Мона Авад - Зайка

Они распахнули мне дверь, облаченные в воздушные платья пастельного цвета. С корсажами на запястьях. Потому что тема сегодняшнего вечера – Выпускной. Разве я не знала? Вечеринка в стиле выпускного под These Dreams, это же университетская традиция для всех выпускников, Саманта, неужели ты не слышала? Ну и нам нужен был предлог, чтобы надеть это, говорят они и игриво машут пальчиками в белых перчатках. Мы не сказали тебе, потому что думали, если скажем, ну…

– Мы думали, ты не придешь.

– Но ты пришла.

– Мы так рады.

– Вот только ты не одета.

Может, мы тебя оденем? – спрашивали они, за руки утягивая меня в спальню. О, а еще мы нагуглили одну прическу, как раз для твоего типа лица! Ты только не убивай нас!

Я провожаю взглядом Жуткую Куклу, думая о Сисси Спейсек [28] Спейсек , Мэри Элизабет «Сисси» (род. 1949) – американская актриса и певица, обладательница премии «Оскар» (1980) за лучшую женскую роль («Дочь шахтера»). Саманта вспоминает сцену из фильма «Кэрри». Главную героиню играла Спейсек. , покрытой кровью с головы до пят. Кукла говорит, что у нее есть такое платье – такое , – что я после одного только взгляда захочу от него детей. Стены ее комнаты уставлены стеллажами с разнообразными пишущими машинками, оклеены изображениями оборотней и других мифических тварей, а в углу над ее творческим «алтарем» курится странно пахнущий дым. Я отпиваю еще пунша из стакана. Хм, а ведь это не так и плохо, правда? Их руки колдуют над моими волосами, возводя из них дешевую версию средневековой прически. Не будь такой заносчивой и противной, Саманта , говорю себе я. И подозрительной. Может, они и правда пытаются быть милыми и дружелюбными. Просто по-другому не умеют. Будь милой и ты!

– Спасибо, – говорю я Кексику, глядя, как она, уже немного пьяная, накручивает мои волосы и закалывает в такую же бабетту, как у них всех.

Бабетта-фигетта , как иногда ворчала на эти прически моя мама. Любовь всех выпускниц и невест и проклятие всех парикмахеров. И мое, потому что иногда, по вечерам, она практиковала ее на мне. Понятное дело, что клиентки, приходившие к ней в салон за такой прической, не были зайками, они все были намного беднее, не читали на латыни, презирали богему и не знали, что такое лютня, но при этом страстно жаждали чудесного перевоплощения – это желание всегда смущало меня и вынуждало опускать взгляд. И, к моему великому ужасу, это желание прямо сейчас горело у меня в глазах.

– Ни о чем не волнуйся, подружка. Мы так рады, что ты пришла!

Жуткая Кукла бросает взгляд в зеркало, где отражается Кексик, плетущая мне косички, и улыбается. Ее собственные рыжие волосы стянуты на макушке в узел и перехвачены лентой. Так туго, что я вижу розовую кожу ее головы.

– Расскажи нам про свой выпускной, Саманта? – просит она. – Тебе он понравился? Или было отстойно?

Она располагающе кривится, поглядывая на меня, чтобы я тоже захотела скривиться в ответ.

– Нам кажется, тебя воротило.

– Ну, или ты была слишком крутой для таких дешевых вечеринок.

– Вовсе меня не воротило.

Воротило так, что блевать хотелось.

– Ты пошла на него с парнем? – спрашивает Кексик, так больно натягивая мои волосы, что у меня выступают слезы.

– С лучшей подругой.

Ее звали Алиса. Она была готом и смотрела на мир с ленивым равнодушием. Мы с ней часто прогуливали школу вместе – прятались в библиотеке, зачитываясь ужастиками. Перед самым выпускным она появилась на моем пороге в черном платье с черепами и розами и с венком мексиканского Дня мертвых на голове. Я была одета в черное шелковое платье в пол на бретельках, с принтом в виде огнедышащего дракона. Ох, каким же провокационным и классным оно показалось мне, когда я впервые наткнулась на него в торговом центре. Но когда я влезла в него в тот вечер и увидела собственные голые плечи и рисунок из пламени, обнимающий мою грудь, засмущалась. И весь вечер старалась не расцеплять скрещенные на груди руки, в застенчивой попытке спрятать от чужих глаз обнаженный драконий язык. На Аве такое платье смотрелось бы бомбически. Она бы ходила, расправив плечи, еще и каблуки повыше да поострее нацепила. И губы накрасила бы «Опасной Леди». А, и еще поигрывала бы мундштуком с сигаретой. Мне бы никогда не хватило на все это мужества.

Я воскрешаю в памяти ее образ у дверей школы танго. Хмурчик. Прости. Вернись. Она ведь произнесла это слово, верно? Просила меня вернуться?

– О… – изумляется Кексик. – Прикольно, правда? Но немножко грустно.

– А как же тот сексуальный парень, о котором ты нам рассказывала? – спрашивает Жуткая Кукла. – Ну тот, от которого ты была без ума в старших классах? С которым умирала на сцене. Ты ведь не выдумала всю эту историю?

Я бросаю взгляд в зеркало на ее маленькое вопрошающее личико в форме сердечка.

– Отчасти, – лгу я.

– Ох. Как жаль, а казалось, что все так и было. Еще раз, как его звали? Роб… как там?

Я смотрю на нее, и мне хочется вырвать это имя, которым я исписывала все тетрадки с девятого по одиннадцатый класс, из ее маленьких губок бантиком.

– Роб Валентино! – наконец вспоминает она.

– Валенсия, – поправляет Кексик. – Мы покопались о тебе в интернете и вычитали все, что смогли.

– И еще мы надеемся, что тебя это не пугает, – добавляет Жуткая Кукла.

– Да нет.

Еще как, мать вашу, пугает! Так и вижу, как они вчетвером сидят вокруг ноутбука, пьют шампанское, поедают мини-кексики и разглядывают мои фотографии. Хорошо хоть их там не так уж и много.

В открытую дверь гостиной я вижу, как Герцогиня и Виньетка смеются и танцуют с четырьмя смазливыми парнями. Те цепко и пристально поглядывают на меня пустыми голубыми и зелеными глазами, похожими на ледниковые озера.

– Кира, ты не закроешь дверь? Я не могу сосредоточиться на прическе, – говорит Кексик.

Я чувствую, как ее пальцы перебирают мои волосы – так, словно я – кобыла из ее конюшни, которую она планирует подстричь. И какая-то часть меня сгорает от желания шлепнуть ее по руке. Но вместо этого я просто закрываю глаза.

– Это не Роб Валенсия из списка твоих друзей на фейсбуке? – спрашивает Жуткая Кукла по пути к двери. – Тот, который уже с залысинами?

– Ну да.

Он почти ничего не постит. А если и постит, то лучше бы уж не постил. В последний раз это была песня, которую я просто терпеть не могу – о том, как круто, что уже пятница. До этого он запостил картинку с коктейлем, опять-таки поздравляя подписчиков с тем, что уже пятница. Фотографию, на которой он, в компании каких-то мужиков в деловых костюмах, набивал живот канапе. Похоже, он занимается какими-то продажами, но я никогда особо не вникала. Да и аватарку он не менял, кажется, с того дня, как завел страничку. На ней он стоит на ступеньках какой-то испанской церкви, в рубашке с расстегнутым воротником. Высокий и статный, прямо как в моих мечтах.