X Ньюкомб - Гарфилд

Ах, Джонни, Джонни. Думаю, тебе уже давно пора установить сигнализацию. А то какая-то дворняжка забралась в твою машину .

Джон открыл дверцу и взглянул на кота:

– Гарфилд, это Оди. Теперь он будет жить с нами.

Гарфилд ударил себя по лбу. Вот это да! Ты зашел, туда с мыслью о свидании, а вернулся с СОБАКОЙ? Нет, нет, нет. Это никудышный результат даже для тебя. Мы не возьмем собаку к себе в дом. Выкинь этого недотепу, и поехали . Он уселся на мостовой и, прижав уши, угрожающе поглядел на хозяина.

Джон взял Гарфилда на руки и аккуратно посадил на заднее сиденье.

Эй! Гарфилд никогда раньше даже не замечал заднего сиденья, не говоря уже о том, чтобы ездить на нем. Это было как соль на рану. Джон захлопнул дверь и пошел садиться на водительское место. Ничего не выражающим взглядом Оди повернулся посмотреть на копну рыжей шерсти, которая сверлила его взглядом.

Чего пялишься, паразит? Гарфилд почти уже шипел, но Оди было все равно. Он поудобнее улегся в кресле Гарфилда, пока Джон выруливал со стоянки. Пес вылез в окно, высунул язык и осматривал местные достопримечательности, мимо которых они проезжали.

Джон что-то насвистывал себе под нос, когда они свернули к магазину товаров для животных. Гарфилд все еще бесился, сидя на заднем сиденье, а Оди, сидя на переднем, распускал слюни.

Вот, значит, как Джон хочет отделаться от меня! Подкупить меня пищащей резиновой игрушкой? Ну уж нет!

– Оди, нам нужно купить тебе кое-какие вещи, – Джон вышел из машины и просунул голову в салон. – Самое главное – еды. Гарфилд не из тех, кто с удовольствием поделится, а, Гарфилд? – С заднего сиденья послышалось злобное урчание.

Джон на пару сантиметров приоткрыл окно, ослабил ремни на специальном сиденье и вышел из машины.

– Пойдем, Оди, Сюда, парень!

Оди все еще сидел внутри, обнюхивая приборную панель.

– Оди, давай! Пошли в магазин! – смеялся Джон. – Может, ты еще не совсем привык к своему имени? Ну, это дело поправимое. – Он махал руками, пытаясь привлечь внимание собаки, которая, заметив снаружи какую-то мошку, прыгнула за ней. Джон захлопнул дверцу, и они вдвоем пошли вдоль стоянки.

Гарфилд прыгнул на переднее сиденье, забрался на приборную панель и прилип к стеклу, расставив лапы. Прижавшись носом к окну, он смотрел, как они уходят вдаль, навсегда унося с собой его счастье.

В магазине Джон посадил Оди в тележку и направился в отдел для собак:

– Ого, Оди, я еще ни разу не спускался сюда вниз. Это же просто целый мир! Такой же большой, каким будешь и ты, я надеюсь! – Он нежно почесал Оди за ушком: – На ферме, где я вырос, были собаки, но они не были моими. Я больше нравился кошкам и свиньям, а собаки больше любили моего брата, Док Боя.

Оди вскарабкался на тележку и начал энергично облизывать лицо Джона.

– Но ты же не такой, Оди, – сказал Джон, как будто разговаривая с ребенком. – Док Бой ведь не будет твоим любимчиком, правда ведь?

Оди радостно вертел головой, рассматривая разноцветные штучки вокруг. Каждый раз, когда он поворачивался посмотреть на очередное чудо, он капал слюной на руки Джона.

– Вот подожди, познакомишься с Гарфилдом, – светясь от счастья, Джон вытер руки о брюки, – и он обязательно тебе понравится. Я знаю, он сначала кажется сердитым, и временами у него плохое настроение. Более циничного кота ты, наверно, никогда не встретишь. Вообще-то, неплохо было бы предоставить ему больше свободы, но, проведя с ним побольше времени, ты полюбишь его так же сильно, как и я. С ним на самом деле легко ладить, если правильно льстить ему;

Оди весело гавкнул, задыхаясь от радости.

Джон рассмеялся:

– Счастливый малыш, да? Хорошо! Мы прекрасно поладим. Смотри, вот ошейники. Который тебе больше нравится? Ну-ка покажи.

Оди облизал их все, в независимости от размера и цвета. Он посмотрел на Джона с выражением искренней преданности.

– Ну, ладненько. Мы возьмем вот этот, – сказал Джон, выбирая сухой ошейник. Он украдкой осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что никто не заметил, как собака облизала все товары. – Вот и все. Пойдем дальше, а? – Они ходили мимо прилавков до тех пор, пока их тележка до краев не заполнилась покупками.

Джон повез тележку к кассе. Они проехали мимо отдела кошачьих игрушек, и Джон остановился, рассматривая их:

– Мне действительно что-то нужно выбрать для Гарфилда. Он со мной уже так много лет, что я даже не могу и припомнить. Мы с ним провели столько прекрасных мгновений, Оди. Ездили на рыбалку, участвовали в соревнованиях по поеданию перца, ждали Санту... Лучшего друга, чем мой Гарфилд, не сыскать и во всем мире. Или, может, уже можно сказать «наш» Гарфилд!

Джон выбрал пищащий резиновый гамбургер и показал его Оди:

– У него такого еще нет. Думаешь, он ему понравится? Он ведь без ума от настоящих.

Оди облизал игрушку, и они встали в очередь на кассу.

Гарфилд смотрел, как Джон и Оди вошли в магазин для животных. Когда дверь за ними закрылась, он отошел от стекла и жалобно завыл. Тут он представил Оди, сидящего вместо него в корзине для покупок, и этого он вынести уже не мог. Он снова завыл, на этот раз громче.

– Эй, кот, какие проблемы?

Гарфилд повернулся и увидел ирландского сеттера, сидящего во внедорожнике, припаркованном рядом с небольшой машиной Джона. Она просунула морду в небольшую щель, которую хозяйка оставила для нее вверху окна.

– Тебе никогда не понять, – фыркнул Гарфилд. – Ты собака. Хуже того, ты ирландский сеттер. Такая здоровая собака с таким крошечным мозгом. Тупее тебя никого и не бывает, – тут ему вспомнился Оди, укравший сердце Джона, – ...кроме, может быть...

– Знаю, знаю, – сказал сеттер. – Ты так говоришь просто потому, что ты очень расстроен из-за чего-то.

– Ты ведь меня совсем не знаешь, правда?

Добрая рыжая собака не обратила внимания на этот выпад.

– Дай-ка я догадаюсь. Твои хозяева только что взяли себе новое животное, и поэтому ты боишься, что потеряешь свое положение в семье. Как, ты думаешь, я живу до сих пор?

– Хозяева? Вообще-то, это я главный у себя дома.

– Не сомневаюсь, – тихо рассмеялся сеттер. – Я тоже была в такой же ситуации. С того самого дня, как меня принесли домой от заводчика, все их внимание принадлежало мне. Только и было слышно: «Скарлет то...», «Скарлет се», «Не правда ли, Скарлет – самая милая, самая прекрасная собака на свете?» Затем однажды под Рождество хозяин вошел, держа подмышкой котенка. До самой весны эти люди даже забывали кормить меня и водить на прогулку, пока я им не напоминала. Вдруг стало только: «Пушинка то...» , «Пушинка се» , «Не правда ли, Пушинка – самый милый, самый прекрасный котенок на свете?» Я стала собакой нон-грата у себя в доме.