Микки Спиллейн - Весь Тайгер Манн

— И что же?

— Грейди положил сто двадцать тысяч на работу, которая приведет нас к концу. Если будет нужно, добавит еще больше, так пообещал. Ведь никому не ведомо, что может случиться. Но мы не особенно рассчитываем, что такие деньги помогут. Откровенно говоря, старина, вся надежда на тебя.

— Что ж, тысячу раз спасибо.

— Тебе нужен еще кто-нибудь в помощь?

— Нет. Дона Лавуса в настоящий момент достаточно. Сейчас многие пытаются разобраться в этом деле, а пока это будет продолжаться, хватит нас двоих.

— Хорошо, это твое дело, Тайгер. — Помолчав, Вирджил продолжил: — Есть еще новость, которая будет тебе интересна. Наш корреспондент в Бонне сообщил, что цена за твою голову поднялась… Теперь она очень высокая… Ты не только вписан первым в их список, твоя шкура имеет еще и особенную цену.

— И сколько же я сегодня стою?

Вирджил безрадостно рассмеялся:

— Достаточно, чтобы купить виллу у моря, новый лимузин, оплатить дюжину слуг и благодарность государства!

— Интересно! Почему же они этим не воспользуются?

Ничего не ответив, Вирджил повесил трубку.

Я улыбнулся. Однажды я покажу ему четыре листа из книги, которую я выудил из кармана Маркуса Пьетра, после того как охладил этого человека… Вирджил этого не знает, но его имя тоже значится в списке "А". Правда, в самом конце, но оно там есть.

Вернувшись к себе, я положил фотокопии в свой бумажник, а оригиналы — в конверт, чтобы вернуть их в «Белт электроник». Потом позвонил Дону Лавусу. После обмена условными словами он доложил:

— Происходит что-то странное, Тайгер…

— Какого рода?

— Повсюду, где гнездился Вито Салви, я натыкаюсь на каких-то людей. Один раз мне удалось их опередить, но потом это занятие бросил, чтобы им не мешать, — вместе невозможно работать.

И все-таки, когда они смылись, я осмотрел квартиру Салви. И обнаружил кое-что существенное. Один из легавых до меня тоже все осмотрел, только не обратил внимания на то, что в унитазе, после того как спустишь воду…

— Отвратительно! Никакого чувства гигиены!

— Привычка, знаешь ли, — небрежно огрызнулся Дон. — Кто после этого заглядывает?! Ладно, я, во всяком случае, подавил отвращение и прозондировал унитаз. И нашел в сифоне маленькую игрушку, ниже уровня воды, невидимую… привязанную нейлоновой ниткой длиной около двух метров. На другом конце нити, в воде, старая английская капсула, а в ней — двести пятьдесят граммов героина. Это старый трюк.

— Черт возьми! Такое невозможно! Салви не был наркоманом!

— Не исключено. Тем не менее это было там… Ведь интересно, а?

— Хорошо, я посмотрю заключение по вскрытию… А ты не думаешь, что это оставил предыдущий жилец?

— Нет. Все имеет довольно свежий вид, окисление лишь поверхностное. Недавнее устройство.

— И что же ты сделал?

— Оставил все на месте.

— Хорошо. А теперь что собираешься делать?

— Салви, можно сказать, в квартале почти не появлялся — роскошная манера прятаться. Нанял помещение по телефону, заплатил вперед по почте… И безусловно, купил все в другой части города, а затем в жилище перевез все сам. Но где-то же находится его поставщик. В нашем распоряжении это единственная зацепка, которая еще сможет привести нас куда-нибудь.

— Тогда попроси Эрни дать тебе его последний список поставщиков наркотиков. И держи контакт с «Ньюарк контроль».

— Согласен. Не прямо с тобой?

— Со мной как можно реже. И будь осторожен: они пустили в дело нового агента.

— Я уже слышал об этом. Только тот уже находился здесь, на месте, не то что я.

Повесив трубку, я сел на подоконник и стал смотреть на ночной город, ощущая в желудке какой-то странный комок — такое со мной случилось впервые. Неприятное чувство. И все же, глядя на огни города, я с гораздо большей болью представил себе, как все они могут погаснуть по воле одного сумасшедшего, вслед за ослепительным светом повисшего в воздухе огромного гриба…

Я задвинул засов на двери, накинул цепочку и растянулся на кровати с рапортами-характеристиками на служащих «Белт электроник» и принялся их изучать один за другим.

Через час работы я отодвинул листки, снял с предохранителя мой сорок пятый и, положив оружие на расстояние вытянутой руки, заснул.

Парни из ИАТС не бездействовали. Каждый их шаг ограничен правилами, они все время натыкаются на бюрократические препоны, однако работают. Не успел я выразить желание взглянуть на результаты вскрытия тела Вито Салви, как Рэндольф и его свита тоже появились в морге. Их лица ничего не выражали, но Рэндольф сразу бросился в атаку:

— Ну, Тайгер, рассказывайте!

Несмотря на темноту в конторе, пахнущей антисептиками, я узнал сопровождающих его молодых людей — оба присутствовали, когда меня допрашивали в вечер побоища у Салви. Они выжидающе молчали, демонстрируя все тот же профессиональный интерес, что и тогда.

— Рутинная проверка, Рэндольф, ничего нового.

— Без глупостей. Давайте рассказывайте.

— Мне нечего сообщить, пока я не увижу заключение патологоанатома. Кончайте играть в эту игру и лучше отдайте распоряжение, чтобы мне его представили.

— Рэндольф кивнул и отправил маленького человечка — служащего этой конторы — за документами. Правда, тому пришлось идти не очень далеко: он выдвинул ящик, около которого стоял, вынул из него лист бумаги с отпечатанным на нем текстом и протянул его мне.

Жизнь Вито Салви оборвала пуля 45-го калибра. На его теле нашли множество ранок и гематом, но все эти повреждения не были смертельными. Кроме того, обнаружили следы еще нескольких ранений, полученных им в далеком прошлом, в том числе от трех пуль.

Я пропустил подробности в отношении этих ранений. В заключении также говорилось о небольшой язве желудка, осложнении от плохо залеченного сифилиса, начальной стадии катаракты в правом глазу…

Последняя пища покойного состояла из сладкого перца, крема, котлет и хлеба. Это соответствовало тому, что было найдено в квартире.

Я вернул листок робкому маленькому человечку, который убрал его в свой ящик, задвинул его и насмешливо посмотрел на меня.

— Это все? — прошепелявил он.

— Это все.

— Достаточно, Тайгер, — вмешался Рэндольф. — Бесполезно играть в прятки. Мы не на школьном дворе.

У него было напряженное лицо, а глаза скрылись за опущенными веками. Кажется, сейчас впервые этот тип мне даже чем-то понравился.

— Что вы ищете, Тайгер?

Я сдвинул шляпу на затылок и встал со стола, на котором сидел, пока изучал результаты вскрытия.

— Доказательства токсикомании.

— Зачем?

— Чтобы узнать, была ли у этого типа причина замучить трех человек до смерти, или это было следствием его состояния.