Агата Кристи - Таинственный противник

Но вечер третьего дня грубо вернул его к реальности.

Было еще только около семи, когда он услышал шаги за дверью в коридоре. Через минуту дверь распахнулась, и вошел Конрад. Вместе с ним был устрашающего вида Номер Четырнадцать. При виде их сердце Томми ушло в пятки.

– Вечер добрый, начальник, – сказал Номер Четырнадцать с издевкой. – Где там наши веревки, приятель?

Не произнесший ни слова Конрад протянул ему бухту прочного шпагата. В следующее мгновение Номер Четырнадцать точными движениями стал обматывать им ноги Томми, пока Конрад прижимал их к кровати.

– Какого черта… – начал Томми.

Но медленная, безмолвная гримаса Конрада заставила его замолчать.

Номер Четырнадцать аккуратно продолжал свое дело. Через несколько минут молодой человек превратился в беспомощный сверток.

– Думал, что сможешь нас обмануть? Со всеми этими «знаю – не знаю»… Еще и сделку заключал! И все это время блефовал. Блефовал! Ты знаешь меньше кошки. Но теперь пришла твоя очередь, свинья ты негодная.

Томми лежал молча. Говорить больше было не о чем. Его постигла неудача. Каким-то образом зловещий мистер Браун распознал его блеф. Неожиданно ему в голову пришла мысль.

– Отличная речь, Конрад, – одобрительно произнес он. – Но к чему все эти разговоры? Почему бы не позволить этому милому джентльмену перерезать мне горло здесь и сейчас?

– Да иди ты! – неожиданно подал голос Номер Четырнадцать. – Ты что, думаешь, что мы идиоты, которые прям здесь тебя прикончат? А потом полиция будет везде совать свой нос? Жди, как же! Ни за что! Мы вызвали повозку для вашего высокоблагородия на завтрашнее утро, а сейчас просто принимаем меры, как бы чего не вышло. Ясно?

– Ничто, – ответил Томми, – не может быть яснее этих ваших слов – если не считать вашего лика.

– Заткнись! – сказал Номер Четырнадцать.

– С удовольствием, – согласился молодой человек. – Вы совершаете трагическую ошибку и много потеряете.

– Второй раз у тебя ничего не получится, – сказал Номер Четырнадцать. – Говоришь, как будто все еще сидишь в роскошном «Ритце», правильно?

Томми ничего не ответил. Он был занят тем, что пытался понять, как мистер Браун смог узнать, кто он такой. Молодой человек решил, что Таппенс, дойдя до полного отчаяния, обратилась в полицию, и его исчезновение сделалось достоянием публики, а бандиты просто быстро сообразили, что к чему.

Мужчины ушли, и дверь захлопнулась. Томми оставили наедине с его мыслями. А мысли эти были не очень приятными. Его конечности уже начали неметь. Он был абсолютно беспомощен и не видел впереди никакой надежды.

Прошло около часа, когда он услышал, как ключ опять поворачивается в замке, и дверь открылась. Это была Аннет. Сердце Томми забилось быстрее. Он совсем забыл о девушке. Возможно ли, что она пришла ему на помощь?

Неожиданно раздался голос Конрада:

– Уходи, Аннет. Сегодня ужин ему не понадобится.

– Oui, oui, je sais bien [45] Да, да, я все знаю (фр.). . Но я должна забрать поднос. Нам нужна эта посуда.

– Хорошо, – проворчал Конрад. – Только поторопись.

Не глядя на Томми, девушка подошла к столу и взяла поднос. Затем подняла руку и выключила свет.

– Черт тебя побери, – сказал Конрад, подходя к двери. – Ты зачем это сделала?

– Я всегда его выключаю, вы мне так сами велели. Мне что, опять зажечь его, месье Конрад?

– Не надо, выходи.

– Le beau petit monsieur [46] Красивый молоденький господин (фр.). , – крикнула Аннет, останавливаясь у кровати. – Вы его хорошо привязали, правда? Он сейчас похож на связанного цыпленка! – Искренний восторг, звучавший в ее словах, расстроил молодого человека, но в эту минуту он, к своей радости, почувствовал, как она легко провела рукой по его путам и вложила что-то небольшое и холодное ему в руку.

– Выходи же, Аннет.

– Mais me voila [47] Я уже здесь (фр.). .

Дверь захлопнулась, и Томми услышал слова Конрада: «Запри и отдай мне ключ».

Шаги затихли. Молодой человек был совершенно потрясен. Аннет сунула ему в руку небольшой перочинный ножик с открытым лезвием. По тому, как она избегала смотреть на него, и по тому, что она сделала со светом, он понял, что комната просматривалась. Где-то в стене должен быть глазок. Вспоминая, как она всегда осторожно вела себя с ним, Томми догадался, что находился под постоянным наблюдением. Не сказал ли он девушке что-то, что могло его выдать? Маловероятно. Он признался в том, что хочет бежать, и высказал надежду найти Джейн, но это не могло навести их на след его личности. Да, вопросы, которые он задавал Аннет, свидетельствуют, что лично с Джейн Финн он не знаком, но Томми никогда и не утверждал этого. Сейчас вопрос был только один: знала ли Аннет в действительности больше, чем говорила? Может быть, все ее отказы предназначались больше для тех, кто их подслушивал? Он не мог этого решить.

И был еще один жизненно важный вопрос, который отодвигал на второй план все другие: сможет ли он, связанный по рукам и ногам, перерезать свои путы? Томми осторожно начал пилить открытым лезвием веревки, которые стягивали его руки. Это было очень непросто, и несколько раз молодой человек с трудом сдерживался от крика, когда лезвие втыкалось ему в кисть руки. Но медленно и осторожно он продолжал свое дело. Он здорово порезался, но наконец почувствовал, как веревка ослабла. Все остальное было уже легко. Через пять минут Томми смог с трудом встать – его конечности сильно онемели. Первым делом он перевязал себе пораненную кисть. Потом сел на край кровати и задумался. Конрад забрал себе ключ от двери, поэтому на помощь Аннет можно было больше не рассчитывать. Единственным выходом из комнаты была дверь, соответственно ему придется ждать, пока эти двое за ним не вернутся. А когда они вернутся… Томми улыбнулся. Двигаясь с исключительной осторожностью, он нашел и снял со стены известную картину. Молодой человек почувствовал радость, что его изначальный план не пропадет зря. Теперь ему оставалось только ждать. И он стал ждать.

Ночь тянулась долго. Томми казалось, что она будет продолжаться вечно, но наконец он услышал шаги. Выпрямился, глубоко вздохнул и твердо вцепился в картину.

Дверь открылась. Снаружи в комнату проник слабый свет. Конрад прошел прямо к горелке, чтобы зажечь ее. Томми искренне пожалел, что привратник вошел первым. Было бы приятно посчитаться с ним. Номер Четырнадцать шел следом. Как только он переступил порог, Томми изо всех сил опустил картину ему на голову. Номер Четырнадцать рухнул под звуки разбившегося вдребезги стекла. Через секунду Томми был уже в коридоре и захлопнул дверь. Ключ торчал снаружи; он повернул и вынул его, прислушиваясь, как Конрад бьется в дверь, ни на минуту не прекращая ругаться на чем свет стоит.