Агата Кристи - Таинственный противник

Немец снова сидел за столом и предложил Томми занять место напротив.

– Мы согласны, – хрипло сказал он. – На следующих условиях: бумаги должны быть у нас до того, как ты освободишься.

– Идиот! – любезно ответил Томми. – Как, по-твоему, я могу искать документы, если не могу отсюда выйти?

– А чего ты ожидал?

– Мне нужна свобода, чтобы делать то, что я считаю необходимым.

Немец рассмеялся:

– Ты что, за детей нас всех здесь держишь? Думаешь, мы позволим тебе уйти, поверив во все эти твои обещания?

– Нет, – задумчиво сказал Томми. – Хотя это для меня значительно проще, я не надеялся, что вы на это согласитесь. Хорошо, давайте найдем компромисс. А что, если вы приставите ко мне малыша Конрада? Он парень верный и руками действует не задумываясь.

– Мы предпочитаем, – голос Немца был холоден, – чтобы ты остался здесь. Один из нас будет тщательно выполнять все твои инструкции. Если будет совсем трудно, он вернется к тебе с отчетом, и ты дашь ему дальнейшие инструкции.

– Вы связываете меня по рукам и ногам, – пожаловался Томми. – Дело очень деликатное, и этот ваш человек имеет все шансы его провалить. И что тогда будет со мной? Боюсь, что ни у одного из вас нет такта, необходимого для такого рода работы.

Немец стукнул кулаком по столу.

– Это наши условия, в противном случае – смерть.

Томми в изнеможении откинулся назад.

– Мне нравится ваш стиль – немногословный, но довольно привлекательный. Пусть будет так. Но одна вещь не обсуждается – я должен увидеть девушку.

– Какую девушку?

– Конечно, Джейн Финн.

Немец какое-то время с любопытством рассматривал Томми, а потом медленно, тщательно подбирая слова, сказал:

– А ты что, не знаешь, что она ничего не может сказать?

Сердце Томми забилось быстрее. Удастся ли ему добиться от девушки того, что он хочет?

– А я ее и не буду ни о чем спрашивать, – негромко ответил он. – В любом случае беседа будет короткой.

– Тогда зачем она тебе нужна?

– Посмотреть на ее лицо, когда я задам ей один вопрос, – ответил Томми после паузы.

И опять в глазах Немца появилось выражение, которое Томми никак не мог понять.

– Она не сможет ответить на твой вопрос.

– Не важно. Я хочу видеть ее лицо, когда я задам его.

– И ты думаешь, это тебе о чем-то скажет? – Немец коротко рассмеялся.

Томми опять почувствовал, что есть в этом деле что-то, чего он не понимает. Немец в ожидании смотрел на него.

– Знаешь, я начинаю сомневаться, что ты знаешь так много, как нам кажется, – сказал он вкрадчивым голосом.

Томми почувствовал себя менее уверенно, чем минуту назад. Его хватка ослабла. Молодой человек ничего не понимал: что он сказал не так? Он заговорил по наитию.

– Вы можете знать что-то, что неизвестно мне. А я и не говорил, что мне известны все детали вашего шоу. Но и у меня есть в рукаве кое-что, неизвестное вам. И на этом я и сыграю. Данверс был чертовски умным парнем… – Томми замолчал, как будто сболтнул лишку.

Лицо Немца слегка просветлело.

– Данверс, – пробормотал он, – понятно… – Он помолчал немного, а потом махнул рукой Конраду: – Убери его. Наверх – ты знаешь куда…

– Секундочку, – заупрямился Томми, – а как же девушка?

– Возможно, мы сможем это организовать.

– Вы должны это сделать.

– Посмотрим. Это может решить только один человек.

– И кто же? – спросил Томми.

– Мистер Браун…

– Я его увижу?

– Возможно.

– Пошли, – хрипло сказал Конрад.

Томми послушно встал. За дверью его тюремщик жестом велел ему подняться по ступенькам. Сам он шел за ним след в след. Поднявшись на следующий этаж, Конрад открыл дверь, и молодой человек вошел в небольшую комнату. Охранник зажег зашипевшую газовую горелку и вышел. Томми услышал, как в замке повернулся ключ.

Он занялся изучением своей камеры. Она была меньше, чем комната внизу, и в ней царила какая-то странная, затхлая атмосфера. Потом Томми понял, что в комнате нет окон. Он обошел ее по периметру. Она была так же отвратительно грязна, как и всё в этом доме. На стенах криво висели четыре картины, на которых были изображены сцены из «Фауста»: Маргарита со своими драгоценностями, сцена в церкви, Сибел и его цветы, и Фауст и Мефистофель. Последняя картина заставила Томми опять подумать о мистере Брауне. В этой запертой и запечатанной камере, с тяжелой, тщательно подогнанной дверью, он почувствовал себя отрезанным от мира, и жестокая власть этого сверхпреступника показалась ему еще более реальной. Комната напоминала гробницу…

С большим трудом Томми взял себя в руки. Он опустился на кровать и погрузился в размышления. Голова трещала, в желудке было пусто. Тишина действовала на нервы.

– Ладно, – сказал Томми, стараясь поднять себе настроение, – зато я увижу шефа – этого таинственного мистера Брауна; а если совсем повезет, то и загадочную Джейн Финн. После этого…

Томми был вынужден признать, что после этого его перспективы выглядели совсем не радужно.

Но проблемы будущего скоро отступили перед проблемами настоящего. А из этих проблем самой насущной и неотложной была проблема голода. У Томми был здоровый аппетит молодого человека. Казалось, что стейк и картошка, которые он сжевал за ланчем, были съедены в прошлую эпоху. С большим сожалением молодой человек понял, что голодовку он не выдержит.

Томми бесцельно бродил по комнате. Пару раз он забывал про чувство собственного достоинства и начинал барабанить в дверь. Но на его стук никто не появлялся.

– Чтоб они все провалились, – с возмущением произнес Томми. – Ведь не хотят же они заморить меня голодом! – Неожиданно он со страхом подумал, что это может быть одним из способов Бориса «развязать язык» пленнику. Но, хорошенько подумав, отказался от этой мысли.

– Это все это животное Конрад с его кислой физиономией, – решил молодой человек. – Вот с кем я с удовольствием посчитался бы. Уверен, что с его стороны это уже перебор.

Дальнейшие размышления привели его к мысли о том, что самым приятным будет опустить что-нибудь тяжелое на похожую на яйцо голову привратника. Томми осторожно потрогал свою голову, и вся картина ясно предстала перед его мысленным взором. И, наконец, его посетила блестящая идея! А почему бы не попробовать превратить мечты в реальность? Конрад наверняка живет в этом доме. Остальные – за исключением, возможно, Немца – приходят в дом только на совещания. Так почему бы не устроить Конраду засаду, спрятавшись за дверь, и не врезать ему по голове стулом или одной из висящих картин? Хотя надо быть осторожным, чтобы не ударить слишком сильно. А потом… потом просто выйти из камеры! Если по дороге вниз ему кто-то встретится, что ж, – лицо Томми расплылось в улыбке при мысли о кулачном поединке. Подобные столкновения подходили его натуре гораздо больше, чем словесные баталии, через которые ему пришлось пройти сегодня. Захваченный своим планом, молодой человек осторожно снял со стены картину с Дьяволом и Фаустом и попробовал занять выгодную позицию. Его надежды укрепились. План был просто супер!