щуп

- Может, игрушки?

- Да нет, шпалер я сам в руках держал, обойму выщелкивал.

- Неплохо! Откуда же он их взял?

- Попробуй спроси у него. Не удивлюсь, если он отколет очередной номер. Побежит искать "Вальтер", а вернется с "АКСУ", - Сергей рассмеялся. - Сказка - ложь, да в ней намек... Помнишь про такое?

- Помню, - Леонид подумал о бумажке с реквизитами Клеста и отшвырнул пакостную мысль подальше. Жадно глотнул коньяка.

- Свойский ты парень, Серега. Завидую таким. С людьми, наверное, сходишься быстро.

- Не знаю, как там с людьми, а с бабами - это точно, - Сергей блеснул нержавеющей улыбкой.

- Даже дерутся из-за меня. Я их вот так держу, а все равно вырываются и всю очередь норовят поломать.

- Так сколько же их у тебя?

- Хватает, Лень... По идее не надо бы столько нормальному человеку.

- Тогда зачем заводишь дружбу? Держись от них подальше!

- Легко сказать! Я все ж таки мужик! А тут, как весна, так они все в мини начинают обряжаться. Что откуда берется? Зимой были серенькие, зачуханные, а весной - бац! - и расцветают. Месяцок я бы еще продержался, но ведь так все лето голимое! Мелькают и мелькают перед глазами. Вот и получается - то одной подмигнешь, то с другой заговоришь. И ведь все до одной интересные! Таких и бросать западло.

- Тяжело, должно быть? - посочувствовал Леонид.

- Еще бы! С женским народом ухо востро держать надо!

- А с нами - нет?

- Мы - другое дело! Мы - дети зари, васильки жизни! Хотя... Женщины, конечно, тоже соль земли. Сказать по правде, без них мы бы тут давно все прижмурились, - Максимов, словно бренча по гитарным струнам, провел пальцами по ребрам. - Они, Лень, наш тайный хребет, но знать им об этом нельзя.

- Значит, за соль земли? - Леонид приподнял свой стакан. - Или за васильки жизни?

- За оранжерею! - суммировал Сергей. Пусть все будет. Умнее, один хрен, не придумать...

Это были занятные посиделки. Они не лили пьяных слез, правду мешали с завиральнями и все же умудрились не поссориться. Ругая работу сторожа на заводских, опустевших от тотального воровства складах, Сергей потрясал кулаком.

- Были, Лень, времена! Люди со шпагами ходили, честь не боялись защищать. На царей басни стихотворные писали и, заметь, - подписывались! Это тебе не нынешние аноним-анекдоты!

- А как нас теперь в грязь втаптывают! - подхватывал разгорячившийся Леонид. - Мне раньше чихать было, кто там "Боинг" изобрел, а кто "Ту-144", но что они, стервы такие, говорят сейчас! Дескать, ничего у нас своего нет не было! Ни самолетов, ни танков, ни компьютеров! Страна дикарей, понимаешь? Только один "Калашников" и признают. А телевизор первый, а первый видеомагнитофон? А танки наши "ИСы", "КВ" и Т-34"? Что-то не помню я, чтобы в то время у тех же америкашек водились подобные машинки. И в столицах Европы мы хозяевами сиживали! И из Германии не Коль нас выпер, - сами ушли! Чин-чинарем! За что нас та же немчура теперь и раздевает.

- Как крысы стали жить, - кивал Максимов. - Настоящего хозяина нетути. Все алкаши да трепачи голимые. Жуем, что дают, по углам щуримся.

- Ты вот скажи! - Леонид наваливался грудью на стол. - Скажи честь по чести! Ведь есть у нас талантливые честные люди?

- Куда ж им деться? Есть, конечно.

- Вот! - Леонид начинал загибать пальцы. - Одних только режиссеров перечислять и перечислять! Данелия, Шахназаров...

- Шукшин с Есениным!

- Погоди, я о режиссерах!

- А какая разница? Ты же талантливых считаешь? Вот и считай всех оптом...

Они начинали считать, сбиваясь, перекрикивая друг дружку. Писателей и поэтов, режиссеров и композиторов, ученых, артистов и полководцев...

- Мы - Россия! Мы - не ноль! - рычал Леонид. - Ноли те, что наверху, что только поганить могут и воровать.

- Точно! И ты, Лень, настоящий мужик - я это сразу усек. Вот и давай вмажем им всем по скуле! Мой Петр поможет.

Овчарка задрала голову, беспокойно шевельнула хвостом.

- Я ведь вижу, что ты больше помалкиваешь! Хитрый, да? А мне, один черт, ни капли не обидно. Олежа вон тоже хитрец - темнит, крутит, а я и с ним буду корейфанить. Было бы дело стоящее.

- Дело найдется!

- И я то же самое говорю! Потому что был, Леня, такой старик, Ренуаром звали, - и как-то он, значит, вякнул, зачем, мол, жить, если не для удовольствий и не для долга? Вот и я хотел бы также.

- Как это - также?

- А как Ренуар...

Странное дело, приличного вида мужчина может вызывать неприязнь, расхристанный детина - сочувствующие улыбки. Тайна человеческого обаяния так и останется тайной за семью печатями. Даже в пьяном виде, с металлической улыбкой и слюнявым подбородком Сергей нравился Леониду. Всякому недостатку находилось всепрощающее объяснение, каждый минус норовил обратиться в плюс. Есть, наверное, такая категория тайн, что принципиально не предназначена для раскрытия. Сам смысл - в бесконечном процессе их разгадывания. Времени, по счастью, отведено предостаточно. Правда, разгадавшему не поделиться открытием с окружающими. Это вкус, что познаешь, лишь предварительно прожевав и проглотив. После, разумеется, можно сколько угодно рассказывать, но если человек никогда не пробовал сладкого, вкуса шоколада ему не объяснишь. Так уж все мудрено устроено. Леонид, имеющий некоторое отношение к схемотехнике, давно пришел к пугающему выводу, что все действительно УСТРОЕНО. Когда-то и кем-то - весьма головастым, может быть, Богом. Доказательств не имелось. Ни единого. Однако, чуточку понимая принципы образования малых устройств, Леонид необъяснимым образом угадывал во всем окружающем аналог чего-то подобного - не случайно сложившуюся гармонию, а именно УСТРОЙСТВО! - механизм с явственным отпечатком рукотворного начала. Впрочем, легче от этого не становилось. УСТРОЙСТВО не предназначалось для облегчения мук. Для чего оно, собственно, предназначалось, тоже являлось тайной. И Леонид внутренне соглашался, что тайны этой людям действительно лучше не знать. Во избежании уныния, во избежание бесцельности.

Ночевать у Сергея он не остался, провожать себя не позволил. Одна-единственная комната - не хоромы, хотя и выглядело жилье Максимова довольно ухоженным.

- Это все они - мои девоньки, - улыбался Сергей. - Моют, обстирывают. Я же говорю, у них очередь. Трое суток - и смена караула. Не больше, не меньше. Иначе такой пойдет разброд, такая анархия!

- А сегодня?

- Что сегодня?

- Сегодня почему никого?

- Сегодня выходной. Раз в неделю положено. Как всем трудящимся!

- Кому положено? Им?

- Чудак-человек! - Сергей рассмеялся. - Мне, конечно! Кому же еще? Я ж тебе не Пантагрюэль какой-нибудь, должен чуток и отдыхать...

Топчась в коридоре, Леонид путался в рукавах, натягивая на себя куртку. Сергей, смеясь, помогал ему, отчего процедура одевания еще более усложнилась. Уходить не хотелось, да его и не выпроваживали - он это чувствовал. Даже милая чета Пантелеевых у порога начинала немного скучать. Призрачный иероглиф не сказанного "до свидания!" уже зависал в воздухе, и, застегивая пуговицы, гость поневоле спешил. Здесь же все обстояло иначе.