Фредди Ромм - Старые долги

Обстановка была непривычная, не так готовилась обычно Галя к концертам и не такой объём репертуара выдавала за один раз. Однако вчерашняя договорённость с Филатовым обязывала, афиши уже готовы – возможно, даже расклеены по городу – а потому отступать некуда. И потом – если отставить меркантильные вопросы, вроде гонорара, то в остальном такой концерт – просто находка для малоизвестного эстрадного исполнителя.

Когда девушка покинула концертный зал, в голове шумело, а ноги подкашивались. Неожиданно рядом остановилась знакомая «Чайка»:

– Галочка, вас подвезти? – галантно поинтересовался знакомый товарищ в очках, приглашающее открывая правую заднюю дверцу. Певица не сразу сообразила, что делает – села рядом и только потом спохватилась:

– Ой, нам же, наверное, не по пути!

– Почему – не по пути? – широко улыбнулся очкастый. – Вы ведь домой едете, верно? Мне нетрудно вас подкинуть. Даже приятно.

– Спасибо, – невольно улыбнулась девушка. Она уже порядком устала от обсуждения предстоящего концерта, а ведь самое трудное впереди.

– Что, если мы подъедем в ресторан?

– Нет, спасибо! – насторожилась Галя. – Я сейчас домой. Мне нужно готовиться к концерту, к тому же утром я рано встала, хотелось бы прилечь.

– Вы правы, к концерту подготовиться нужно, – кивнул хозяин «Чайки». – Что же, успешного вам выступления.

Последние его слова были произнесены каким-то недовольным тоном, но девушке было не до того, чтобы разбираться в нюансах. Поскорее добраться до дома, в постель – и спать. А затем готовиться к вечернему мероприятию.

Машина остановилась, Галя вышла, переступила через порог – и через десять минут уже забылась сном. Мать тихо подошла к ней, склонилась над спящей дочерью, улыбнулась и покачала головой.

Когда Галя проснулась, часы показывали без десяти два. Время ещё есть, но начинать готовиться нужно прямо сейчас. Как? Наверное, прежде всего подобрать подходящее платье. То, в котором Галя обычно выступала, осталось в Москве, да и вряд ли подошло бы для концертного зала, где со стен сурово смотрят Чайковский, Мусоргский и Римский-Корсаков. Нужно что-то закрытое, тёмное, с длинным подолом… Однако ничего подобного не было. Галя сумрачно рассматривала содержимое своего платяного шкафа, когда вошла мать:

– Доча, тебе нужно платье?

Сознаваться не хотелось, но деться некуда, и девушка грустно кивнула.

– Пойдём ко мне, попробуем подыскать.

Галя не поверила своим ушам: всего лишь позавчера мать так грозно осуждала выбор ею профессии, чуть не оскорбляла, а вчера не без труда согласилась прийти на концерт – и вдруг помогает готовиться? Девушка пролепетала смущённо:

– Да, мама, спасибо тебе…

Они прошли в соседнюю комнату, где Серёженька играл с пожарной машиной. Аккуратно прошли мимо мальчика, чтобы поменьше мешать – к платяному шкафу. Мать распахнула, демонстрируя одеяния… Галя ахнула:

– Мамочка, почему ты всё это не носила?

В той части шкафа, которая предназначалась для платьев, красовались пять великолепных костюмов ручной работы – несомненно, мать сама их сшила. Красное платье, чёрное, синяя юбка с жакетом – всё старомодное, но вполне пригодное для того, чтобы нарядиться для выступления на сцене строгого концертного зала, под недреманным оком композиторов-классиков.…

– Галочка, девочка моя хорошая, как-то случая подходящего не было. Но, доча моя маленькая, – мать нежно прижала к себе и поцеловала девушку, словно та опять стала ребёнком, – я думаю, что-нибудь из этого тебе подойдёт.

– Да, мама, конечно!

Впрочем, красное платье едва ли годилось для концерта. Вот сидеть в нём среди публики… После недолгого колебания, девушка остановила выбор на чёрном платье – длинном, до пола: такое модно во все времена, выдержит критические взоры любых блюстителей нравственности.

– А я надену красное! – вдруг объявила мать и улыбнулась. Галя просияла и захлопала в ладоши:

– Мамочка, я так рада! Ты у меня будешь самая красивая!

Тут же началась примерка обоих платьев. Чёрное пришлось немного ушить, а вот красное – увы, оказалось туговато для Надежды Николаевны. Дочь вздохнула:

– Может, какой-нибудь жакет сверху?

Мать кивнула и после недолгих поисков выудила из закромов шкафа чёрный жакет.

– Ну, теперь, кажется, всё в порядке, – неуверенно сказала она, рассматривая себя в зеркале.

– Да! – энергично подтвердила Галя. – А Серёженька что наденет?

Мать бросила на неё задумчивый взгляд и открыла детскую секцию шкафа. После недолгих поисков и для сынишки нашёлся красный костюмчик.

– Сколько стоят билеты?

– Для тебя, мамочка, нисколько! – гордо ответил Галя. – У меня контрамарка! – Тут ей на глаза попались настольные часы, и девушка вздрогнула:

– Ой, уже пол-четвёртого! А в пять мне надо быть на месте – репетировать с оркестром!

– Не волнуйся, доча, успеем, – деловито отозвалась мать. – Сейчас покушаем!

Трапеза перед уходом на концерт представляла собой нечто среднее между обедом и ужином. Собственно ужин ещё предстоял по возвращении.

– А куда мы идём? – то ли с интересом, то ли чуть капризно спросил братишка, когда его стали одевать на улицу.

– На концерт! Послушаешь, как поёт твоя сестра! – многообещающе улыбнулась мать.

– Ой, хочу! – обрадовался мальчик. – А почему здесь нельзя, у нас дома?

Галя засмеялась от неожиданности и логичности вопроса. В самом деле – почему она ещё ни разу не пела под родной крышей?

– Братик мой хороший, для пения мне нужен аккомпаниатор…

– А кто это?

Сестра в затруднении посмотрел на мать. Та перехватила эстафету:

– Серёженька, сейчас пойдёшь с нами – и всё увидишь!

Они вышли на улицу и вскоре прибыли к служебному входу в концертный зал.

– Они со мной! – упреждая ненужные вопросы, обратилась Галя к женщине-администратору при входе. Та неуверенно кивнула.

– Где мы будем репетировать?

– Идите на сцену, вон туда! – показала администратор на узкую деревянную лесенку. – Ваши сопровождающие оттуда спустятся в зал.

– Спасибо, – вздохнула Галя. Лестница, на которую их отправила администратор, выглядела довольно старой и ветхой. Сама певица и не такое видала, но своих близких водить в такие места не приходилось.

– Мама, Серёженька! Будем осторожны!

Они медленно, боязливо прислушиваясь к каждому скрипу ступенек, поднялись наверх – впереди Галя, позади мать, а между ними мальчик, подстраховываемый обеими. Они оказались в пыльной комнате. Галя поискала глазами и обнаружила нечто вроде указателя – криво нарисованную мелом стрелку и надпись «сцена». Стрелка указывала в правый угол. Пройдя туда, Галя обнаружила узкий полутёмный коридор.