Агата Кристи - Таинственный противник

– Не могу, – выдохнула Таппенс.

– Из-за Бересфорда?

– Нет, нет и еще раз нет !

– Тогда почему?

Но Таппенс просто продолжала яростно трясти головой.

– Маловероятно, что вы найдете кого-то богаче меня.

– Не в этом дело, – у Таппенс начинался истерический смех. – Но, принося вам свои глубочайшие благодарности и все такое, я должна все-таки сказать НЕТ.

– Я буду вам очень благодарен, если вы поразмыслите над моим предложением до завтра.

– Бесполезно.

– И тем не менее давайте на этом остановимся.

– Очень хорошо, – покорно согласилась девушка.

Ни один из них больше не произнес ни слова, пока они не подъехали к «Ритцу». Таппенс поднялась к себе в комнату. Морально она была совершенно измучена после того, как столкнулась с энергичным и непоколебимым Джулиусом. Усевшись перед зеркалом, девушка несколько минут изучала свое отражение.

– Дура, – пробормотала она наконец, сделав гримасу. – Идиотка. Вот все, что ты хотела, все, о чем когда-либо мечтала, – а ты, как овца, блеешь бесконечное «нет»… Это же твой шанс. Так почему им не воспользоваться? Не схватить его? Не вцепиться в него? Чего тебе еще надо?

И как бы в ответ на эти вопросы ее взгляд упал на крохотное фото Томми, которое в потертой рамке стояло на ее туалетном столике. Какое-то время она пыталась держаться, а потом прекратила притворяться, поднесла фото к губам и разрыдалась.

– О, Томми, Томми, – причитала она. – Я так тебя люблю – и могу тебя больше никогда не увидеть…

Через пять минут Таппенс выпрямилась, прочистила нос и откинула волосы со лба.

– Ну вот и всё, – твердо произнесла она. – Надо смотреть фактам в лицо. Кажется, я влюбилась – в мальчишку-идиота, который ко мне абсолютно равнодушен… – В этом месте она помолчала, а потом продолжила, как будто с кем-то спорила: – По крайней мере, мне об этом ничего не известно . Он никогда мне об этом не говорил. Я всегда была против сентиментальности – и вот я перед вами, сентиментальная больше, чем кто бы то ни был. Какие идиотки эти девушки! Я всегда так считала. Теперь мне придется спать с его фото под подушкой и видеть только сны про него… Ужасно видеть, как ты предаешь свои собственные принципы!

Таппенс печально покачала головой, заново переживая свое падение.

– И вот теперь я не знаю, что мне отвечать Джулиусу. Я чувствую себя абсолютной дурой. Ведь мне же придется ответить ему хоть что-то – он такой американец и такой приставучий… Наверняка будет добиваться причины. Интересно, нашел ли он что-то в сейфе?..

И мысли Таппенс потекли совсем по другому руслу. Она подробно и внимательно проанализировала события прошедшей ночи. Казалось, что они все так или иначе связаны с таинственными словами сэра Джеймса…

Неожиданно девушка вздрогнула, и кровь отлила от ее лица. Она как загипнотизированная смотрела прямо перед собою расширившимися зрачками.

– Невозможно, – прошептала она. – Невозможно! Даже подумать об этом будет сумасшествием…

Чудовищно – и все-таки это все объясняет…

Поразмышляв несколько минут, Таппенс села и написала записку, тщательно взвешивая каждое слово. Наконец кивнула в знак удовлетворения и засунула записку в конверт, на котором написала имя Джулиуса. Пройдя по коридору, постучалась в комнату американца. Как она и предполагала, в номере никого не оказалось. Записку девушка оставила на столе.

Мальчишка-посыльный ждал ее возле ее собственного номера.

– Вам телеграмма, мисс.

Таппенс взяла ее с подноса и небрежно открыла. И тут же вскрикнула. Телеграмма была от Томми!

Из темноты, изредка нарушаемой болезненными вспышками света, Томми стал медленно возвращаться к жизни. Когда он наконец открыл глаза, то не ощутил ничего, кроме мучительной боли, засевшей у него в висках. Молодой человек смутно чувствовал, что находится в незнакомом месте. Где он? Что произошло? Томми с трудом моргнул глазами. Это точно не его номер в «Ритце». И что, черт побери, происходит с его головой?

– Черт побери, – вслух произнес Томми и попытался сесть. Он вспомнил. Он в этом ужасном доме в Сохо. Застонав, молодой человек упал на спину и внимательно осмотрелся сквозь полуприкрытые веки.

– Он приходит в себя, – произнес голос где-то совсем близко.

Поняв, что голос принадлежит бородатому и очень деловому немцу, Томми постарался сохранить неподвижность. Он понял, что прийти в себя слишком быстро будет большой ошибкой – он не мог собраться с мыслями, пока голова его разламывается от этой боли. С трудом молодой человек попытался сообразить, что же произошло. Скорее всего, кто-то подкрался к нему сзади, в тот момент, когда он подслушивал, и нанес ему удар по голове. Теперь они знают, что он шпион, и долго возиться с ним не будут. Он влип, в этом нет никаких сомнений. Никто не знает, где он, поэтому помощи со стороны ждать бесполезно, вся надежда только на его собственный ум.

Ну что же, вперед, пробормотал Томми себе под нос и повторил свои предыдущие слова.

– Черт побери, – сказал он и на этот раз сел.

Через секунду к нему подошел немец и поднес к его губам стакан.

– Пей, – коротко приказал он. Томми повиновался. Жидкость была очень крепкая, Томми даже закашлялся, но она волшебным образом прочистила ему мозги.

Молодой человек лежал на койке в комнате, в которой проходило совещание. С одной стороны от него стоял Немец, с другой стороны привратник с бандитской физиономией, который впустил его в дом. Остальные сбились в группу неподалеку. Томми не увидел только одного. Человек, которого он знал как Номер Первый, исчез.

– Лучше? – спросил Немец, убирая стакан.

– Да, спасибо, – весело ответил Томми.

– Мой молодой друг, тебе явно повезло, что у тебя такой толстый череп. Старина Конрад здорово тебе заехал. – Кивком он указал на привратника со злым лицом.

Мужчина оскалился. Томми с трудом повернул голову.

– Ах, так вас зовут Конрад, правильно? Мне кажется, что вам тоже повезло, что у меня такой толстый череп. Глядя на вас, я почти об этом сожалею – ведь только благодаря этому вам удалось избежать встречи с палачом.

Мужчина зарычал.

– Он был готов рискнуть, – негромко сказал бородатый.

– Как скажете, – ответил Томми. – Я знаю, что сейчас модно пренебрежительно относиться к полиции. Я и сам-то им не очень доверяю.

Молодой человек был сама беспечность. Томми Бересфорд относился к той категории англичан, которые не отличалась интеллектом, но которые лучше всего действовали именно тогда, когда «влипали». В этом случае их природная осторожность и робость куда-то мгновенно улетучивались. Томми прекрасно понимал, что теперь его спасение зависит только от него самого, и сейчас под кажущейся беспечностью он скрывал лихорадочную работу ума.