Наташа Лестер - Ее секрет

– Я видел достаточно. Это не то, в чем нуждается «Лорд и Тейлор», – сказал он.

Лео почувствовала, как ее бесстрашие тает, словно тушь для ресниц в ходе очередного неудачного эксперимента. Но она все-таки нашла в себе силы продолжить:

– Я понимаю, что внешне они не производят особого впечатления, – сказала она, – но на самом деле они лучше того, что вы продаете в настоящее время.

– Неужели? – с деланным удивлением осведомился закупщик. – Компактная пудра в прелестных коробочках, которую мы продаем, не так хороша, как ваша?

Кровь прилила к щекам Лео, отчего ее унижение стало совсем уж явным, но она еще не собиралась сдаваться и вынула из сумочки рисунки Лотти. При виде чудесных набросков жаркий румянец у нее на лице погас.

– Мне нужен всего лишь первый заказ, и тогда у меня появятся средства сделать упаковку такой же привлекательной, как и содержимое. Видите? – Она показала на цветное изображение женщины, танцующей с мужчиной, полные красные губы которой изогнулись в улыбке. – Эти рисунки будут на крышках баночек. Они изящные и стильные, и на них будут изображены женщины, которые делают то, чего хотят и покупательницы. Я понимаю, представить все это сейчас нелегко, но я обещаю, что устоять перед ними будет невозможно.

– Косметических средств у нас продается достаточно. Благодарю вас.

Голос его буквально сочился презрением, словно молчаливое неодобрение Бенджамина. Лео завозилась со своей сумочкой и иллюстрациями, уронив баночку с помадой на пол. Но нагибаться за ней она не стала, зная, как смешно будет выглядеть ползающей по полу.

– Косметики у вас недостаточно, – твердо заявила она. – Во всяком случае, для того рынка, который я намерена завоевать. У вас есть Элизабет Арден, но это – для состоятельных пожилых дам. Она не несет радости и удовольствия.

Собственные слова вдохнули в нее утраченное было мужество. Она знала, что права. Быть может, ей недостает наличных денег, но с косметикой за последние несколько месяцев она провела больше времени, чем этот человек проведет за всю свою жизнь.

– Молодые работающие женщины, такие как я, не станут покупать вашу косметику, даже если вы им заплатите за это, – закончила она.

Последовавшее молчание было глубоким и грозным, словно пропасть, на краю которой сейчас балансировала Лео, готовая сорваться в бесславное падение и расстаться со своей мечтой о том, чтобы совершить нечто необыкновенное. Закупщик подошел к двери.

– Почему я должен рисковать, приобретая нечто такое, что даже не производится в достойных упоминания масштабах? Это было бы плохим деловым решением, и вы поняли бы это сами, если бы хоть немного разбирались в бизнесе. Всего доброго.

В его словах Лео услышала горькую правду. Какой же она была дурочкой, придя сюда со своими жалкими баночками, надеясь, что кто-нибудь еще поймет, что она видит, когда закрывает глаза и берет в руки губную помаду!

– Благодарю вас за потраченное время, – сказала она.

Голос ее прозвучал лишь чуть напряженно, чему она была очень рада, поскольку не хотела, чтобы закупщик понял, что она уязвлена до глубины души, потому что вложила всю себя без остатка в свои образцы.

Выйдя на улицу, она остановилась, не зная, что делать дальше. Все ее надежды пошли прахом. Она не могла просто взять и отправиться в другой универсальный магазин. Никто не пожелает идти на риск и выставлять на продажу ее любительские образцы, сколь бы хорошим ни было их содержимое. Историю, которую она хотела рассказать, она могла продать им лишь в виде солидных и внушительных вещей, которые можно потрогать, а не в виде грез у нее в голове. Но для этого ей нужны наличные, и много. Не заработок оформителя витрин или ассистентки в салоне красоты, а целая куча денег. Она понурила голову, и плечи ее поникли, когда она осознала всю грандиозность стоящей перед нею задачи и невозможность решить ее имеющимися средствами.

Некоторое время она просто бродила по улицам, но потом, едва не попав под колеса автомобиля, решила, что должна взять такси ради собственной безопасности.

– В верхнюю часть города, – сказала она шоферу, не желая ехать в деловые районы, где ей придется пересказывать Джоан и Джиа печальную повесть своей неудачи. – Просто поезжайте вверх по Пятой авеню.

Такси проехало мимо зданий «Флатирон» и «Уолдорф-Астории», расположившихся на углу Тридцать Третьей улицы, после чего угодило в хаос самых шумных перекрестков в Нью-Йорке – Пятой и Сорок Второй улиц, где им пришлось буквально ползти. Понадобилось целых пятнадцать минут, а также отчаянный рев клаксона, чтобы пробраться сквозь столпотворение пешеходов и поток автомобилей, но Лео не обратила на это внимания. Ей предстояло убить каким-то образом целый день. Решить в принципе нерешаемую проблему. Мечта развеялась как дым, не успев даже толком оформиться.

Вскоре над головой у нее нависли готические шпили собора Святого Патрика, и Лео увидела вывеску, которая заставила ее крикнуть водителю:

– Остановите здесь, пожалуйста!

Такси резко вильнуло к тротуару, и она вышла из него прямо перед универсальным магазином «Форсайт», который открылся тремя неделями ранее. Витрины его заставляли прохожих останавливаться, приковывая их внимание. И действительно, перед ними на тротуаре собирались целые толпы, словно для того, чтобы поглазеть в замочную скважину на частную вечеринку. Манекены в вечерних туалетах были расставлены группами, а в руках они держали бокалы с шампанским. В одном углу играл граммофон, и музыку слышали зрители, которые невольно начинали притопывать в такт. Над головами у них сверкала огнями роскошная люстра, а прямо под ней расположилась парочка манекенов, которые соприкасались бедрами, подавшись друг к другу, словно собирались обменяться поцелуем.

В следующей витрине танцевала живая пара, причем так, как Лео никогда не видела, и она застыла, очарованная. Веселые и быстрые, они кружились подбоченившись в стремительном танце. Лео захотелось забраться в витрину и присоединиться к ним, чтобы стремительный вихрь подхватил ее и унес туда, в этот безмятежный мир счастья.

Звуки новой мелодии увлекли ее в магазин. Она плотнее запахнулась в плащ, чтобы тот скрыл ее живот, – просто так, на всякий случай, – и остановилась, глядя на джаз-оркестр, наигрывавший что-то на первом этаже. Продавщицы были в изумрудно-зеленом, продавцы – в костюмах из ткани в тонкую полоску и жестких соломенных шляпах с низкой тульей. Нигде не было видно ни снисходительных и высокомерных администраторов в черных фраках с розовой гвоздикой в петлице, ни рекламных агентов, расхваливающих товары, которые можно было приобрести в магазине, ни зазывал – молодых людей, стоящих у дверей универмага, криками оповещающих прохожих о ценах и приглашающих всех желающих внутрь. «Форсайт» явственно выделялся в ряду себе подобных, элегантный и современный, сознающий, что зазывалы ему не требуются: нужные люди первыми войдут в дверь, а все остальные последуют за ними.