Альберт Лиханов - Встречи
- Название:Встречи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Кировское отделение Волго-Вятского книжного издательства
- Год:1978
- Город:Киров
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альберт Лиханов - Встречи краткое содержание
Встречи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он спустился к Потанке. Умылся, посидел на берегу. Вода и звонкая весенняя прохлада освежили Юлькину хмельную голову, он зябко поежился. Снова мыслями унесся к Анфиске, к делам деревенским.
Все бы ничего, да не может Юлька выбраться из балыбинских пут. Еще пуще залез он в них с этой стенгазетой… А дело было так.
— Ты видел, что комсомольцы нарисовали?
— Ну, видел.
— Так вот, паря, надо пшик сделать из этой мазни, — сказал властно Кирилл. — Как не будет около конюшарки никого, подойдешь и обо… Понял?
Юлька даже содрогнулся.
— Не-е…
— Не некай. Не с бабушкой базар разводишь.
— Ну, тогда хоть из ведра плесну.
— Ведром я и сам бы смог…
Юлька запылал весь жаром, в нервной лихорадке задергалось плечо. Но сил не хватило, чтобы прямо в глаза Кириллу крикнуть: «Если хочешь, дак иди и сделай…»
Как ни тяжело было себя переломить, Юлька испортил стенгазету. И когда мать сказала, что прибегал зачем-то к ним Антон, вроде бы злой, Юлька потерял покой: или видел кто, как он портил газету, или догадались. Так или иначе, Анфиска об этом знает…
Юля перешел через Потанку и поднялся на берег. В окне елоховского дома горел огонь. Под липами, недалеко от крыльца, темнел силуэт трактора. Юлю словно кто-то подтолкнул, и он подошел к дому, заглянул в щелочку между шторами. Напротив сидел Антон и то ли писал, то ли рисовал.
В избе было шумно. Среди других выделялся Анфискин голос:
— Пиши, Антон, пиши!
Она что-то еще сказала, и в избе раздался дружный, веселый хохот.
Юля отпрянул от окна. В сердцах он хотел швырнуть надоевший кошель с солью, но что-то помешало ему это сделать. Как будто издалека, из пустоты глуховато раздался голос Андрея Балыбина: «…Соль просыпал в керосин. Не горит после этого, хоть убей…»
Юля подержал на вытянутой руке кошель, словно взвешивая, и решительно направился к темневшему трактору. Он точно не знал, где находится горловина топливного бака, да и хмель еще продолжал действовать, поэтому долго возился в темноте. Он не видел, как открылась и закрылась дверь в сенях елоховского дома, и не заметил, как к трактору прошел человек. Звякнув крышкой горловины, Юля начал было высыпать соль в бак, как грозный окрик заставил его до икоты вздрогнуть и выронить из рук кошель с солью.
— Ты, гад, чего делаешь?!
Сильный рывок за руку сбросил Юльку с прицепной серьги. Он увидел перед собой низенькую фигуру Ефима. Понял Юля, что по-доброму ему не уйти отсюда, так хоть… И Юля ударил Ефима в подбородок. Тот полетел на землю, но во время падения успел обеими ногами пнуть по Юлькиным ногам. Юля словно подкошенный брякнулся рядом с Ефимом. Оба они тотчас же вскочили. Ефим крякнул от натуги, снизу вверх ударил Маричева под ложечку. У Юли перехватило дыхание, и он закрутился волчком.
В эту ночь парни почувствовали себя взрослее. Только каждый по-своему.
Через три дня в контору зашел дед Перетягин.
— Принимай в колхоз… — сказал он председателю.
Вечером того же дня комсомольцы снова собрались в избе Елохова. Выпускали очередной номер стенгазеты. «Ответственный писарь» Антон Журьин, вооруженный набором «чернил» — свекольным соком и разведенной в воде печной сажей, старательно выводил:
«Всем известный кузнец Перетягин долго сомневался: записываться в колхоз или нет. Но, убедившись в преимуществе коллективного труда перед единоличным, принес заявление. Скоро Перетягин будет ковать каленое железо в новой кузнице, строительство которой намечено завершить нынешней осенью. Товарищи! Следуйте примеру жителя деревни Перетягина, вступайте в колхоз «Новая деревня»!»
