Ван Мэн - Средний возраст

«Доктор Лу!»

Чей это крик? Кажется, голос директора больницы Чжао. Да, так и есть, он по телефону вызывает ее к себе. Поручив больных Цзян Яфэнь, она идет к Чжао.

Чтобы попасть из глазного отделения к директорскому кабинету, надо пройти через небольшой сад. Она скорыми шагами шла по дорожке, выложенной круглой галькой, не видя, что сад утопает в нежных желтых и белых хризантемах, не ощущая тонкого аромата коричного дерева, не замечая бабочек, кружащих над цветами. Ей хотелось поскорей закончить все дела у директора и вернуться в амбулаторию. Из семнадцати больных, назначенных на это утро, она успела осмотреть только семерых.

Быстро дойдя до кабинета директора, она, помнится, без стука отворила дверь. На диване прямо напротив двери сидели незнакомые мужчина и женщина. Она остановилась в нерешительности, но сидевший в кожаном кресле директор Чжао с улыбкой повернулся к ней и пригласил войти.

Она вошла и устроилась в кресле у окна.

Какая светлая комната! Чистая и просторная. Как в ней тихо! Это не амбулатория, где шарканье и топот ног, разговоры и детский плач сливаются в неумолчный гам. Здесь, в этой светлой опрятной комнате, она ощутила непривычность тишины. И люди в ней тоже были корректными, спокойными. У директора Чжао манеры ученого, прямая осанка, приветливое выражение лица, гладко зачесанные волосы, за очками в золотой оправе — смеющиеся глаза. На нем белоснежная рубашка, тщательно отутюженный светло-серый френч, черные начищенные ботинки.

Мужчина на диване был высокого роста, с сединой на висках, в темных очках. И Лу Вэньтин с первого взгляда поняла, что у него что-то с глазами. Он сидел, опершись боком на спинку дивана, машинально играя тростью, спокойный и сдержанный.

Женщина рядом с ним была лет пятидесяти, лицо ее еще не утратило красоты. Крашеные черные волосы были со вкусом уложены в неброскую красивую прическу. Обычного покроя костюм кадровых работников, сшитый, однако, из дорогого материала и по фигуре, сидел на ней очень изящно.

Лу помнит: стоило ей переступить порог кабинета, как глаза этой посетительницы впились в нее, неотступно следя и оценивая с головы до пят, и на ее лице ясно отразились сомнение, беспокойство, разочарование.

«Доктор Лу, разрешите представить вам заместителя министра товарища Цзяо Чэнсы и его супругу товарища Цинь Бо».

Заместитель министра? Министр? Да за свою многолетнюю практику ей пришлось лечить и министров, и секретарей, и председателей. И, пропустив мимо ушей упоминание о должности, она по привычке занялась глазами. Что у него? Похоже, потеря зрения.

«Доктор Лу, где у вас сегодня прием, в поликлинике или в больнице?» — спросил директор.

«Сегодня я принимаю в поликлинике, а завтра у меня обход в больнице».

«Вот и хорошо, — улыбнулся Чжао. — Дело в том, что товарищ Цзяо хочет сделать у нас в больнице операцию по удалению катаракты».

Сведения о больном, как сводка о противнике, настроили Лу Вэньтин на рабочий лад, и она приступила к расспросам.

«Болен один глаз?»

«Да, один».

«Который?»

«Левый».

«Полная потеря зрения?»

Больной утвердительно кивнул.

«Прошли обследование в больнице?»

Помнится, больной назвал какую-то больницу. Она поднялась, собираясь осмотреть глаз, но что-то помешало ей. Что же именно? А, вспомнила, сидевшая в стороне Цинь Бо учтиво остановила ее.

«Доктор Лу, присядьте, пожалуйста, не спешите. Осмотр, пожалуй, лучше произвести у вас в кабинете, — с улыбкой сказала она и, тряхнув головой, прибавила: — Поверите ли, директор Чжао, после того как у Цзяо заболел глаз, я сама наполовину стала окулистом».

