Мулк Ананд - Два листка и почка
- Название:Два листка и почка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство иностранной литературы
- Год:1957
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мулк Ананд - Два листка и почка краткое содержание
Автор многочисленных романов и рассказов индийский писатель Мулк Радж Ананд родился в 1905 году в городе Пешавере, в Пенджабе. С детства Ананд вместе с семьей отца, военнослужащего англо-индийской армии, совершал многочисленные поездки по всей Индии. Перед глазами будущего писателя проходила жизнь угнетенного иностранными колонизаторами великого индийского народа. Получив образование в Англии, Мулк Радж Ананд в 1938 году вернулся на родину и отдал свой талант художника на службу многомиллионным массам Индии, борющимся за освобождение страны от колониальной зависимости.
Мулк Радж Ананд — член Всемирного Совета Мира, лауреат Международной премии мира.
Два листка и почка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
И теперь финал — ссора с Барбарой.
Вспомнив о ней, он почувствовал, что в нем начинают закипать гнев и раздражение; он пошел быстрее, чтобы избавиться от досаждавших ему мыслей. Как бы ему хотелось с беспощадной суровостью высказать всю правду! Но не уподобится ли он тогда Дон-Кихоту, сражающемуся с ветряными мельницами? Теперь он казался себе обиженным, и эта обида сводила его с ума.
Мягкие тени ночи накапливались на горизонте, освещенные вершины Гималаев окрасились в густой голубой цвет. От невидимой земли поднимался шорох миллионов живых существ. Быстрые горные потоки, низвергаясь с крутых склонов, наполняли всю погруженную в темноту долину своим ровным сильным гулом.
Де ля Хавр вглядывался в окружающие его потемки — все теперь погружалось в ночь. В ветвях прошумел порыв ветра, и по спине де ля Хавра прошла неприятная дрожь. Он остановился, глубоко втянул носом воздух, чтобы унять расшалившиеся нервы. Однако ему трудно было обрести равновесие, беспокойное настроение не проходило. Он рассеянно оглянулся кругом: он шел через поросшие густой травой луга и пастбища. Но вот за кустами мелькнули огни бунгало Крофт-Кука.
Теперь, когда он был у цели, он почувствовал, что затеял это напрасно. Лучше бы вернуться. Все равно, здесь он теперь отрезанный ломоть, человек для всех чужой! И все же немыслимо уехать из Ассама, не повидавшись с Барбарой. Ему было не под силу переносить несчастье с улыбкой на губах. Себе-то он мог признаться, как ему дорога эта девушка; кто бы она ни была, что бы собой ни представляла, он хотел на ней жениться. До встречи с Барбарой ему еще никогда не приходилось испытывать такой полной взаимной любви. Да, он готов провозгласить на весь мир, признаться, не боясь насмешек, что он желает эту девушку. Его жгли сейчас воспоминания об ее ласках, о горячих объятиях, в которых они забывались, опьяненные друг другом. «Пока ты есть ты, и пока я есть я, и пока мы оба в этом мире, нас ничто не разлучит», — как-то сказала она ему, перефразируя стихи Броунинга. Он тогда взглянул на нее изумленно и ответил: «И я тоже обожаю тебя». И потом она призналась: «Милый, я постигла красоту твоей любви. Не чудо ли, что ты полюбил меня?» Ее наивная непосредственность вселяла в него мужество, и он был уже готов дать достойный отпор тем хлыщам, которые стали бы смеяться над его выбором, говоря, что между ним, де ля Хавром, развитым и образованным человеком, и этой пустышкой нет ничего общего, либо цинично ухмыляться, признавая его помешанным. Свою силу он почерпнул бы в невыразимой улыбке ее глаз. Но об этом нельзя было говорить никому, чтобы не прослыть сентиментальным. На миг перед ним открылось значение пуританского подавления плоти: стоит человеку обнаружить свои личные, глубоко интимные чувства, свою нежность, громко их высказать, как он становится уязвимой мишенью для насмешек.
И де ля Хавр снова и снова — в который раз — спрашивал себя, как могла Барбара обо всем забыть, порвать нежные узы, которые их связали. Тем не менее она именно это и сделала, теперь ему оставалось только подавить свою горечь и устраниться. Де ля Хавр предполагал уехать в Бомбей и занять должность рентгенолога в Онкологическом институте, если она была еще вакантной… Все бы ничего, если бы не болела сердечная рана, если бы не было так тоскливо думать о разлуке навсегда, разлуке, равносильной смерти, если бы не было такого упорного желания снова владеть этой чудесной девушкой…
Он очнулся от своих грез, когда уже прошел мимо кухни с ее чадом, и теперь поднимался по ступеням веранды. Шипящий огонь калильных ламп бросал бледный свет на листву карликовых пальм и привлекал мириады насекомых, падавших с опаленными крыльями вокруг их матовых шаров, обтянутых металлической сеткой. Де ля Хавр нервничал все больше, он боялся, как бы все не стали в душе смеяться над его визитом…
— Салаам, хузур, — приветствовал его Илахи Бакс, выбежавший ему навстречу из помещения для прислуги. — Бура-сахиб в клубе. Мисси-сахиб и мэм-сахиб дома.
— Я хотел бы видеть мисс-сахиб, — сказал де ля Хавр.
— Я сейчас спрошу у мэм-сахиб, — ответил слуга и ушел в гостиную.
Время ожидания показалось де ля Хавру очень длинным: было что-то унизительное в том, чтобы стоять тут, когда раньше он мог просто пройти без доклада. Вдруг ему представилось, что миссис Крофт-Кук прикажет его не принимать, но тут же рассердился на себя за то, что предположил в ней такие низкие побуждения. Чувство какого-то отвращения к себе заставило его вздрогнуть — ему хотелось бы очутиться за тридевять земель отсюда.
— Пройдите, хузур, — пригласил его вернувшийся слуга.
— Добрый вечер, милый Джон, — приветливо улыбнулась миссис Крофт-Кук, протягивая ему кончики четырех пальцев для пожатия, — какой приятный сюрприз!
— Добрый вечер, миссис Крофт-Кук, — ответил он небрежно, чтобы скрыть свое смущение, и делая вид, что ничего не произошло.
— Я полагаю, что вы пришли проститься с Чарльзом, — продолжала она, — я еще вчера утверждала, что вы ни за что не уедете, не повидавшись со всеми нами. Садитесь, пожалуйста.
Де ля Хавр осторожно ступил по тигровой шкуре, расстеленной перед диваном, и сел в самый уголок, стараясь занимать как можно меньше места. Он смотрел себе под ноги и не знал, что говорить. Наступила пауза.
— Вы уже уложили вещи? — спросила хозяйка. — Если нужно…
— Благодарю вас, все сделано, — ответил де ля Хавр, заранее пресекая сладенькое предложение помочь ему. — Дома ли Барбара? Я хотел бы повидаться с ней.
Усилие, какого стоил ему этот вопрос, заставило его густо покраснеть, он даже прикрыл веками глаза, и все перед ним словно поплыло в тумане.
— Полагаю, что она дома, — последовал ответ, которому миссис Крофт-Кук постаралась придать как можно более безразличный оттенок. — Она, кажется, в своей комнате с Мэйбл; ведь вы знаете, Мэкра гостят сейчас у нас. Они собираются в отпуск в Англию и захватят с собой Барбару. Да вот и майор. Сейчас я ее позову.
— Привет, — произнес Мэкра, входя, поскольку ему было уже неловко повернуть обратно, после того как миссис Крофт-Кук о нем объявила.
Майор выглядел импозантно со своей большой головой, крупным лицом и значительным взглядом с каким-то нероновским выражением. Де ля Хавр взглянул на него и улыбнулся довольно жалкой улыбкой, хотя про себя презирал этого человека и ничуть не собирался уступать ему в чем-либо. Ему бросилась в глаза тяжелая, квадратная челюсть Мэкра. Но он тут же отвел взгляд, боясь, как бы тот не заметил, что он пристально на него смотрит, и стал украдкой оглядывать стены, увешанные мечами и ружьями, мордами кабанов и тигров с неподвижным взглядом стеклянных глаз и знакомыми картинами в рамках, покрытыми паутиной. В эту минуту де ля Хавр остро осознал свою всегдашнюю слабость, особенно проявляющуюся в трудных обстоятельствах: все его бахвальство обычно заканчивалось плачевно — его слабая воля была неспособна к сопротивлению. В данную минуту он чувствовал, что трусит перед Мэкра. Важная осанка майора нагоняла на него страх. Он снова взглянул на него и увидел, что тот тоже чувствует себя неловко — пожалуй, не меньше, чем он сам: Мэкра мрачно уставился на что-то за окном и выглядел порядочно смущенным.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: