Петр Кириченко - Край неба
- Название:Край неба
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1985
- Город:Ленинград
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Кириченко - Край неба краткое содержание
Жизненная подлинность, художественная достоверность — характерные черты рассказов П. Кириченко.
Край неба - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ты только подожди, — просила она. — И мы поженимся…
Тогда Шкипер и сказал впервые слова, ставшие впоследствии незаменимыми: «Полный порядок, капитан!» — и тогда же положил за правило с женским племенем не знаться, и если и нарушал когда клятву, то редко, неохотно и непременно после изрядного количества спиртного… Однажды мать Шкипера заговорила о том, что повстречала Олю на улице.
— Развелась она, — вздохнула мать и хотела сказать, что Оля передавала привет, но Шкипер так зло взглянул на мать, что та испуганно замолчала и больше никогда уже не заговаривала, отчаявшись увидеть сына женатым.
Этого она так и не дождалась и умерла, будучи еще не старой, но какой-то уставшей, изжитой войной и голодом, а затем повседневными заботами. Когда это произошло, Шкипер бродил по Сиднею и на похоронах не был. Возвратившись домой, он нашел пустую комнату и еще большую тоску: теперь он знал, что во всем мире нет ни одного человека, к которому бы его тянуло и которому он был бы нужен. Шкипер стал по-настоящему одинок тем страшным одиночеством, какое посылается только редким людям. В один из вечеров, страшась пустоты комнаты, он привел домой после пивной молодую женщину в зеленом тонком пальто и легкой шляпке. Женщина была по-весеннему нарядной, веселой от выпитого и от знакомства и в меру разговорчивой. Темные глаза ее загадочно блестели, губы казались слишком яркими, вызывающими. Шкипер, похоже, ничего этого не заметил, и они допоздна пили вино, чай и снова вино, говорили о чем-то, но о чем — Шкипер не помнил, потому что хотел только одного: забыться. Это оказалось не просто, и он тянул стакан за стаканом и выпил много.
— Порядок… — еле выговорил он, не видя уже ни женщины, ни комнаты, и свалился, позабыв обо всем на свете.
Женщина уложила его спать, прибрала на столе и вымыла посуду. Она почувствовала усталость после такого разгульного вечера и хотела было уйти, но осталась. И Шкипер, обнаружив утром, что рядом с ним спит женщина, долго, в каком-то тупом изумлении рассматривал ее лицо, нежное, бледное до синевы. Шея у женщины была тонкая и хрупкая. Когда женщина проснулась, Шкипер спросил у нее имя и как она оказалась у него в комнате. Звали женщину Виолетта, такое имя удивило Шкипера, он повертел головой и прислушался, словно бы ожидал, что имя прозвучит еще раз. Говорила Виолетта просто, без стеснения; голос у нее был низкий, почти такой же, как у Шкипера, и они, сидя в кровати друг против друга, долго басили, выясняя что и как. А после, когда Виолетта проявила хозяйственные способности и приготовила завтрак, Шкипер посмотрел на нее поласковее.
— Дурно живешь, Василий, — сказала Виолетта за завтраком. — Пропадешь так…
Шкипер закашлялся от неожиданности — ему никто никогда не говорил ничего подобного, и никто не называл по имени. Он хотел было сказать Виолетте, чтобы она убиралась к чертям со своими советами, но промолчал. А Виолетта уже говорила, что надо сходить в магазин и купить продукты, она много чего наперечисляла, и Шкипер, вслушиваясь в ее голос, криво ухмыльнулся, однако в магазин сходил.
Через несколько дней, подарив Виолетте бусы из мелких розовых косточек, купленные, кажется, не то в Малайзии, не то еще где-то, Шкипер проводил ее до троллейбуса и, прогулявшись в одиночестве по Большому, забыл, как забывал и других. Через десять дней он был в море и жил той привычной жизнью, в которой для него не находилось ничего нового и когда пропадала всякая необходимость думать.
Прошло три года.
Ничего не изменилось в жизни Шкипера, он был все так же одинок, все так же курил трубку, скучал, попадая в далекие страны, и томился, возвращаясь домой. Однажды, сидя в той же пивной, он случайно узнал, что Виолетта родила сына, и как-то неожиданно для себя забеспокоился, отыскал ее и терпеливо сидел в гостях, неотрывно глядя на мальчика. Он искал сходства. Не найдя ничего определенного, что убедило бы его, что это его сын, он спросил у Виолетты. У него даже горло перехватило от волнения, он ждал.
— Не знаю, — глупо пошутила женщина. — Наверное… По времени — твой, да тебе какая разница?
— Полный порядок! — обрадованно сказал Шкипер, покусывая остывшую трубку.
И после, еще немного поразмышляв, Шкипер решил, что это непременно его сын, и, пока был на берегу, ходил каждый день к нему в гости. Виолетта как-то насмешливо улыбалась, но приходить не запрещала. Втроем они гуляли по Васильевскому, заходили в комнату на Косой линии. Шкипер сказал, что это очень важно — то ли для него, а возможно, для ребенка. По обыкновению, он говорил скупо.
Жениться, правда, Шкипер не женился — об этом они с Виолеттой не говорили, — но каждый раз, возвращаясь из рейса, привозил сыну подарки. О Виолетте он тоже не забывал, покупал ей что-нибудь из одежды. Он заходил в магазины, на рынки, где торговали всякий всячиной, и этим вызвал интерес товарищей, которые хорошо усвоили, что Шкипер, кроме пивных заведений, раньше мало чем интересовался. Они заметили, что Шкипер стал общительнее, не говорил о себе в третьем лице, и, если бы кто-нибудь спросил его о жизни, он готов был ответить:
— Сын, жена!.. Полный порядок!..
Теперь Шкипер с нетерпением ждал возвращения домой, и тот день, когда, прихватив подарки, он торопился к сыну, был самым радостным. Пить он перестал и только изредка забегал в пивную, чтобы увидеться со своими старыми дружками, да и то больше по привычке. Говорил много о сыне, а после того, как радист принес ему телеграмму, в которой Виолетта, называя его по имени-отчеству, поздравляла с днем рождения, он сбрил бороду, став намного моложе.
Из последнего своего рейса Шкипер возвратился на Васильевский совсем больным. Он с месяц лежал в госпитале, а затем, дома, беспрестанно курил и надрывно кашлял. Лицо его быстро состарилось, появились морщины, а скулы заострились. Под глазами наметились черные круги. Весной его немного отпустило, и он стал чаще выходить на улицу. И теперь как-то по-новому увиделись ему родные и вроде бы забытые линии Васильевского, дома, люди. Он бродил, смотрел, думал. Мысли его были вовсе не грустные, но, вспоминая жизнь свою, Шкипер чувствовал, как чего-то ему все же жаль — чего, правда, он не знал. Но на все, что его окружало, он смотрел теперь открыто и по-доброму, будто постиг самую важную истину или же полюбил жизнь и понял, что она дается только однажды. Так оно и было, хотя подобные слова вряд ли приходили в голову Шкипера. Да что слова, если пришло ощущение жизни, желание немедленно куда-то идти, что-то делать. Шкипер продумал, как он, выздоровев, пойдет работать, заберет к себе Виолетту с сыном… И часто, задумавшись, он ловил себя на том, что мысленно рассказывает кому-то о своей жизни, о том, как в ней было, а еще больше — как бы ему хотелось.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: