Эндрю Петтигри - Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
- Название:Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-127024-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эндрю Петтигри - Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе краткое содержание
Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но что говорят нам эти многочисленные описания животных, всадников и чудовищ, появлявшихся на небесах? Среди небесных знамений часто возникали и вооруженные солдаты, иногда и целые вой-ска. Неудивительно, что такие вещи повторялись чаще во времена военных действий, в Германии во времена противостояния Карла V и Шмалькальденской лиги и во время Кёльнской войны (1583–1588) [641] Там же, с. 350, 396, 860.
. Такое бывало не только в XVI веке. В Дании в 1628 году, во время оккупации королевства войсками Валленштайна, обитатели Зондерборга были поражены видением двух армий на небесах. Битва продолжалась несколько часов, и свидетелями ее были сотни людей. Горожан успокоило то, что победу одержала армия, располагавшаяся на севере, это могло быть знаком того, что северяне вскоре освободятся от оккупантов [642] Andrew Cunningham and Ole Peter Grell, The Four Horsemen of the Apocalypse: Religion, War, Famine and Death in Reformation Europe (Cambridge: Cambridge University Press, 2000), p. 174.
. Почти двадцать лет спустя протестантский резчик по дереву Неемия Уоллингтон писал об очень схожих вещах, о которых ему рассказали «люди, достойные доверия»: о появлении «видимых в воздухе» двух армий пеших солдат, которые «сражались друг с другом с большой свирепостью» [643] Nehemiah Wallington, Historical notices of events occurring chiefly in the reign of Charles I, ed. R. Webb (London: Bentley, 1869), pp. 150-1.
. Странные, поистине, были времена.
Та же убедительная комбинация воображения и наблюдения очевидна в поразительном интересе, выказываемом к тому, что в нетолерантной терминологии того времени называлось рождением чудовищ [644] Jennifer Spinks, Monstrous Births and Visual Culture in Sixteenth-Century Germany (London: Chatto & Pickering, 2009); Julie Crawford, Marvelous Protestantism: Monstrous Births in Post-Reformation England (Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 2005).
. Сросшиеся близнецы были чудом света, их изображали с большой анатомической точностью. Мы не склонны серьезно относиться к сообщениям, о которых, впрочем, говорили с полным доверием, что некая женщина родила кошку. Но обыватели XVI века относились к подобным вещам очень серьезно, не в последнюю очередь из-за того, что они могли предвещать удивительные и зловещие события. Не кто иной как сам Мартин Лютер добился огромного успеха, показывая так называемого теленка-монаха, животное с тонзурой, в котором он видел аллегорию коррупционных преступлений католической церкви [645] Spinks, Monstrous Births, pp. 59–79.
.
Рождение срощенных близнецов обычно считалось наказанием за грехи родителей. Как было написано в листовке 1565 года: «Чудовищная и противоестественная форма тела этих детей предназначена не только для того, чтобы мы на них глазели». Рождение таких детей — это «урок и поучение всем нам, кто ежедневно совершает… дела не менее злые, нежели родители таких деформированных детей» [646] The true description of two monstrous children born at Herne in Kent (London, 1565). STC 6774. Crawford, Marvelous Protestantism .
. А когда, в 1569 году, английский Тайный совет получил донесение о том, что некая женщина родила кошку, графу Хантингтону, одному из членов совета, было поручено расследование. Хантингтон вскоре отправил архиепископу Гриндалу подробную запись дознания мнимой матери, которое он дополнил рисунком кошки [647] David Cressy, Agnes Bowker’s Cat: Travesties and Transgressions in Tudor and Stuart England (Oxford: Oxford University Press, 2000); Jones, Birth of the Elizabethan Age, pp. 45-7.
. Когда Гриндал ознакомился с показаниями Хантингтона, он понял, что это была лишь мистификация, однако никто так и не смог выяснить, для чего ее учинили. Однако ясно одно: само событие не трактовалось как однозначная выдумка, и достаточно много времени было потрачено властями на выяснение правды.
Эта часть мира новостей XVI–XVII веков должна казаться нам наиболее дикой. Мы не можем верить в то, что женщины рождают животных или что обитателей Сассекса терроризирует дракон; однако подобные новости печатались в памфлетах вплоть до начала XVIII века [648] Andrew Hadfield, ‘News of the Sussex Dragon’, Reformation, 17 (2012), pp. 99-113.
.
Внезапные бедствия и катастрофы имели особое отражение в печати: в то время все новости были облечены в форму морали. Жертв несчастий, особенно коллективных несчастий, всегда были рады обвинить во всех грехах.
Идея о том, что катастрофические события были результатом божественного провидения, не подвергалась сомнению на протяжении всего описываемого периода. Это можно увидеть в донесении о взятии Магдебурга, подчеркивавшем как ужас беззащитных людей, так и то, что людям необходимо покаяться и смиренно принять волю Божию [649] Выше в главе 10.
. Вспышки чумы, повторяющегося кошмара тех времен, воспринимались как призыв к исправлению жизни. Эта напасть, казалось, отрицала саму возможность лечения и поражала равно бедных и богатых. Чувство беспомощности, парализованности овладело людьми, как свидетельствуют памфлеты времен лондонской чумы 1665, как было и веком раньше. Чума была, как говорили голландцы, даром Божиим, недоступным пониманию медиков [650] Leo Noordegraaf and Gerrit Valk, De Gave Gods: De pest in Holland vanaf de late Middeleeuwen, 2nd edn (Amsterdam: Bakker, 1996); Cunningham and Grell, Four Horsemen , Chapter 5.
.
Чума пошла на убыль, когда в 1666 году Лондон был уничтожен опустошительным пожаром. В этом случае размышления о карающем Божественном правосудии смешались с более прозаическими: распространились слухи о том, что пожар устроили католики [651] Claire Tomalin, Samuel Pepys (London: Viking, 2002), pp. 227-35.
. Такое смещение акцентов, случившееся благодаря более высокому уровню новостных служб, наметило тенденцию к рациональному объяснению природных и созданных человеком бедствий. Это сов-пало с распространением эмпирических наблюдений в естественных науках. Ученые с воодушевлением, поддерживая друг друга, проводили и описывали опыты, проявляя слишком мало уважения к унаследованной от предков мудрости. По мере того как продвигалась наука, сокращалась область, предоставленная Богу [652] Steven Shapin, A Social History of Truth: Civility and Science in Seventeenth-Century England (Chicago, IL: University of Chicago Press, 1994).
. Применительно к миру печатного слова это все имело и негативные стороны. Из-за того, что газетчики покинули благочестивую стезю покаяния, они встали на новый для них путь: если обвинять самого себя больше не нужно, значит нужно обвинять всех вокруг. Газетчики жадно выискивали козлов отпущения, а тон политических дебатов стал нарочито враждебным. В этом отношении, по крайней мере, новости стали заметно более современными.

12.1. Комета 1577. Частый предмет для обсуждения и безумных интерпретаций
Хорошо смазанные новости
Вопрос о том, можно ли верить новостям, был стар как сами новости. Средневековые правители очень были им озабочены, так как источники информации в их распоряжении были крайне ограниченными и неполными. По крайней мере в ранний период проблема ограничивалась вопросом о том, насколько можно доверять гонцу или был ли гонец заинтересованной стороной. Насколько велика доля сплетен в его донесении? До тех пор, пока получатель почты не мог проверить информацию на достоверность, ему приходилось верить на слово тому, кто мог бы быть достойным доверия подданным, мог бы иметь надежные источники информации, зарекомендовал бы себя ранее как тот, кто приносит достоверные новости.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: