Журнал Поляна - Поляна, 2014 № 02 (8), май
- Название:Поляна, 2014 № 02 (8), май
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Русская редакция
- Год:2014
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Журнал Поляна - Поляна, 2014 № 02 (8), май краткое содержание
Независимый литературно-художественный журнал, публикующий произведения современных российских и зарубежных писателей. Представляет поэзию и прозу, публицистику и эссеистику, литературную критику и воспоминания, основанные на реальных исторических событиях. Вы узнаете о литературных новинках, откроете новые имена, ощутите пульс современной российской литературы. Кроме того, на страницах издания — полемика и независимый взгляд на развитие литературы, широкая палитра мнений и подробное освещение современных тенденций. Среди авторов как известные литераторы, так и молодые талантливые сочинители. Журнал адресован широкой аудитории.
Поляна, 2014 № 02 (8), май - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Сколько?
— Сорок тысяч евро.
— В год?
— В месяц, какой год… Квартиру трехкомнатную ему купил. Машину. К машине Ваня вообще не подходит. Потому что в ней компьютера нет. В квартире живет в одной комнате, где компьютер. В другие даже не заглядывает. А деньги в свою деревню переводит. Братьям, сестрам и матери. У него два брата и две сестры. Школу там сейчас строят на Ванины деньги. Детдом в районе. Бывают же люди. Женить его надо. А может, наоборот, — не надо… Ладно, пойдем перекусим. Соня нам сегодня что-то итальянское соорудила.
Кстати, про Соню. Она уже давно русская, в третьем, считай поколении. Но кровь у нее забавная. Ты про Чан Кайши слыхала?
— Ну да, конечно.
— Это его правнучка. Готовит — с ума сойдешь. Гран-при у нее был в Париже кулинарный. Ее там Тимур и перекупил. Он вообще любит, чтоб с ним яркая публика работала. Чтоб генеалогия у всех была веселая. У него у самого с этим тоже… забавно.
— Да? Что он — родственник Фрунзе, что ли? Или Гайдара?..
— Тамерлана. Я не шучу.
— Ого! Про тебя, Ал, не спрашиваю…
— А чего про меня спрашивать… Я ж тебе говорила: я ведьма. Потомственная. В шестом поколении — точно. С двух сторон у меня такая дурная наследственность — с русской и с ирландской.
— Ого! Вот ты рыжая-то откуда…
— Точно.
Мы зашли на кухню. Нас встретила Соня, очень красивая девушка. Я что-то читала про фарфоровую кожу у китаянок и про прочее. Действительно: Соня была красива почти неестественной миниатюрно-фарфоровой красотой. Глаз не оторвешь. Ходит такой загадочный фарфоровый иероглиф… Вернее, плавает, парит в пространстве.
— Знакомьтесь, — сказала Алла. — Только скорее, а то есть хочется.
— Соня.
— Дуся.
— Что у нас, Сонь, сегодня?
— Минестроне, лазанья.
— С грибами?
— С грибами.
— Что пить будем? Бардоленцию?
— Как просили.
— Как ты, Дусь, насчет Бардоленции?
— Это что такое? Бордо?
— Нет, Бордо — это Бурдашка. Так Ноздрев говорил. Классика. А это — Бардолино.
— Итальянское?
— Итальянское. Я, Дусь, люблю все простое и итальянское. Не люблю я все эти гребешки в винном соусе. И прочие фуа-гра. Простое деревенское Бардолино, супчик простой и простая лазанья. Щи да каша… А? Как тебе?
— Я — за. Я насчет гребешков — никак не в курсе. И про фуа-гра…
— Кстати, Дусь… о фуа-гра… — Алла оценивающе оглядела меня сверху вниз, а потом сверху вниз. — Ты давно взвешивалась?
— А что?
— А то. Мне кажется, ты похудела. И очень сильно.
Я почти ничего не ела целых два дня. И до этого неделю почти ничего не ела. И в зеркало почти не смотрелась.
— Ну-ка иди сюда! — Алла повела меня за руку через коридор. Мы завернули в одну из комнат. В комнате стояли велотренажер и весы.
— Взвешивайся.
Я встала на весы. По экрану стремительно промчалось стадо каких-то сумасшедших не то девяток, не то восьмерок. И затем как-то помпезно-парадно высветилось: «74».
— Надо же! — вырвалось у меня. — Шесть килограммов скинула!
— Это все нервы… Много, — серьезно сказала Алла. — Слишком. Тебе надо килограмма два-три набавить.
— Зачем?!
Она опять резко потянула меня за руку, так, что я чуть не ухнулась с весов, и подтащила к зеркалу.
— Смотри! Это что за Освенцим?
Я посмотрела на себя. Лицо, действительно, вытянулось. Овал как-то угловато оквадратился, что ли. Опрямоуголился, провалившись на щеках. Обозначились скулы. Глаза… не то чтобы ввалились: они смотрели как-то испуганно. Как у зэков на фотографиях 30-ых годов.
— Это — нормально?! — патетически спросила Алла. И сама ответила: — Нет, это ненормально. Твой нормальный вес, Дусь, равен (минимум) году твоего рождения. 75. Ясно? И еще кило запаса. На случай нервов. А они — будут, это я тебе обещаю. И не обращай ты внимания на эти комплексы. Ты — русская красавица, а не вьетнамский суповой набор. Ты что, хочешь быть ходячей вешалкой? Ходят по подиуму эти ложноножки тридцатикилограммовые. Смотреть тошно. Ты — женщина. Настоящая. В соку и в силе, а все твои женские прелести должны что-то весить. Так что пошли есть.
И она опять потянула меня за руку.
19. Сталкер — XXI
После обеда мы уединились с Аллой в ее комнате. Сварили кофе. Забрались с ногами на диван.
Вино легко и приятно-монотонно звенело в голове. Похоже на далекий прибой с цикадами. Почему-то из той поездки с Ленкой в Турцию я вынесла именно такое самое сильное впечатление: вечер, море, цикады. Наверное, тогда вспоминалось детство и пионерлагерь «Родничок».
Я закурила свой «Vogue». После третьей затяжки привычный ласковый обруч перехватил голову и, словно пощекотав виски, растворился где-то во лбу.
— Теперь слушай, — сказала Алла. Она курила «Парламент», причем зажимала сигарету между мизинцем и безымянным пальцем. Получалось очень красиво: чуть на бок, с хищно-алым веером маникюра на фоне копны, рыжей, как какая-то древняя, ассирийская, что ли, медь.
— Слушаю.
— Диспозиция в принципе проста, — Алла, затянувшись, помолчала.
— Какая диспозиция?
— Значит, смотри. Пункт первый: есть план строительства ну, предположим большой свободной экономической зоны.
— Где?
— Это, Дусь, не важно. В России. Собственно говоря, точно еще и не решено — где. И даже не решено — что. Это же Россия. Решили, что надо что-то строить, а что именно — недорешили. Чтобы решить — где что, нужно еще попереставлять местами всяких политиков, олигахов, министров, губернаторов и прочих кукол. Вопрос «где?», да и «что?» тоже — технический. Это может быть Мордовия, а может — Камчатка. А может — Подмосковье. «Где?» — не вопрос. «Что?» — тоже не вопрос. Может, космодром. А может — олимпийская деревня. Расслабься. Но строиться она будет. Сто пятьдесят процентов. Для начала все это будет стоить миллиардов 20–30 долларов. Так? То есть пункт первый: зоне — быть. Она так условно и называется: «зона». «Сталкер» смотрела?
— Смотрела.
— Тогда рассуждай дальше сама. Зона есть… Ну и…
— Нужен сталкер.
— Умница. Вот ты им, условно говоря, и будешь… В зону надо привести людей. Иначе говоря — тех, кто заплатит. Или вернее: найдет тех, кто захочет заплатить. Ясно, что наше доблестное государство вложится в зону неслабо. Ясно и другое: желающих вложиться в зону, помимо государства, более чем достаточно по всему миру. Но все эти желающие хотят не просто вложиться, а вложиться так, чтобы их вложения шли как бы вместе с вложениями нашего доблестного государства. То есть под его гарантии и так далее.
Гарантии государства — это та волшебная комната в зоне, где исполняются все желания. Понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда рассуждай дальше: причем здесь мы, то есть — ты?
Я подумала. Потом спросила:
— А мы вкладываемся?
— Вопрос грамотный. Отвечаю: нет, мы не вкладываемся. В этом и суть.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: