Игорь Ефимов - Без буржуев

Тот же Фармакологический комитет Министерства здравоохранения СССР в 1970 году дал разрешение на производство бализа — биологически активного лекарственного препарата, используемого в борьбе со стафилококком, при лечении трофических язв, тяжелых незаживающих послеоперационных ран, сильных ожогов и обморожений. Но вплоть до 1977 года приказа о его производстве отдано не было. Осаждаемый больными и врачами изобретатель бализа, А. Я. Шурыгин, может изготавливать и раздавать его лишь ничтожными порциями. Он ютится в маленькой неприспособленной лаборатории Кубанского университета в Краснодаре и вынужден большую часть времени тратить на добывание цемента и кирпича для пристройки еще одной комнаты (ЦП 1.8.77).

«В Сибирском отделении Академии наук провели простенький эксперимент — разослали на предприятия запросы: сообщите, как используются достижения сибирской науки? Ответы с заводов и фабрик пришли удивленные: ничего, дескать, не предлагали, а любопытствуете. Из ничего ничего не рождается. Получается, что, если ученые не будут «толкать» свои работы в производство, они так и повиснут в воздухе» (КП 3.2.78).

Аналогичный ответ выдало Управление по внедрению новых лекарственных средств и медицинской техники на запрос об одном некогда нашумевшем изобретении: «Интроскоп, предложенный тов. Ощепковым П. К., не рассматривался в установленном порядке. Автор никогда в Министерство здравоохранения СССР не обращался» (ЛГ 9.7.75).

Речь идет о приборе «Уникон», который «предназначен для того, чтобы преобразовывать невидимое глазом ультразвуковое изображение в видимое. Благодаря ему можно увидеть в натуральном виде ток крови в сосудах, живое сердце, да и практически все недоступное не только простому, но и инфракрасному, и рентгеновскому зрению. Ультразвук проникнет и в металл, и в непрозрачную жидкость, и в ткани человеческого организма» (там же).

Автор изобретения, профессор Ощепков, впервые докладывал о приборе на президиуме Академии наук в 1959 году. В 1965 году он был назначен директором специально созданного Института интроскопии. Потом из-за тяжелой болезни сердца ему пришлось надолго отойти от дел, и с его уходом все направление было закопано. Некому стало «толкать», и телега тотчас замерла. Созданный Ощепковым чуть ли не собственноручно «Уникон», за который было получено 10 авторских свидетельств, оказался единственным (там же).

Сложившаяся промышленно-хозяйственная структура сопротивляется любым нововведениям с поразительным упорством. Поэтому высокое начальство время от времени пытается применить последнее средство — внедрять научно-технический прогресс из-под палки, в приказном порядке, развернув всесоюзную кампанию, Последней такой кампанией была попытка повсеместного внедрения в счетные процессы ЭВМ (электронно-вычислительных машин). И так широко размахнулась эта кампания, что докатилась, например, аж до Актюбинской области, где реализовалась в виде Октябрьской районной информационно-вычислительной станции. Задумано было, чтобы все совхозы, колхозы и организации района сдавали ей финансовые документы на обработку. Однако бухгалтеры почему-то упорно обходили станцию стороной, а если и привозили, то лишь старые ведомости, по которым все давно уже было рассчитано и выплачено без всяких ЭВМ.

— Машины эти очень уж бездушные, — жаловались они. — Не терпят никаких вольностей учета, никаких приписок.

«Начальник дорожно-эксплуатационного строительного участка так прямо и заявил:

— Есть у нас в нарядах и прочих документах некоторая неразбериха. Чего уж скрывать. Давайте так порешим: мы вам денежки за услуги, а вы нас оставите в покое, Сами сосчитаем, что к чему.

И с легкой руки начальника и всей районной руководящей обоймы началось неприкрытое статистическое очковтирательство. С одной стороны, станция, вроде бы, в поте лица зарабатывает свой хлеб, поскольку деньги ей (валовые, конечно), совхозы, учреждения, а равно и предприятия перечисляют исправно. С другой стороны, все это филькина грамота. Несмотря на строжайшие приказы и выговоры областного начальства, никто, кроме районного отдела народного образования, документов на обработку не сдает. От силы три дня в месяц царит относительное трудовое оживление в операторском зале. Так что непонятно, зачем было приобретать дорогостоящую технику, вокруг которой 23 специалистам впору устраивать от хронического безделья хороводы» (ЦП 3.1.78).

Да, нашему Левше без мелкоскопа сподручнее, он и без него блоху подкует. А тех, которые эти мелкоскопы, «Униконы», аллергены, эвээмы изобретают, мы их, конечно, потерпим и даже будем кормить и прилично содержать, но не для дела, а больше для понта и для приоритета . Чтобы потом наши платные краснобаи могли, как дважды два, доказать, что Ползунов паровой машиной раньше Уатта меха раздувал, что Черепановы на паровозе поехали без всяких там Стефенсонов, что ежели б не Яблочков и Ладыгин, Эдисону до лампочки бы не додуматься, что братья Райт еще под стол пешком ходили, когда Можайский на аэродинаме летал, а этот ихний Маркони перед нашим Поповым — чистый самозванец. Ну, а если сгоряча каких-нибудь генетиков или кибернетиков пустим в расход, то не обессудьте, граждане ученые, доценты с кандидатами, войдите в положение. Тут ведь то загнивание капитализма, то обострение классовой, то ревизионизм, то левый-правый уклонизм, то вейсманизм-менделизм-морганизм, то еще что-нибудь, чему вы сами нас с малолетства учили .

Так что не серчайте, образованные, на загибы. Всех! — всех в свое время реабилитируем, да еще улицы вашими именами назовем.

В октябре 1977 года в зале Таврического дворца, в том самом, где за 60 лет до этого в течение одного дня (5 января 1918 года) заседало под дулами большевистских пулеметов Всероссийское Учредительное собрание, проходил торжественный митинг-банкет актива Ленинградской партийной организации. И на этом митинге, пока официанты уставляли в соседнем зале столы неслыханной снедью, лектор Ленинградского обкома в своем докладе среди прочих тем затронул и проблему управления страной. Он сказал, что проблеме этой у нас уделяется огромное внимание, что в различных органах управления у нас работает великое множество людей, и, чтобы не быть голословным, с гордостью назвал несколько цифр:

В различных отделениях партаппарата по всему Союзу — 4 миллиона человек.

Работников профсоюзов и месткомов — 3,5 миллиона.

Служащих рай-, гор- и облисполкомов — 2,5 миллиона.

Итого 10 миллионов.

Вскоре после юбилейных торжеств был опубликован очередной бюджет СССР на следующий, 1978 год, в котором статья 6 гласила: