарищ, оставил записку, просил позвонить ему.
Записка была лаконичной: «Старик! Я знаю, в прошлый раз ведь ты меня от смерти спас. Твои щедроты оценя, готов вернуть я три рубля. Сашка».
Вот уж кого не ожидал встретить! Правда, мы познакомились именно здесь, в Воркуте, в мой первый приезд. Сашка был корреспондентом республиканской газеты и прибыл на торжества на совершенно законном основании, но без особой, как я понял, охоты: из-за празднества у него срывались какие-то личные дела. И поэтому Сашка был сердит на весь мир. В довершение ко всему, он забыл электробритву, в парикмахерскую ходить не желал, быстро зарос щетиной и надеялся, что высокое начальство, увидев его в таком непотребном виде, вытурит с праздника обратно в Сыктывкар. Но начальству было не до него, и он решил все-таки побриться. Мы жили в соседних номерах, он пришел ко мне за бритвой. Так мы познакомились.
Сашка оказался веселым, язвительным парнем, прирожденным артистом, замечательным рассказчиком. Его невозможно было слушать без улыбки. Это было не просто дешевое зубоскальство, а стремление по-особому повернуть слово, чтобы оно заиграло новыми гранями, заискрилось. Лицо Сашки, остроносое, сухое, чуть аскетическое, совершенно не соответствовало характеру. Очки придавали ему вид чопорный и замкнутый. Но стоило Сашке увлечься, как его невыразительное лицо преображалось. Он не просто рассказывал о людях, он перевоплощался в них. Секунда — и перед тобой не журналист, а старая ненка, погоняющая оленей, охотник, пришедший с промысла, ленивый фотокорреспондент, — словом, тот, о ком в эту минуту Сашка рассказывает.
Говорят, подлинные комики достигают успеха потому, что они рассказывают смешные вещи с очень серьезным видом. Сашка не умел выдержать характер, он сам заразительно хохотал, но почти беззвучно, только широко открывая рот. И это тоже было смешно.
История с тремя, вернее, тогда еще с тридцатью, рублями была мне очень памятной; каждый раз, вспоминая ее, я краснел. Дело было так. На второй или третий день знакомства я пригласил Сашку в ресторан. До этого я ни в одном воркутинском ресторане не бывал. При гостинице функционировал буфет, а ресторан — от греха подальше — перевели куда-то за железнодорожную линию. Отцы города рассуждали мудро: приехал в командировку — работай, ложись пораньше, вставай с чистой головой, не просиживай за столиком до полуночи, твоя поездка сюда стоит государству недешево. Но мы решили все же посетить местный ресторан. Все было очень мило и благопристойно. Настала пора расплачиваться за приятно проведенный вечер. Официантка подала счет: шестьдесят восемь рублей (по-старому) с копейками. И отошла. Я небрежно достал из кармана сотенную бумажку, положил на стол и сказал Сашке:
— Пошли, что ли?
Он посмотрел на меня насмешливо, хотел что-то сказать, но сдержался, промолчал. Поправив очки, встал и пошел за мной. Мы пересекли зал и были уже у выхода, когда сзади раздался громкий голос:
— Товарищи, одну минутку, вы неправильно заплатили!
К нам спешила официантка. Головы сидящих за столиками повернулись в нашу сторону. Мне показалось, что все смотрят с презрением: «Эх вы, кого обманываете!» Я готов был провалиться со стыда, хотя совершенно не понимал, в чем дело. Может, я ошибся и вместо ста рублей положил купюру в пятьдесят?
Девушка подошла, протянула деньги:
— Вы забыли тридцать один рубль сорок копеек, возьмите!
И тут я сделал еще одну глупость. Досадливо махнул рукой, повернулся и через плечо сказал:
— Все правильно, сдачи не надо, это вам.
— Не надо мне, — голос официантки задрожал от обиды, было похоже, что она сейчас расплачется, — возьмите вы их, ради бога!
Сцена была — нелепее не придумаешь. Я сделал широкий, купеческий жест, а его не приняли. Более того, обиделись.
Выручил Сашка, до этого молча ухмылявшийся.
— Давайте мне, ежели москвичи такие богатые. Наш брат, провинциальный журналист, не гордый. Спасибо, родной, — обратился он ко мне, — выручил, спас от голодной смерти, на эту тридцатку я еще два дня проживу…
Всю дорогу до гостиницы он упражнялся в остроумии. А мне не давал покоя вопрос: является ли эта обидчивая официантка исключением, или все здесь такие?
На следующее утро я встал пораньше и пошел в наш гостиничный буфет к его открытию, пока там мало народу. Решил выяснить волновавший меня вопрос у буфетчицы Нины: она-то должна знать.
Нина растолковала суть вещей в нескольких словах. В Воркуте действительно не берут чаевых. Работники так называемой сферы обслуживания получают здесь повышенные оклады по сравнению даже с Москвой и Ленинградом плюс «северные», то есть надбавку за выслугу лет. Кроме того, большинство работающих женщин замужем, а мужья работают или шахтерами, или строителями, зарабатывают очень прилично. Зачем же официантке терять свое достоинство за чаевые? Правда, не все в Воркуте такие гордые и сознательные, разный народ приезжает сюда. Есть и хапуги, крохоборы, любители подколымить. Вот против них-то и повели непримиримую борьбу народные контролеры, комсомольцы. Раз заметят — предупредят, второй — еще предупреждение, а в третий, даже за десять — пятнадцать копеек, с работы снимают. А женщины в Воркуте работой ой как дорожат: в шахту теперь не пускают, никаких предприятий легкой промышленности нет. Значит, если с работы сняли, то путь в торговую сеть, в столовые да рестораны заказан. Потому и вывелись в Воркуте любители чаевых и само слово уже забывается…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: