Игорь Ефимов - Без буржуев

«Установить в Государственном бюджете СССР ассигнования на содержание органов государственного управления, суда и прокуратуры в сумме 2.106.489 тысяч рублей» (ЦП 17.12.77).

Если сопоставить эти две цифры, получится, что на долю каждого из 10 миллионов работников сферы управления достанется в среднем всего лишь по 210 рублей в год, или 17 рублей 50 копеек в месяц.

Да, такой жизни не позавидуешь.

И это при том, что на их плечах лежит огромный круг обязанностей. Взять хотя бы те, которые связаны с надзором за распорядителями, то есть за работающими головой. Во-первых, надо следить, чтобы люди, управляющие народным хозяйством, не превращали социалистическое достояние в свою личную собственность. Во-вторых, бороться со всевозможными злоупотреблениями служебным положением, с коррупцией и взяточничеством. В-третьих, как мы убедились, за качеством продукции тоже нужен глаз да глаз. В-четвертых, абсолютная дисциплинированность распорядителя и его послушность партийным приказам нуждается в строжайшей повседневной проверке.

В соответствии с этими многообразными обязанностями, грозное всевидящее око организационно подразделено на пять основных систем:

1. ОБХСС и местные отделения Министерства внутренних дел, подчиненные исполкомам, призваны карать воров и взяточников.

2. Так называемый Народный контроль борется с халатностью и разбазариванием народного добра.

3. Органы юстиции (арбитраж, прокуратура, юрисконсульты предприятий, юридические службы профсоюзов) должны следить за соблюдением трудового законодательства, за выполнением договоров.

4. Ревизионно-контрольные службы министерств и ведомств проверяют качество продукции и правильность ведения отчетной документации.

5. Партийные органы надзирают надо всем сверху, смещают проштрафившихся руководителей и назначают на их места подающих надежды.

Как мы увидим ниже, такая разбивка функций существует только в теории. На деле все давно перемешалось, различные контрольные службы подменяют, дублируют, а то и противодействуют друг другу. И хотя, с одной стороны, это вносит изрядный хаос и сильно удорожает и усложняет надзор, с другой стороны, только такая «многоствольная» система может хоть в какой-то мере сдерживать накатывающийся вал коррупции. Ибо при ней ни один хозяйственник не может быть уверен, что он обезопасил себя со всех сторон, что не вынырнет откуда-нибудь непредусмотренная ревизия и не прорвет созданный им вокруг себя кокон круговой поруки.

Рассмотрим взаимодействие различных систем надзора на конкретных примерах.

Да, воруют у нас еще крепко. Со строек тащат цемент и шифер, с мясокомбинатов — консервы и колбасы, из леспромхозов — доски и бревна, из НИИ — писчую бумагу и спирт, из автохозяйств — бензин и запчасти, из библиотек и типографий — книги и журналы, с заводов и фабрик — все, что удастся, из магазинов и складов — все, что плохо лежит.

Это происходит повсюду.

Об этом знают все.

Как писал сатирик М. Жванецкий, «у нас кто к чему приставлен, тот то и имеет».

«В Рязани поймали воровку — завхоза детского сада. Ну что, скажите, можно украсть в детском саду? Разве что обобрать детей. Она и обирала. Регулярно. Получала полтораста килограммов апельсинов, но детям попадало только 10, остальное присваивала. Получала около тонны картошки, детям опять-таки — полсотни килограммов. А воспитательницы, няни, заведующие по дешевке скупали у воровки украденные у детей продукты» (ЛГ 17.7.74).

Со всем этим безобразием ведется непримиримая борьба. Против расхитителей действуют главным образом ОБХСС, милиция, прокуратура, следственные органы. Активно помогают рядовые граждане. Расследование чаще всего начинается не с пропажи, ибо общественное достояние безгранично и исчезновение малой толики его заметить очень трудно, а с чьего-то неожиданного обогащения. У соседей сразу возникает вопрос: откуда взял? И непременно найдется завистник, который не поленится написать донос.

Вот, например, управляющий трестом Севзапэлектросетьстрой, В. А. Богачев, построил для своих детей дачу под Ленинградом в Белоострове. И, конечно, люди стали заходить и интересоваться, где удалось достать такие хорошие бревна. А так как ответы давались уклончивые, за дело взялось ОБХСС. И постепенно выяснилось, что как раз около того времени в аэропорту «Смольное» пропал двухэтажный деревянный дом. Судя по документам, он был списан и продан «на дрова» тому самому Богачеву В. А. за 172 рубля. В благодарность за эту услугу в мастерских подчиненного Богачеву треста изготовили необходимые аэропорту крышки для дренажных колодцев. Деньги за их изготовление выписывались на подставных лиц и оседали в кармане заместителя начальника аэропорта «Смольное». Казалось бы, несложная комбинация, а материалы следствия по делу составили два десятка пухлых томов (ЛП 5.2.75).

Пойманный на воровстве хозяйственник далеко не всегда теряет свою репутацию и возможность работать с материальными ценностями. Сплошь да рядом приходится читать о людях, остававшихся в роли заведующих и после обнаружения крупных пропаж во вверенном им хозяйстве. Один завскладом в Карельской АССР «допустил недостачу горюче-смазочных материалов на 7 тысяч рублей. К нему был предъявлен иск о возмещении ущерба на одну тысячу, а остальные 6 списали на убытки производства. В 1975 году у него снова установили недостачу, однако опять с работы не сняли» (Изв. 30.5.76).

Часто берут на работу и людей, уже побывавших за решеткой, и используют их соответственно уголовной «квалификации». Директор Тихвинского треста столовых, Здановская Е. П., оформила поваром уже судившуюся за хищения Охапкину и быстро подняла ее до должности заведующей производством в одной из столовых. Дальше все делалось очень просто: Здановская забирала нужные ей продукты со склада треста, а накладную на них приказывала отправлять в столовую к Охапкиной. «Получив такую бестоварную накладную, та списывала перечисленные в ней продукты «на производство»: мол, все это пошло на приготовление завтраков, обедов и ужинов. Вот образчик одной такой накладной:

Красной икры — 8 банок.

Растворимого кофе — 10 банок.

Шампанского — 4 бутылки.

Водки «Экстра» — 8 бутылок.

Соленой горбуши — 4,6 кг.

Сливочного масла — 5 кг.

Судака свежего — 4 кг.

Шоколадных наборов — 2 коробки.

Огурцов — 12 банок.

Томатов — 12 банок.

Сметана, супы без зазрения совести разбавлялись водой. Первосортные жиры и мясо заменялись продуктами низких сортов. Вино и водка с помощью пера и бумаги трансформировались в овощные и фруктовые соки, которые якобы пошли на приготовление всевозможных безалкогольных напитков. Так Здановская и Охапкина положили в карман не одну сотню рублей» (ЛП 25.6.77).