Микки Спиллейн - Весь Тайгер Манн

— Ничто. Депрессия не относится к душевным болезням, так что декан в свое время не счел нужным упомянуть об этом. Переутомление находили почти у всех его усиленно занимающихся студентов.

— Та-ак. А куда же ведет его дальнейший след?

— После установки «Горячей линии» Агрунски участвовал в создании следующего проекта специальных ракетных снарядов. Если помнишь, тогда были зарегистрированы два срыва, прежде чем им удалось преодолеть трудности… Агрунски должен был принять участие в работе по созданию электронной аппаратуры. Но за неделю до начала он попал в автомобильную катастрофу.

Медицинские документы свидетельствуют, что он отделался легко: сломан один палец и совершенно неопасное повреждение позвоночного столба… В общем, ерунда, но этого оказалось достаточно, чтобы аннулировать с ним контракт. В это время Агрунски жил в доме, который купил в О'Галли во Флориде. На его текущем счете в банке было приблизительно сто тысяч долларов. По-видимому, это ранение спины не позволило ему взяться немедленно и за другую работу. Какое-то время он жил на свои сбережения. Вот тут-то и потерялся его след.

Агрунски ни с кем не связывался. Холостяк. Несколько раз его видели в городе, где он делал покупки. Но больше всех его видел кассир банка. Агрунски систематически снимал деньги со своего счета, причем все более и более крупные суммы, которые совсем не соответствовали его образу жизни… Но никто не задавал вопросов… В конце концов он закрыл свой счет, продал дом одному инженеру, который работал над специальным проектом, и… исчез.

— История с женщиной?

— Нет. Было произведено самое глубокое расследование по этому вопросу. Агрунски также не играл и не пил.

— У всех людей есть какая-нибудь слабость.

— Но не у него… Во всяком случае, мы не обнаружили ни одной.

— Но такие парни, как он, не исчезают подобным образом!

Чарли развернулся на каблуках, посмотрел на свой бокал, потом одним глотком выпил его содержимое.

— Он продал свой дом, уложил два чемодана, бросил их в «форд» — старую пятилетнюю машину — и уехал. Месяцем позже продал и автомобиль за пятьсот долларов одному владельцу гаража в Южной Каролине. С тех пор о нем ничего не известно.

— Если он разорился, то одно из двух: или где-то работает, или стерся в порошок.

— Его искали, но не нашли ни в тюрьмах, ни в больницах, ни в госпиталях… Никаких несчастных случаев, в которых фигурировало бы его имя, никто не крал у него паспорта, и никаких признаков, позволяющих думать, что он находится в Канаде или в Мексике. — Чарли остановился, вновь наполнил свой бокал, покачал головой и добавил: — Хэл Рэндольф думает, что он мертв.

— В таком случае Вито Салви не стал бы его искать.

— Знаю… Я тоже верю, что он жив. — Чарли снова покачал головой и позвякал льдом в бокале. — А ты, Тайгер, что скажешь?

— То же, что и вы. Агрунски где-то закопался, стараясь принять какое-то решение. Если на него не наложить руку, прежде чем он начнет действовать, мы должны быть готовы отправиться на тот свет.

— И ты продолжаешь верить, что сможешь его найти?

— Это необходимо, старик. Если наши враги пустили по его следу лучшего человека, то они пустят и следующего. Это дело нельзя бросать. Вито Салви чего-то нащупал, но два ваших парня перебежали ему дорогу, вот он их и уничтожил… А тут еще Гамильтон влез в этот цирк… Больше я ничего не знаю. Теперь… До какого следа Агрунски докопались два ваших агента?

— Сами они ни до чего не докопались. Они работали над Салви — рассчитывали, что он приведет их к Агрунски. В последнем рапорте сообщили о необычном контакте одного мелкого служащего иностранного посольства, за которым они следили, подозревая его в шпионаже. Этот служащий встречался с типом, описание которого совпадает с внешностью Салви, за исключением некоторых деталей, которые всегда легко изменить. Они отправились за ним, и мы больше ничего не слышали о наших людях, пока ты их не обнаружил.

— Полагаю, у Рэндольфа тоже есть команда, которая пытается пойти по следу Салви?

— Здесь тоже белое пятно, — ответил Чарли. — Вито был слишком опытен, чтобы оставлять за собой следы. Увидишь, что в конце концов они это поймут, но потеряют целую неделю.

— У нас нет времени ждать.

— Тогда дай нам другую идею!

Я поставил мой бокал и закурил сигарету.

— В вашей истории об Агрунски что-то есть. Какая-то маленькая кость, которую мне пока не удается обнаружить.

— Знаешь, Тайгер, работа, которую уже проделали в отношении этого парня, сшита накрепко.

— Тем не менее… у меня по-прежнему остается странное ощущение.

— Ну что ж, действуй. Ты нацеливаешься на большой кусок… Но я не верю, что твоя идея с «Белт эл» приведет тебя куда-нибудь. У Агрунски не было никаких причин менять имя или местожительство. Если бы у него возникла проблема с деньгами, то он мог бы прямо обратиться в какое-нибудь исследовательское учреждение и был бы прекрасно обеспечен.

— Может быть… Но я все-таки буду придерживаться моей идеи, пока не найду ее ничего не стоящей.

— Не забывай о факторе времени.

— Вы полагаете, что я могу об этом забыть? — Я выбрался из кресла, взял шляпу и сказал: — В случае, если вдруг понадоблюсь, я буду находиться в Салеме… Мое имя Мартин. Т. Мартин. И еще я хочу получить самую последнюю фотографию Агрунски, какую только можно достать. И как можно скорее.

— Ты ее получишь. Желаю удачи, Тайгер.

— Спасибо. Мы все в этом нуждаемся.

Эрни Бентли оставил для меня в конторе пакет с фотокопиями и записку, в которой он просил меня как можно скорее соединиться с «Ньюарк контроль». Я взял ключ и нашел в холле телефон.

На другом конце провода отозвался Вирджил Адамс, и, когда я кодом подтвердил свою личность, он мне сообщил:

— Звонили из Лондона, Тайгер. Вито Салви нашли замену.

— О, они не теряют времени даром! Кто это?

— Точно пока неизвестно. Эти сведения ухватил один из наших парней в посольстве в Париже и тотчас же их передал. Они пытаются определить его по картотеке, но, так как недавно реорганизовали свою организацию, это может занять время. Одно мы знаем наверняка: они его не посылали — он уже был там, на месте. Для нас это многое значит, но они предпринимают все меры предосторожности. Это будет дорого стоить.

— Деньги Грейди могут купить почти все!

— Если это продается, — возразил Вирджил. — А еще они где-то держат про запас двух асов, на крайний случай. Они делают так все время после того, как в 1964 году были захвачены два их агента, которых обвинили в шпионаже. Слушай, в Европе сейчас обеспокоены. Большие стратеги срочно собрались в Бонне на необычную конференцию по национальной безопасности, и это в каком-то отношении связано со здешней ситуацией.