Альберт Лиханов - Встречи
- Название:Встречи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Кировское отделение Волго-Вятского книжного издательства
- Год:1978
- Город:Киров
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альберт Лиханов - Встречи краткое содержание
Встречи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ефим пустил трактор.
Девушка легка на ногу, идет быстро. Иногда лемеха плуга вгрызаются глубоко, и трактор сбавляет ход. Анфиска поджидает его. Она думает: если бы трактор успевал за ней, то она бы уж постаралась — за одну ночь исходила оба поля…
Анфиска оглядывается: как там Ефим? Но от факела кругом стоит такая темнотища, хоть глаз выколи. Только и видно радиатор трактора да заводную рукоятку.
Анфиска знает, что Ефим видит ее. «Устал он, наверное?» От этой мысли ей нестерпимо хочется оказаться рядом с Ефимом, что-то сделать ему приятное. И Анфиска снова вспоминает о том, как Ефим поглядел в ее глаза, когда возили торф. И как однажды расходились от председателя, и Ефим спросил, будто не зная:
— Ты где живешь?
— На том берегу.
— Я провожу тебя, а то темйо одной…
Ничего не сказала Анфиска, только покраснела.. А Ефим у дома руку пожал… Рука у него теплая, сильная…
Вот и круг сделан. Анфиска берет запасной факел, макает его в ведро с керосином. Снова ярко вспыхивает пламя.
А Ефим очень устал. Кисти рук навихляло за день стальной баранкой руля, ноют они — спасу нет. Только усилием воли отгоняет он сон. То на ноги привстанет, то головой потрясет, а веки до того тяжелы, хоть спичками подпирай. Но после той ночи, когда Ефим подрался с Юлькой, он вдруг всем нутром почувствовал какой-то невидимый перелом в себе. Ефим понял, что ему теперь недостаточно того, чтобы только пахать, пусть даже день и ночь, еще нужно делать что-то гораздо большее. А что, пока он и сам не знает.
Монотонно гудит мотор, тянет от него теплом и мазутом.
Ну, ничего. Вот уже пять кругов сделали… семь… восемь…
Около двух часов ночи пришел Елохов.
— Хватит! Скоро светать будет. Надо отдохнуть.
Ефим потянулся сладко, до хруста в суставах.
Через двое суток на Отногах осталось пашни десятин пятнадцать. Севцы шли, считай, по пятам трактора. Ефим торопился, но пашня здесь оказалась тяжелой: на одном конце участка песок, на другом — глина. Равномерную глубину вспашки отрегулировать было невозможно: в песок лемеха зарывались так, что глох двигатель трактора, а в глину не лезли — хоть убей.
Пелагея, мать Анфиски, наблюдая за дочерью, радовалась. Подрастает девчонка, набирает силы, словно рябинка под окном: ствол с каждым летом все крепче, крона шире, не страшны теперь ни лютая стужа, ни злая вьюга.
Анфиска — девчонка бойкая, до любого дела дошлая, на ногу легкая. За что ни возьмется — огнем горит. Комсомольцев вон за собой ведет, главная у них в ячейке. Замечает Пелагея и другое: в последнее время изменилась Анфиска, подолгу о чем-то своем думает, про себя улыбается, в осколок зеркала стала чаще глядеться. Догадывается мать: Ефим тут виновник во всем, но Анфиску ни о чем не расспрашивает. Не помешать бы…
Но и побаивается Пелагея. Вот уже семнадцать лет хранит она одну тайну. Не боялась бы, если б не было свидетеля… Не дай боже, узнают. Пойдет, закружится февральской поземкой сплетня по Ошлани. Недоброе слово сильнее огня жжет. Сживет со света Анфиску.
…В 1912 году в Ошлани поселилась семья «новожилов» — рыжебородый, с квадратной головой мужик Федяй Мурыгин с болезненной на вид женой и неродной восемнадцатилетней дочерью Пелагеей. Жаден был Федяй, имел кое-какой запас деньжонок. Справили они за год хозяйство, но Федяю все мало. Сам рвал из себя жилы и жене с падчерицей не давал покою. Больная мать была у Пелагеи, не вынесла такой жизни — умерла. Боялась Пелагея отчима, да куда денешься, к кому пристанешь — кругом чужие люди.
Федяй, бывало, скажет:
— Ты шибко-то не печалься по мамке. Живы будем — не помрем. Были бы руки да голова… — а сам обласкивает маслеными глазами фигуру девушки. Пелагея на ночь запиралась накрепко в боковушке, небольшом-избяном пристрое.
В один из дней поздней осени и говорит ей Федяй:
— Слазь-ка, Пелагеюшка, на сарай, набросай сенца в сани, поеду днями в Талый Ключ…
Вход в сарай — с улицы по лестнице. Пелагея влезла, из дальнего угла вилами сено бросает. Темно вдруг стало в сарае, оглянулась — в проеме дверей Федяй стоит. Быстро он рядом очутился, вилы из ее рук выхватил. Пуговицы на зипуне у Пелагеи с треском отлетели — так рванул Федяй ее к себе, потом на сено бросил…
Очнулась она, когда Федяй из сарая на лестницу стал выходить. Сейчас Пелагее не объяснить даже себе, где силы тогда взялись, чтобы броситься к стене за вилами, с размаху всадить их в спину Федяю. Грохнулся он с лестницы, да прямо на зубья борон, которые сам же для ремонта в груду сложил.
Не помня себя, сошла Пелагея по лестнице. А у калитки стоит мужик с того берега — Андрей Балыбин. Глядя на девушку, понял причину трагедии.
— Пилу выточить принес Федяю, большой он мастер по этому делу… был. Царство ему небесное!
Сначала не могла понять Пелагея, из каких побуждений Андрей вызвался сам все «провернуть». Фельдшера из Талого Ключа привозил для снятия экспертизы, обратно мертвецки пьяного увез. Зато потом много здоровья оставила Пелагея на помочах у Балыбиных.
Благодарила она бога за то, что Анфиска выдалась в нее, чернявенькая да ладная, не в рыжебородого Федяя… А теперь неспокойно на душе у Пелагеи. Не за себя, за Анфиску. Видела: не нравятся дела комсомольцев Балыбиным да Маричевым.
— Ты бы, Анфиска, Балыбиным-то больно на рожон не лезла, — осторожно попыталась Пелагея предупредить дочь.
— Тебе ли, мама, говорить об этом? — укоризненно покачала головой Анфиска. — Мало еще они из тебя крови высосали? Не дождаться им теперь добра, солнышко в наши окна стало светить…
Конечно, Пелагея только добра хочет.. «Вишь-ко, жизнь-то какая пошла: живи да радуйся. Все от самого себя зависит. Любовь и та не такая, как прежде — никто не отнимет…»
Полюбила Пелагея раз в жизни, один только раз, паренька Генку с маслобойки в Талом Ключе. Раза два повстречались, а потом не стало Генки. Работал он погонщиком лошадей на маслобойке. Однажды поспорил с мастером крепко, и в ту же ночь порвалась цепь и мастера зашибло насмерть балкой, которую заряжают в пресс для выдавливания масла. Подозрение в злом умысле пало на Генку. Присудили тюрьмы восемь лет.
По дороге в губернский город Генка решил бежать. Стражники его пристрелили.
Думает обо всем этом Пелагея, возвращаясь из поскотины. Ходила она туда наломать пихты на веник.
Перед деревней Елохова встретила.
— Добрый день, Пелагея!
— Дай тебе бог здоровья! — поклонилась степенно женщина.
— Поговорить с тобой хочу, да времени все будто не выкрою, — сказал председатель.
— Есть словко — как мед сладко; есть словко — как полынь горько… — улыбнулась одними губами Пелагея.
— За дочь тебе спасибо, Пелагея, за Анфиску. Хорошего человека ты растишь… И душой красива, и делом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: