Александр Бусыгин - Избранное
- Название:Избранное
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Ростовское областное книгоиздательство
- Год:1952
- Город:Ростов-на-Дону
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Бусыгин - Избранное краткое содержание
Избранное - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
«А вдруг умру? — внезапно пришла ему в голову тревожная мысль. — Умру, как пес в конуре?»
Сергей Петрович вспомнил старика-плотника Андрея Семеновича Филимонова, что жил на краю Кривого переулка и умер незадолго до империалистической войны.
Он так же вот, как и Сергей Петрович, заболел неожиданно и серьезно. Родных плотник Филимонов, исколесивший в поисках счастья губернии и уезды царской России, всех порастерял и доживал век бобылем. Если бы Филимонов не ухитрился перед болезнью взять у хозяина часть денег вперед, он так бы и сгнил на кровати. Хозяин, решив, что плотник обманул его, пожаловался в полицию. К Филимонову пришел городовой и, увидев его лежащим на кровати, закричал:
— Эй ты, пьяница! Живо поднимайся!
Филимонов не пошевелился. Он был мертв, и от него уже шел нехороший запах…
«… Вот и я один лежу. Кто придет ко мне? — Сергей Петрович застонал и повернулся на бок. — Нет у меня родных».
Была у Сергея Петровича красивая и здоровая жена. Бабка-знахарка Шелопутиха сделала ей аборт. Десять лет после этого мучилась жена: всех знахарок обошла, два раза в больнице лежала — не вылечилась, умерла.
Были у Сергея Петровича три сына. Двое старших, Николай и Степан, ушли с Красной гвардией и не вернулись. Степана в Тихорецкой захватили белые в плен и повесили, а Николай погиб в астраханских песках.
Младший сын Алеша жил вместе с отцом, а потом женился и уехал с женой в Москву и присылает по одному письмишку в год.
«… Напрасно жена ни одной девочки не родила, — пожалел Сергей Петрович. — Дочки нежнее сыновей. Дочка бы меня не бросила… Если с Пашей распишемся в загсе, скажу ей, чтобы она обязательно девочку родила…» — Сергей Петрович снова повернулся на спину, и сразу все его тело приобрело какую-то необычайную легкость и — словно куда-то провалилось вместе с кроватью.
…На Кривой переулок надвигались сумерки. Кто-то мимо самого окна гнал коз и громко ругался:
— Повадились отставать от стада… Ходи по улицам, разыскивай вас, чертей!..
Потом закричали мальчишки, звонким «ура» приветствуя вспыхнувшие в переулке электрические фонари. Сергей Петрович все это слышал, но открыть глаз не мог. Он лежал на спине и тяжело стонал, изредка облизывая горячие губы.
Пришло утро. Как и вчера, в переулок врезался торжественный гудок и загудел властно и требовательно. Но Сергей Петрович подняться не мог. Сколько он ни напрягал усилий, отяжелевшие ноги не хотели отрываться от постели.
«Отработался», — подумал Сергей Петрович. Слезы скатились на его впалые щеки, обросшие жесткой рыжей щетиной. Ему стало жаль себя, и случилось то, чего с ним никогда не бывало: Сергей Петрович Дымов заплакал…
Плакал он долго и беззвучно, а хотелось закричать сквозь слезы во весь голос, чтобы в Кривом переулке узнали, что Сергей Петрович жив и умирать не хочет.
«Нет у меня родных… и Паша не идет…»
Немного успокоившись, Сергей Петрович задремал.
А когда на заводе прогудело три часа, он с трудом поднялся, уселся на кровать, свесив ноги и уронив голову на грудь.
Сергею Петровичу сильно хотелось пить. Однако идти к столу, где стоял чайник, он не решался.
«Упаду… лучше перетерпеть…»
Терпеть было трудно: во рту пересохло, в горле застрял комок и затруднял дыхание.
В коридоре послышались чьи-то торопливые гулкие шаги, затем загремела щеколда, и через секунду над самым ухом Сергея Петровича раздался густой бодрый голос:
— Здравствуй, юноша! Заболел, что ли?
Сергей Петрович вскинул голову и, безразлично посмотрев на человека, ничего не ответил.
— Ты, видно, здорово заболел?
— Воды, — хрипло отозвался Сергей Петрович.
— Это можно. Где она у тебя? — заторопился гость.
Сергей Петрович показал глазами на стол.
Когда гость поднес к его губам кружку, он отхлебнул пару глотков, внимательно и пристально посмотрел на него и подумал: «Как будто, Егор Иванович».
Он не ошибся. Это действительно был Егор Иванович Скуйбеда — парторг кузнечного цеха.
— Ну, пей, пей, — улыбнулся Скуйбеда. — Не узнал, что ль, меня?
— Узнал, — слабо ответил Сергей Петрович.
— Что же это ты так распаялся? — Скуйбеда присел на край кровати и обнял Сергея Петровича легонько и ласково. — А наш цехком надумал сегодня записать тебя в прогульщики. Пришел согласовать ко мне. Я прекратил это. Думаю, не может быть, чтобы наш кадровик Сергей Петрович Дымов стал прогульщиком. Сейчас вот прямо с работы и к тебе. Доктор был?
— Нет.
— В больницу тебя надо отвезти.
— Не хочу в больницу.
— Как же так не хочешь? Ты — вон какой рыхлый.
— Какой есть, — обиделся Сергей Петрович.
— Ну ладно, лежи дома. А доктора я к тебе пришлю.
— Доктора можно, — согласился Сергей Петрович.
— А есть кто-нибудь, чтобы присматривал за тобой?
— Родных у меня нет, а знакомые… — Сергей Петрович запнулся и испытующе посмотрел на парторга. Лицо парторга улыбалось приветливо и располагающе. — …есть у меня знакомые… Паша Щербинина.
— Где она живет?
— На нашем переулке. Тридцать седьмой номер.
— Ну, вот что, — Скуйбеда поднялся с кровати, — поговорить с тобой мы еще успеем. Сейчас я за доктором схожу и Паше сообщу. А ты лежи смирно.
Скуйбеда помог Сергею Петровичу поудобнее лечь, укрыл его одеялом, придвинул к кровати стул и поставил на стул чайник и кружку.
Разговор сильно утомил Сергея Петровича. Он сейчас же, как только ушел Скуйбеда, заснул. Сквозь сон он услышал, как в комнату вошли люди и зашептались. Потом кто-то снял со стула чайник и кружку и сказал приятным, рокочущим баском:
— Спит. Но мы все-таки посмотрим его, — и осторожно приоткрыл одеяло.
«Доктор», — догадался Сергей Петрович.
Больше он ничего не слышал, но почувствовал, что подмышкой у него защекотали чем-то холодным и приятным.
Позднее Сергей Петрович, как сквозь сон, улавливал отдельные слова. Открывая на секунду глаза, он всегда видел кого-нибудь в своей комнате. Кто это был — он разобрать на мог. Слышал, как над ним кто-то склонялся, поворачивал его с боку на бок, что-то горячее и покалывающее прикладывали к его лопаткам… А однажды, когда его перевернули на спину и поправили подушку, он почти над самым ухом услышал тихий голос парторга:
— Будто полегчало?.. А вчерашнюю ночь я здорово напугался.
Сергей Петрович открыл воспаленные глаза. В комнате были, кроме парторга, Скороходов, Паша и еще кто-то незнакомый. Они стояли у стола и заговорщически шептались.
— Сегодня седьмой день, — говорил незнакомый рокочущим баском. — Бояться, конечно, нечего… Крепкий он старик.
— Да он не такой уже и старик, — громко и, как показалось Сергею Петровичу, с обидой в голосе сказала Паша.
«Молодец», — подумал он о ней.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: