Игорь Ефимов - Без буржуев

Какую же продукцию выпускает эта огромная трудовая армия?

Она выпускает отчеты о проделанных научно-исследовательских работах. Отпечатанные методом синькования в 4–5 экземплярах, переплетенные в твердые обложки, эти отчеты застывают потом на полках институтских библиотек и лабораторий. Если работа делалась по заказу, часть копий вручается заказчику. В сжатом виде результаты могут еще быть опубликованы в виде статей в научно-периодических изданиях.

В конце каждого отчета, как правило, должен быть указан экономический выигрыш, который сулит народному хозяйству внедрение рекомендаций данного исследования. Если просуммировать все обещанные выигрыши во всех отчетах, пылящихся сейчас на полках НИИ, выяснится, что мы давно могли бы есть на золоте и стать богаче всех стран мира, вместе взятых. Сколько было истрачено на проведение работы, на зарплату исполнителям, на израсходованные материалы, на заказы спецоборудования, обычно не упоминается. Или, если упоминается, то лишь для того, чтобы показать, какая это ничтожная сумма рядом с обещанной экономией.

Финансирование исследований ведется двояко: либо непосредственно через вышестоящие организации, через министерства и ведомства (плановые работы), либо за счет получения соответствующих сумм от предприятия-заказчика (хоздоговорные).

Тематика плановых работ вырабатывается внутри НИИ, часто при участии заинтересованных заводов, и затем утверждается наверху. При этом администрация стремится к тому, чтобы в названии темы была видна связь с конкретными народно-хозяйственными задачами, чтобы наличествовала вожделенная актуальность . «Даешь связь науки с производством!» Непосредственный же исполнитель стремится к тому, чтобы тема, которую он получит, выглядела наукообразно, чтобы в ней была не только инженерная задача, но и хоть какие-то возможности для теоретизирования. Теория для диссертации — что кость для супа, дает главный навар. Часто инженер, поступающий в НИИ, заранее договаривается с завлабом не только об окладе, но и о получении перспективной в смысле диссертации темы. А завлаб, со своей стороны, ставит условие: тему я вам дам, но только через два года, а сначала вы должны будете выполнить для нас вот такую малонаучную работу по хоздоговору, то есть заказанную непосредственно заводом.

Тремя главами выше вскользь была уже упомянута эта проблема заводских плановиков — «освоить» средства, отпущенные на новую технику. И говорилось о том, что нет ничего лучше, как заказать научно-исследовательскую работу какому-нибудь НИИ. С другой стороны, и НИИ получают план по хоздоговорным работам, которые надо выполнять. Все это финансово-административное давление сильно подогревает взаимное тяготение завода и института. Без такого давления союз науки и производства в тех формах, в каких он у нас существует, развалился бы в одночасье.

Возьмем любую крупную промышленную фирму. Если перед ней действительно возникает какая-то конструкторская или технологическая проблема, требующая для своего решения эксперимента, ей гораздо проще провести необходимые исследования на собственной лабораторной базе. Обращаться за помощью в другую организацию всегда будет означать потерю двух-трех лет. Ведь в самом лучшем случае, при самом доброжелательном отношении НИИ сможет включить предлагаемую тему только в план следующего года, да потом еще надо вести работу, да оформлять результаты в виде отчета, да проводить публичную защиту отчета. Никакое предприятие не сможет себе позволить ждать так долго.

В начале своей инженерной карьеры я оскандалился однажды перед приехавшим в командировку коллегой из ГДР. Спор у нас зашел о делавшейся тогда на Ленинградском металлическом заводе газовой турбине ГТ-25. Я с уверенностью убеждал гостя, что хвостовик рабочей лопатки этой машины имеет три зуба, а не два. Мне ли не знать, если на моей установке по заказу завода совсем недавно проводились специальные исследования этого хвостовика. Расход охлаждающего воздуха, идущего по зазорам, размеры и конфигурация зазоров, распределение температур по сечению — все это очень важно, от этого зависит прочность ротора, вращающегося с большой скоростью в потоке раскаленного газа. Предварительные исследования были совершенно необходимы, чтобы выбрать оптимальную конструкцию.

Немец слушал все это с вежливым недоумением.

Потом извиняющимся тоном заявил, что их группа накануне уже побывала на металлическом заводе, видела там строящуюся машину не в чертежах, а уже в металле, и рабочую лопатку он лично держал в руках. Хвостовик ее сделан двузубым и очень мало напоминает тот, который я сую ему под нос.

Выяснилось, что, действительно, за то время, что велась работа в НИИ, завод уже успел изменить первоначальную конструкцию и начать изготовление. Но ведь я своими ушами слышал защиту отчета. И там же присутствовал представитель завода, который говорил о работе очень положительно.

Ну, а в сущности — что бы он мог возразить?

Работа была выполнена грамотно, в соответствии с заданием, автору удалось подметить интересные закономерности в характере теплообмена в роторе турбины, что переводит его исследование в разряд научно-диссертационных. Разве виноват он, что завод за зто время по каким-то своим соображениям отказался от первоначальной конструкции? Разве справедливо будет испортить ему защиту, а институту — плановый отчет из-за столь мелкого недоразумения? Да кроме того, не исключено, что в каких-нибудь следующих машинах вернутся к трехзубому хвостовику — тогда, глядишь, и эта работа кому-нибудь пригодится. А пока пусть себе тихо станет на полку, и пусть исполнитель получит честно заработанную кандидатскую. Вреда ведь от этого ни для кого не будет.

Пока администрация создает иллюзию актуальности, соискатель-исполнитель — иллюзию научности, планово-производственный отдел должен создать иллюзию выполнения плана. Никто уже больше не говорит о том, что планировать научное творчество невозможно. Что значит «невозможно»? На каждое исследование отпускается определенная сумма валовых рублей, она разбивается поквартально, и контроль за выполнением плана идет по истраченным деньгам. Истратила лаборатория отпущенные суммы — план выполнен, премию сотрудники получат. Если нет — пусть пеняют на себя.

Это узаконено повсюду.

Об этом знают все.

Неуклонный рост — главная обязанность любой отрасли народного хозяйства при социализме. Эта же обязанность лежит и на науке. Но так как и здесь рост стали измерять экономическими, величинами, валовыми рублями, у каждого НИИ остается единственная возможность продемонстрировать свой рост: тратить с каждым годом все больше и больше. А министерства и ведомства должны предоставлять им все большие суммы, потому что иначе при проверке показателей высоким чиновникам будет сказано: «Что это вы науку зажимаете? Вон как она у вас слабо растет». И если все остальные отрасли имеют естественные ограничения в виде нехватки сырья и рабочих рук или отсутствия потребителя, то наука таких ограничений не имеет. Бумаги для печатанья отчетов нужно немного, работники слетаются, как пчелы на сироп, а потребитель безлик и расплывчат, и имя ему — Научно-Технический Прогресс.