Елохов был доволен: уже четыре семьи стащили на конюшню весь свой инвентарь и свели лошадей. Артель насчитывала в своих рядах пятьдесят одного человека. Теперь на пахоту выезжали двенадцать пахарей и трактор. Колхоз вел весенний сев. Женщины затаривали в мешки зерно, старики выходили в поле, повесив на шеи сетива. В пашню ложились первые колхозные зерна. Под руководством троих мужиков подростки работали на строительстве фермы.
Затяжная весна вдруг сменила свою тактику. Установились ведренные дни, теплые южные ветры сушили землю. Потанка обрела свое естественное русло, обнажив размытые, засоренные набереги. Стихло половодье; на смену ему — все громче «зеленый шум». За одну ночь деревья променяли свой скучный наряд на зеленые полушалки, сотканные из мелких, с ноготок, клейких листочков, раскидистые ивняки еще назойливее стали кокетничать желто-зелеными сережками.
В мае дождь без грозы — редкость. А нынче первого грома еще не было. Вот уже несколько дней кряду палит солнце, и земля дышит теплом. В самый раз тронуться в рост травам, но мешают прошлогодние отпады, плесень. Нужна гроза! И еще нужен ливень. Скоротечный, но сильный, как из ведра. Чтобы сбить плесень, унести в овраги пожухлую, вымершую траву, умыть, обновить просыпающуюся землю.
От зари до зари гудит в поле трактор. Кулиги пашут на лошадях, а Выгорожные полосы — на тракторе. «Если бы Ефим сегодня допахал Выгорожные, завтра можно начинать пахоту на Отногах. Севцы-то управятся. Сам пойду, комсомольцев сниму со стройки…» — размышлял председатель. Поле, называемое Отногами, сегодня с утра не выходит у него из головы. «Пока возимся с Выгорожными, пересохнет почва на Отногах. А овес в золу посеешь — доброго урожая не жди…»
Ефим хоть и валился с ног от усталости каждый вечер, но наверняка согласился бы пахать и ночью, да на тракторе не было освещения.
Елохов пересек овраг, поросший мелким ельником, и вышел на Отноги. С противоположного конца поля медленно продвигался трактор. Когда он поравнялся с председателем, Ефим остановил машину, спрыгнул на землю. От тела трактора отдавало теплом и запахом керосина.
— Ну, как дела, Ефим? — спросил Елохов.
— Помаленьку, Иосиф Дмитриевич, — улыбнулся тракторист.
— Не допашешь сегодня здесь?
— Нет, не допахать…
— А надо бы. Ох, как надо бы!.. — в раздумье произнес Елохов. — Научил бы кого трактор водить.
— Это зачем? — насторожился Ефим.
— Днем и ночью пахать бы стали…
— Как же впотьмах?
— Ребята помогут. С факелом впереди будут ходить.
— Иосиф Дмитриевич! — обрадованно закричал Ефим. — Я же один справлюсь! Я не устану! Посплю часок-другой — и опять за руль… За двое-трое суток вспашем Отноги-то. Ур-ра!
Ефим, сдернув с головы фуражку, по-ребячьи подбросил ее в воздух.
— Ну, валяй! — улыбнулся Елохов. — Обед и ужин тебе в поле принесут, а вечером я приду с ребятами, поочередно будем светить…
Анфиска сама установила очередность среди комсомольцев, и ей «досталась» самая трудная смена: с часу до двух ночи. Она приняла смену у Антона, палку с намотанной на конце тряпкой обмакнула в ведро с керосином, подожгла от догоравшего факела. Встала в борозду и пошла.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: