Лаура Липман - Девять пуль для тени

— …вы тогда стояли на одной ступеньке социальной лестницы. Потом вы попали в тюрьму, а Люси шагнула вверх. Вы хотели, чтобы она вернулась?

— Нет. У меня тогда уже была девчонка. Чего-чего, а с этим у меня проблем нет.

Флад, скорее всего, говорил правду — что ж, тем хуже для представительниц слабого пола. Тесс попыталась представить, что бы почувствовала она сама, услышав, как ее бывший дружок прохаживается на ее счет. Вообще-то, такое бывало, взять хотя бы того же самого Джонатана Росса. Но сейчас ей вспомнился смазливый парнишка из колледжа, который искренне считал свой член чем-то вроде корня, который моментально засохнет и отвалится, если не станешь поливать его постоянно. В последний раз, когда она поймала его с поличным — Тесс всякий раз корчилась от стыда, потому что хоть это и был последний раз, зато далеко не первый — так вот, в последний раз, когда она застукала его, ублюдок расписывал в подробностях, что как женщина представляет собой его прежняя подружка. Скорее всего, прежних подруг принято считать чем-то вроде территории, на которую мужчина раз и навсегда заявил свои права.

— Нет, нет, я вовсе не имела в виду, что вы мечтали, чтобы Люси вернулась к вам, — поправилась она. — Но, возможно, всего один раз… Так сказать, вспомнить старое?

— Я предложил ей это буквально на следующий же день. Твердил, как здорово нам было когда-то вместе, даже предложил сходить куда-нибудь пропустить по стаканчику. И она не возражала. Сказала, что для цивилизованных людей это нормально — выпить с прежним приятелем. Дескать, ее жених — это она сама так выразилась, жених — скоро уедет из города по делам, тогда и сходим выпить. Знаете, что она заказала? Белое вино. Выпендривалась по полной программе.

— И как вы расстались в тот вечер?

— Да как обычно, — раздуваясь от самодовольства, подмигнул Боннер Флад. — Люси мигом раздвинула ножки и только канючила: «Еще, еще!».

Тесс разглядывала сидевшего перед ней мужчину. Честно говоря, с трудом верилось, что кто-то может находить его привлекательным. Что до нее самой, то всех запасов спиртного округа Сесил было бы мало, чтобы заставить ее лечь с ним в постель.

— Знаете, — задумчиво проговорила она, — Оливер Твист никогда не просил добавки — может, потому, что овсянка и так была хороша.

— Чего? — вылупился на нее Флад.

— Я хотела сказать, может, Люси требовала еще просто потому, что вечно оставалась неудовлетворенной?

Флад самодовольным жестом накрыл ладонью обтянутую замасленными джинсами выпуклость между ног.

— Желаете самолично убедиться, что там у меня все на месте? Показать?

— Господи… нет, конечно!

— Тогда ладно, — фыркнул он с таким видом, словно последнее слово осталось за ним. У Тесс не так уж часто случались приступы вдохновения, да и тем, что случались, она не особо доверяла. Но сейчас что-то подсказывало ей, что Боннеру Фладу было вовсе не так уж наплевать на свою прежнюю пассию, как он старался это показать. Она представила себе Люси — естественно, по той единственной фотографии, которая у нее была. Как та с деловым видом прощается с Фладом у входа в бар, давая ему понять, что ей некогда. Итак, Люси просто дала бывшему приятелю отставку.

Вот почему бывший коп Дьюитт все это время не оставлял его в покое. Не такой уж плохой мотив для убийства. К тому же Флад работал на пристани, и ему бы ничего не стоило продержать труп несколько дней в воде.

— Вы ведь не спали с ней. Я имею в виду, той ночью.

— Спал. — На лице Флада было написано искреннее возмущение.

— Я вам не верю.

— Послушайте, я бы с радостью сказал, что этого не было. Господи, да знай я, что этот чертов коп станет преследовать меня до конца моих дней, я бы скорее язык себе откусил, чем признался в этом. Чокнутый какой-то. Пристал как банный лист: когда, мол, я видел ее в последний раз, да что она говорила, не показалось ли мне, что она не такая, как всегда, и все такое.

— Карл Дьюитт?

— Карл Дьюитт, — устало подтвердил Флад.

Тесс сдалась. Сдалась по всем направлениям сразу — плюнула на свой несъеденный чизбургер, по вкусу напоминавший размокший картон, на жареную картошку, жирную и вонючую, словно провалявшуюся пару дней в грязной речной воде, и на Боннера Флада. Что бы ни произошло тут три года назад, в бездействии полицию не упрекнешь. Швырнув несколько смятых банкнот на стол, она быстрыми шагами двинулась к двери. Все, работа закончена. Пустая трата времени и бензина.

Как ни противно, но пришлось признаться себе, что она разочарована. Несмотря на все свои циничные возражения, Тесс от души желала, чтобы это ее задание стало для нее тем, что обещала Уитни. Лестно было думать, что она работает на «хороших парней». Она всегда мечтала о том, чтобы… она внутренне покраснела от смущения… служить силам добра. Тесс не была так уж уверена в том, что существующие государственные законы нуждаются в переделке, но что касается законов штата Мэриленд, то, возможно, им бы это не помешало. Мириам Гринхаус была права в одном: всякий раз, когда влюбленный мужчина убивает женщину, это преподносится публике как очередная лав стори с грустным концом, в особенности если главный герой потом вдобавок накладывает на себя руки. Она вспомнила то, что услышала пять минут назад, и тяжело вздохнула. Если во всем этом есть хоть капля любви, то тогда она — королева французская.

Начался дождь. В здешних местах погода в апреле меняется по десять раз на дню. Тесс забралась в машину, умирая от желания поскорее оказаться дома. На нее вдруг навалилась свинцовая усталость — не было сил даже повернуть ключ в замке зажигания. Отсюда, из машины, закусочная казалась воплощением мира и уюта. В окне виднелась милая молодая пара — склонившись друг к другу, ребята смеялись какой-то своей шутке, и было ясно, что они по уши влюблены. Юноша протянул руку и ласково коснулся щеки девушки. В груди Тесс словно перевернулось что-то. Она вспомнила, что и ее тоже ждут дома.

Существуют такие мужчины, которые звереют, когда другого, а не его, любит хорошенькая женщина, вспомнила она. Дурацкая теория сумасшедшего соседа. В свете дня она казалась совсем уж абсурдной. Люди убивают по множеству причин, но беспричинная ревность, по мнению Тесс, еще не повод, чтобы решиться на убийство. Кроме того, если уж тебе позарез хочется обладать женщиной, так не разумнее ли избавиться от мужчины, чтобы потом без помех заполучить наследство? Да нет, полный вздор.

И тем не менее что-то не давало ей покоя. Порывшись в папках, валявшихся на соседнем сиденье, Тесс отыскала фотографию Тиффани Гантс, ту самую, которую сделали, когда девушка закончила школу. Копна темных волос, узкое, изящное личико. Примерно так же, наверное, выглядела и Люси до того, как остригла волосы. Тот же самый тип, решила Тесс. Даже жизни обеих девушек были в чем-то схожи. Не слишком удачный дружок, разрыв, за которым последовала попытка начать новую жизнь, переезд, новый возлюбленный и близкое счастье. И вдруг чья-то жестокая рука одним ударом уничтожает все, словно ураган, тупая и грозная сила, которой ничто не может противостоять. Женщина мертва, жизнь мужчины сломана, возможно, навсегда.