Фредди Ромм - Старые долги

– А теперь «Ассоль» – можно?

Снова популярная песня, и публика почтительно замирает, вслушиваясь. Прежнее беспокойство уплывает вдаль, всё хорошо, лучше, наверное, не бывает…

Галя была немного не в себе, когда уходила со сцены, неся охапку букетов. Рината Таировна поднялась с места, помогла.

– Вот и всё! – счастливо улыбнулась Галя. – Меня признали.

– Что с твоим голосом? – спросила вдруг удивлённо мать.

– С моим голосом? Всё в порядке, – ответила было певица – и вдруг поняла, что далеко не всё… Она еле могла говорить, вместо привычной речи изо рта выходило нечто сиплое… Она попыталась взять ноту «ре» – и закашлялась. Что это? Неужели сорвала голос? Хуже не могло случиться…

– Пойдём скорее отсюда. – прошептала Галя. – Мне страшно…

Они уходили впятером от места её триумфа – и Галя чувствовала, что это в последний раз. Больше никогда она не поднимется на сцену, чтобы спеть любимые ею и слушателями произведения… За Гесиону будет петь другая исполнительница. И если Галину Луговую пригласят сниматься в кино – только ради её актёрских способностей, никакого пения отныне…

Галя опомнилась: наверное, всё ещё можно исправить. Обратиться к врачу. Лечиться по известным методикам. Всё ещё поправимо…

С тяжёлым сердцем возвращалась Галя от врача. Его вердикт был беспощаден: восстановить прежний голос не удастся. Если лечиться как следует, можно достичь кое-чего, но увы – прежний хрустальный перелив исчез навсегда. Репертуар придётся полностью менять… Или вообще отказаться от пения. Что хуже: лишиться всего или тяжким трудом получить жалкую имитацию прежнего сокровища?

Молодая женщина попыталась собраться с мыслями. Главное сейчас – выжить. Сцена отныне закрыта – это нужно признать и не пытаться перепрыгнуть через голову. Нужно растить Бореньку. Сниматься у всех режиссёров, которые только пригласят. Попробовать восстановить голос хотя бы частично – пусть хриплый, хоть какой, и на него может быть спрос.

Она вошла в квартиру. Боренька сейчас у бабушки – матери Алексея. В отличие от сына, она ни на секунду не усомнилась, чей это ребёнок. Пользуясь своим правом как представительницы семейства отца, она постоянно навещала внука. Дела у Алексея с его новой женой шли непонятно, пополнение молодой семьи в ближайшее время не предполагалось, и свекрови просто не на кого было излить свои чувства бабушки. Галя сначала с недоверием воспринимала её визиты, но затем убедилась, что женщина искренне любит своего внучка, и успокоилась.

Едва войдя в дом, Галя бросила взгляд на часы: мальчика пора кормить, свекровь должна вот-вот вернуться. Звонок в дверь: это, наверное, она…

Однако в дверном глазке был кто-то другой. Знакомое лицо…

Галя открыла – и обомлела при виде букета гвоздик.

– Галя, можно мне пригласить тебя сегодня на прогулку?

Это был капитан Гез, Аркадий Меньшиков.

– Заходи, Аркадий, – пробормотала женщина смущённо. Впустила молодого человека, приняла букет, отнесла его на кухню, нашла вазу, поставила цветы в воду. Прошла к гостю. Только открыла рот, чтобы поблагодарить за цветы – новый звонок в дверь. На этот раз – свекровь с Боренькой.

– Как погуляли, Наталья Васильевна?

– Спасибо, Галочка, всё хорошо, – мать Алексея окинула удивлённым взором Аркадия. – Гостей принимаешь, Галочка?

Молодая женщина удивилась:

– Вы разве незнакомы? Алексей не рассказывал вам про Аркадия? Мы вместе снимались.

– Ах, артист, понятно, – коротко бросила Наталья Васильевна, поджала недовольно губы и удалилась. Галя изумилась: какое дело бывшей свекрови, с кем встречается её отставная невестка? Последила бы лучше за своим сыном, когда было актуально, может, тогда бы развод не понадобился…

Она ободряюще улыбнулась Аркадию:

– Извини, мне сейчас надо кормить Бореньку. Может, чаю пока попьёшь? С вареньем. Я сама его готовила.

– Да? С удовольствием! – обрадовался Меньшиков. Галя проводила гостя на кухню, быстро нагрела чайник, вынула варенье и поспешно поставила угощенье на стол. Из комнаты послышался недовольный плач младенца.

– Аркадий, я вернусь минут через двадцать! – бросила женщина и кинулась к сыну. На несколько минут всё вокруг исчезло – только Мадонна с младенцем, перенесшаяся с картин Рафаэля в Советский Союз конца эпохи правления Брежнева. Мальчик тихо сосал мамину грудь, задумчиво поглядывая перед собой круглыми глазками, словно удивлёнными, и мягко толкал женщину – всё никак не мог устроиться удобнее.

Но вот малыш насытился, и Галя бережно опустила его в кроватку. Подождала, убедилась, что мальчик засыпает, и тихо вышла. Прикрыла за собой дверь. Прошла к гостю и встретила его вопросительный взгляд.

– Всё в порядке, – немного смущённо улыбнулась она.

– Великолепное варенье! – заявил Аркадий и тут же, безо всякого перехода, добавил:

– Галя, так как насчёт прогулки?

Женщина вздохнула. Романтические намерения Аркадия ей однозначно импонировали, но…

– Знаешь, я сорвала голос.

Брови Меньшикова поползли на лоб:

– Как это? Когда случилось?

– Три дня назад. Давала концерт в Перми, всё спела как следует – и вот… Сегодня была у врача. Полностью восстановить не удастся. В лучшем случае – буду петь с хрипотцой.

– Ничего страшного! – уверенно заявил Аркадий. – Ты будешь сниматься в кино, а петь – насколько это подойдёт по сценарию. Ну, озвучивать безголосых за кадром тебя больше не пригласят – невелика трагедия! Не волнуйся, всё будет отлично! Преодолеем!

Галя уныло кивнула. Хотелось бы ей обладать таким оптимизмом…

Аркадий мягко взял её за руку:

– Ты не в настроении гулять?

Галя задумалась. Гулять хочется, но будить сыночка… Она тихо вернулась в комнату: Боренька не спал, хотя и выглядел сонным. После недолгого колебания молодая мама решилась.

– Хорошо, Аркадий! Сейчас буду готова! Только далеко не будем уходить, ладно? Вдруг Бореньке понадобится срочно домой…

– Да, конечно! – кивнул Аркадий. Они оделись, Галя взяла на руки малыша, и все вместе вышли.

– Галя, можно, я его немного понесу? – спросил вдруг Аркадий. Галя удивилась, но осторожно дала малыша спутнику. Тот мягко принял ребёнка, улыбнулся ему и почмокал. Боренька улыбнулся и помахал ручками.

– Ты любишь детей?

– Да, – кивнул Аркадий. – Да вот с семьёй как-то не сложилось.

Галя ничего об этом не знала: хотя Аркадий был достаточно привлекателен, о его любовных похождениях не ходили такие слухи, как об Алексее.

– Сложится, – неуверенно отозвалась она.

– Галя, выходи за меня замуж!

Женщина остолбенела: несколько неожиданное предложение – в такой обстановке… Меньшиков вздохнул: