Фредди Ромм - Старые долги

– Вы что-то хотели сказать?

Тот вздохнул:

– Да ничего особенного. Просто вы мне понравились, но я понимаю, что шансов у меня нет. Вы, безусловно, пользуетесь немалым успехом у мужчин, а я – так, без определённого места жительства, подрабатываю по ресторанам, могу вот-вот загреметь за тунеядство…

Итак, очередной кавалер. Тут бы разобраться между своими чувствами к Жене и Алексею…

– Я уверена, вы сможете найти работу, если захотите, – с трудом сдерживая холодность, ответила Галя. – Вы, разумеется, будете фигурировать в титрах фильма, и все отметят вашу виртуозную игру на гитаре. Остальное зависит от вас. Не обязательно быть кустарём-одиночкой и гордиться своей свободой.

– А вы не пробовали?

– Что именно?

– Быть кустарём-одиночкой и гордиться своей свободой.

– Нет, не пробовала. Извините за мещанскую жизненную позицию. Но, если честно, я думаю, что не очень-то привлекла бы ваше внимание, если бы предстала перед вами немытая, чересчур натурально пахнущая, одетая в лохмотья.

– Хм… – парень озадаченно почесал затылок. – Никогда не думал, что выгляжу так.

– Что вы, конечно, нет. Это я о себе. Полагаю, я бы выглядела именно так, если бы поддалась вашему призыву.

Последовала тягостная пауза. Галя решилась:

– Извините, я сегодня очень устала. Всего вам наилучшего! – с этими словами она отперла замок и вошла, сразу закрыв за собой дверь. Пусть невежливо, но сколько можно выяснять отношения? Которых, собственно, нет…

Она скинула платье, прилегла на кровать и сразу задремала. Однако не успела она уснуть крепко, как в дверь неуверенно постучали. Подступавший к ней сон вспорхнул – и улетел, будто вспугнутая птица.

– Кто там? – спросила Галя и тут же подумала, что, наверное, гитарист стремится внутрь. Ну нет, при всех его талантах…

– Галя, это Алексей! Луговой!

Девушка невольно вздрогнула: Артур Грей…

– Да, сейчас! – она торопливо накинула платье и правой рукой потянулась открыть дверь, одновременно левой поправляя волосы. Через порог к ней устремился букет цветов.

– Ой, что это? – ошеломлённо произнесла она, беря подарок, и впустила гостя. Луговой улыбался, как Грей на свадьбе:

– Галя, я прослушал твоё исполнение песни – блестяще!

– Спасибо, – улыбнулась девушка и подумала: а в сто первый раз тот же комплимент снова приятен, вот странно.

– Можно, мы сегодня вечером погуляем?

– Конечно! – просияла девушка и тут же сообразила, что нарядиться, собственно, не во что. Впрочем, для пляжных прогулок и простое платье подойдёт.

– После ужина – годится?

Галя радостно кивнула, и Алексей вышел. Тотчас в голове всплыла мысль: а как же Женя? Он ведь надеется… Но разве я ему давала повод для этого? А молчаливое согласие – не повод? Хочется, чтобы ему легче служилось… Но однажды он вернётся домой, и что тогда ему сказать? А до тех пор как быть – в монастырь удалиться, пояс верности надеть?

Мысли, разбегающиеся между двумя кавалерами, были беспорядочны. Постепенно среди них всплывала одна: при чём здесь, собственно, Луговой? Он популярный артист, любимец женщин, наверняка к серьёзным отношениям не стремится, в отличие от Жени. Для него это так, курортно-служебный роман. Поматросит и бросит. Однако сердце возражало: это он – Артур Грей, долгожданный, единственный – под алыми парусами! Только он и никто другой, никакого Жени!

Смешавшись в мыслях, Галя решила ничего не решать. Прийти на ужин, погулять с Алексеем – и будь что будет. Отбросив все мысли и намерения, она вернулась на кровать и забылась сном.

Проснулась Галя, когда часы показывали четыре. В небольшую комнату заглядывали жаркие солнечные лучи, обливающие всё тело потом и обжигающие простынёй. Девушка вздохнула и встала: самое противное время суток, съёмки обычно уже позади, до ужина далеко, да и вообще ничего делать не хочется. Даже на море пойти позагорать – опасно, врачи не рекомендуют, особенно с такой белой кожей. Только вечером…

Поразмыслив немного, девушка решила просто посидеть в ванне. Захватила с собой будильник, купленный ещё в Москве, и поставила на умывальник так, чтобы видеть. Пустила воду, помедлила немного, подбирая приятную пропорцию горячей и холодной, и вступила в блаженную влагу…

Непривычная к морю, научившаяся плавать ещё в детстве на Каме, Галя по-своему любила бескрайний синий простор, хотя относилась к нему, как начинающий укротитель к тигру – и нравится, и небезопасен, с таким не поиграешь, а приличия требуют найти общий язык поскорее. То ли дело ванна – безобидная, послушная, приятная, как домашняя кошечка. Или даже аквариумная рыбка. – Галя медленно, растягивая удовольствие, опустилась в нежную прозрачную воду и предалась блаженной неге…

Она чуть не заснула, когда на улице закричала кошка – звук, слишком нетипичный для летнего дня в Сочи, чтобы мозг не отреагировал. Взгляд на часы: половина седьмого. Галя вздохнула с сожалением: опять выбираться на жару… Летние вечера здесь были не менее беспощадны к людям, чем середина дня – хоть и меньше шпарило с неба, зато всё вокруг уже успевало раскалиться за минувшие часы зноя. Встать, взять полотенце, смахнуть с себя влагу… И сразу становится легко и приятно – во всяком случае, настолько, чтобы одеться и выйти к ужину. Да, но во что одеться? После ужина предстоит самое главное, ждёт Артур Грей…

Проведя над чемоданом пять лихорадочных минут, Галя выбрала то платье, в котором пела в Перми. Теперь – немного макияжа, затем причесаться…

Она закончила приводить себя в порядок без десяти семь и выпорхнула за дверь. По полу застучали шпильки, грозя смятением мужским сердцам, которые по собственной неосторожности окажутся на пути пермской красавицы. Девушка спустилась в холл, прошла в ресторан…

Едва Галя перешагнула через порог, загремели аплодисменты. Вся съёмочная группа встречала героиню дня. Девушка зарумянилась и немного растерянно улыбнулась.

– А мы уже все слышали, как ты спела про белый парус! – сообщил ей Виноградов. – Кстати, почему парус белый, а не алый?

– Откуда я знаю? – пробормотала Галя. – Так в тексте написано.

– Потому что песня исходит не от Ассоль, а от некоей жительницы Каперны, – снисходительно пояснил режиссёр. – Молодец, Галя! Быть тебе великой актрисой! Ещё будешь наступать на пятки Гурченко!

– Я никому не хочу наступать на пятки, – вздохнула девушка – и обомлела: к ней приближался, улыбаясь, Артур Грей! Именно он, а не Алёша Луговой. Актёр был одет сейчас в тот же самый костюм, в котором играл роль утром. Вся группа, улыбаясь, смотрела, как Артур мягко берёт девушку за руку и ведёт к столу в углу ресторана. Когда они сели на свои места, остальная группа стихла и также разошлась – каждый к своему столику. Ещё через несколько минут к Гале и Алексею подошёл официант.