Лаура Липман - Девять пуль для тени

— Я не знаю этого человека, — покачала головой Тесс. — И ничуть бы не удивилась, узнав, что и он не имеет особого желания со мной познакомиться — учитывая, что я явилась сюда выяснить, насколько профессионально он делает свою работу. Собственно говоря, это что-то вроде внутреннего расследования.

— Да? — Боннер вдруг так заинтересовался, что даже забыл о пиве. — Ну а на этот счет я могу вам такого порассказать! Они тут самые настоящие фашисты, можете поверить мне на слово. Словно мы в нацистской Германии, ей богу! Можно подумать, у человека уже и прав нет. А Дьюитт вообще хуже всех, хотя он больше уже и не коп вовсе. Впрочем, настоящим копом он никогда и не был.

— Значит, он преследовал вас?

— А то! Я уж подумывал было подать на него в суд — за жестокое обращение.

— Он что же — бил вас?

— Ну… скорее издевался. Допрашивал меня снова и снова, бог знает сколько раз. А ведь с самого начала знал, что это не я — вот что самое мерзкое! Сам мне сказал. Просто — не знаю, по какой причине — этому ублюдку нравилось вновь и вновь рассказывать мне всю эту историю. Потом решил проверить меня на детекторе лжи. Все в порядке, я чист. И что же вы думаете? Недели не прошло, как Карл Дьюитт опять принялся за меня. То на пристань притащится, то сюда, в закусочную. И всякий раз появлялся, как из-под земли. Чистый призрак! И еще эти его мерзкие веснушки!

Флад одним большим глотком опрокинул в себя все, что еще оставалось в банке, и утер влажные губы ладонью. Тесс невольно уставилась на его руку. Наверное, прежде каждая из его татуировок представляла собой отдельный сюжет. Но сейчас их было так много, что половина просто слилась между собой, а остальные со временем расплылись и потускнели, так что его руки просто казались грязноватыми. Правая отливала багрово-синим, словно один большой синяк, кожа другой выглядела покрасневшей, как после ожога.

Тесс маленькими глотками потягивала пиво, которое принесли ей вместо кока-колы. Пила она его только затем, чтобы Боннер Флад почувствовал себя более непринужденно. Зато теперь будет что рассказать доктору Армистеду — как иной раз она вынуждена пить, даже если ей и не хочется, поскольку этого требует ее работа. Интересно, что он на это скажет?

— Я Тесс Монахэн, — представилась она самым сладким голосом — мужчины, она знала, это любят.

— Боннер Флад, — буркнул тот в ответ. — Впрочем, думаю, вы и так уже это знаете.

— Расскажите мне о Люси.

— О Люси? Так вы тоже явились по мою душу?!

— Нет, нет, не о ее смерти. Просто о ней самой, о ее жизни. Какой она была?

— Нормальная девка. Мы были вместе года два-три, от и до. А потом разошлись.

Но Тесс успела подготовиться к этому разговору. И знала, что, отработав неделю, Флад оттягивался по выходным — напивался до поросячьего визга, после чего принимался гоняться с кулаками за Люси. В понедельник все входило в свою колею — проспавшись, Флад шел мириться, и Люси прощала.

— Это вы бросили ее? Или она вас?

— Ни то, ни другое. Просто я сел на полгода.

— По какому обвинению? Оскорбление действием?

— Хм-м… нет, кое-что посерьезнее. Незаконное присвоение чужой собственности. — На лице Флада не было даже тени улыбки. — Пришлось посидеть и до суда, а потом и того больше. Ну а когда я в конце концов вышел, у Люси уже был другой парень. Знаете, я даже обрадовался за нее, честное слово. И потом, пусть теперь у кого-то другого голова болит за нее, решил я. Баба с возу, кобыле легче. Никто не ноет: сделай то, не делай этого. Конечно, Люси хотела как лучше — только меня это уже стало малость доставать.

— А откуда она родом? Что-то я не нашла здесь в округе других Фэншеров.

— Кажись, из Виргинии… Или из Северной Каролины? Откуда-то с юга. Впрочем, точно не знаю.

— И вы, значит, совсем не рассердились, когда вышли на свободу и узнали, что у нее другой парень? — Наконец появился заказанный ею чизбургер, но совсем простой, только с одним сыром. Французская жареная картошка оказалась с подливкой, как она и заказывала, только и то и другое было холодным как лед, а соус почему-то не вызывал особого доверия.

— Так ведь она ж не виновата, верно? Сказать по правде, когда я угодил в каталажку, бедняжка оказалась на мели. Вряд ли бы она смогла в одиночку платить за дом, вот и пришлось искать себе нового парня. Такая уж судьба. Девчонка целый день бегала от столика к столику, обслуживала клиентов, но этим много не заработаешь. Я получил Люси в наследство от кого-то еще, теперь от меня она перешла к другому. Я еще подумал тогда, что она в точности как Тарзан.

— Тарзан? — не поняла Тесс.

— Ага. Помните, как он перелетал от одного дерева к другому? Вот так и Люси.

— Она была хорошенькая?

Флад уставился на потолок, словно она задала ему вопрос вселенского масштаба.

— При мне вряд ли бы кто назвал ее хорошенькой. Фигурка у нее была ничего. Небось, знаете таких тощих куколок с большими сиськами.

— Нет, — отрезала Тесс.

— Ну да. Вот у вас…

— Я вовсе не тощая, — рявкнула Тесс, взмахом руки отметая в сторону то, что в представлении Флада наверняка являлось комплиментом. — Вы сказали, что «при вас» Люси трудно было назвать хорошенькой. Потом что-то изменилось?

— Угу. Столкнулся с ней как-то раз у «Счастливчика Гарри» — примерно за месяц до того, как ее убили, и обалдел. Она подстриглась совсем по-другому, очень коротко. Раньше-то мне наплевать было, а теперь вдруг стало видно, что у нее на редкость славная мордашка. Видно было, что и зубами своими занялась всерьез. Прежде у нее была здоровенная щель между передними зубами, и один внизу сидел малость косо. Зато теперь зубки у нее стали будь здоров, как у кинозвезды. Честно говоря, не разглядел, что на ней было надето. Как я уже сказал, фигурка у нее была что надо, а она раньше прятала ее, точно сама себя стеснялась. Я обрадовался, хотел поболтать, но у нее не оказалось времени. Прощебетала, что, мол, опаздывает по-страшному, ее уже дома ждут.

— Немножко грубо, по-моему, — сочувственно хмыкнула Тесс.

— Не то слово! У меня тогда враз челюсть отвисла. Фу-ты, ну-ты, Люси Фэншер! Можно подумать, теперь она стала слишком хороша для меня!

— Может, так всегда и было?

— Что? Никто не может быть слишком хорош для другого — по крайней мере у нас, в Штатах.

— Вы что, верите во всю эту чушь? Кем бы вы ни были, всегда найдется кто-то лучше и кто-то хуже вас. Кто-то более добрый или умный, более воспитанный или просто более богатый.

— Ну, деньги еще не делают вас лучше.

— Тогда почему же вы сами сказали «слишком хороша»? Послушайте, я вовсе не пытаюсь вас в чем-то убедить. Просто говорю, что люди разные. Когда вы каждую субботу лупцевали Люси…

— И вовсе не каждую, — надулся Флад, видимо, желая восстановить справедливость.