Да, именно так оно и было. Но что так долго задержало ее в кабинете у директора, о чем был разговор? Ах да, Цинь Бо дотошно расспрашивала ее о чем-то!

«Доктор Лу, сколько лет вы работаете в больнице?»

Сколько лет? Сразу и не сосчитаешь!

«С 1961 года», — ответила она, вспомнив год окончания института.

«Так, с 1961 года. Значит, уже восемнадцать лет», — деловито подсчитала Цинь Бо, загибая пальцы.

К чему она это спросила? Она услышала, как директор Чжао из своего угла бросил реплику:

«У доктора Лу богатый клинический опыт, она прекрасный хирург».

Какая необходимость так расхваливать ее перед больным?

«Как вы себя чувствуете? — продолжала Цинь Бо. — У вас как будто не очень крепкое здоровье?»

К чему она клонит? Лу Вэньтин целыми днями лечит больных и мало обращает внимания на собственное здоровье, в поликлинике у нее даже нет карточки, и никто из начальства никогда прежде не интересовался ее здоровьем. Отчего вдруг эта гостья, которую она видит впервые в жизни, заинтересовалась ее самочувствием? Она помешкала с ответом, потом, помнится, сказала:

«Я вполне здорова».

Директор Чжао опять вставил со своего места:

«Доктор Лу, насколько я знаю, все эти годы работает исключительно добросовестно и всегда полна сил и энергии».

Она промолчала, недоумевая, какое отношение ее здоровье, ее добросовестность имели к сидевшей напротив супруге заместителя министра. Она помнит, как нервничала, опасаясь, что Цзян Яфэнь не управится одна с больными.

Цинь Бо, не сводя с нее пристального взгляда, улыбаясь, задала ей еще один вопрос:

«Доктор Лу, а вы уверены в успехе предстоящей операции?»

Можно ли быть уверенной в чем-то до конца? Правда, в ее практике до сих пор все операции по удалению катаракты проходили успешно, но хоть раз в жизни случай берет свое, и нельзя полностью исключать всякие неожиданности, скажем, от наркоза повысится внутриглазное давление.

Лу не помнит, что она ответила, но зато хорошо помнит, как глаза Цинь Бо, округлившиеся, недоверчивые, не мигая уставились на нее. Ей стало не по себе.

Ей приходилось сталкиваться с разными больными — и труднее всего всегда бывало с женами высокопоставленных работников. Впрочем, ко многому она привыкла с годами. Пока она обдумывала, как бы поделикатнее ответить, кажется, как раз в эту минуту замминистра Цзяо нетерпеливо заерзал на месте и повернулся к жене. Та сразу умолкла и отвела взгляд от Лу.

Чем же закончился этот неприятный разговор? Выпало из памяти. Ах да, прибежала Цзян Яфэнь, просунула в дверь голову:

«Лу, ты собиралась осмотреть дедушку Чжана. Он ждет не дождется тебя!»

«Доктор Лу, — поспешно сказала Цинь Бо, — если у вас дела, пожалуйста, займитесь ими».

Лу Вэньтин быстро поднялась и покинула светлый просторный кабинет где трудно дышалось и не хватало воздуха.

Ох! Как душно!

Незадолго до окончания рабочего дня директор Чжао Тяньхуэй заглянул в терапевтическое отделение.

— Старина Сунь, как же так, доктор Лу никогда не болела, что же случилось? — спросил он, на ходу просовывая руки в белый халат. Он был на восемь лет моложе Сунь Иминя, но выглядел значительно моложе своих лет и говорил звонким голосом. — Тревожный сигнал! — покачал головой Чжао. — Среднее поколение врачей — главная опора нашей больницы. Увы, и на работе, и дома они несут на себе тяжелую ношу и с каждым годом все сильнее выматываются. Если так пойдет и дальше и они один за другим начнут болеть, то нам с тобой, дружище, туго придется. Кстати, сколько человек в семье доктора Лу? Как с квартирой?