Сергей Иванов - БЛАЖЕННЫЕ ПОХАБЫ

После периода упадка юродство постепенно вновь начало возвращать свои позиции в обществе.

Любопытно, что такая же динамика прослеживается и на другом «сверхдолжном» христианском подвиге – столпничестве. В V в. прославились два столпника, в VI в. – один, в первой половине VII в. – ещё один (все четверо – сирийцы). Затем столпничество прерывается на два с половиной века: следующие два столпника прославились уже в X в., в XI в. – ещё один (все – в Константинополе и окрестностях) [CCLV] [CCLV] См.: Sansierre J.-M. Les saints stylites du V au XI siecle, permanence et evolution d'un type de saintete // Saintete et martyre dans les religions du Livre / Ed. J. Marx. Bruxelles, 1989. Другой счет, но с той же тенденцией, см.: Репа L, Castellana P., Fernandez R. Les stylites syriens. Milano, 1980, p. 79-84. . Подобное сходство тем более показательно, что между двумя этими подвигами существует известное внутреннее родство. На первый взгляд это может показаться парадоксом: ведь столпник выставляет свой подвиг на всеобщее обозрение, а юродивый- тайный святой. Однако на глубинном уровне все становится понятным: столпник лишь предельно обнажает ту подспудную жажду всеобщего внимания, которая присуща и юродству. В обоих подвигах многим виделась большая потенциальная угроза гордыни, и ещё в V в. Феодориту Киррскому приходилось защищать правомерность столпничества при помощи таких аргументов, любой из которых подошёл бы и для апологии юродства:

Господь собирает людей , [ показывая им ] нечто невероятное ( παραδόξω ), и так приуготовляет их к выслушиванию пророчеств . Кто же не испытает потрясения , увидев , что божественный муж шествует голым ? Подобно тому , как всемогущий Бог отдавал такие приказы каждому из пророков , заботясь о [ душевной ] пользе тех , кто живёт чересчур легко , точно так же Он и это новое и невероятное зрелище задумал для того , чтобы привлечь людей и приуготовить их к выслушиванию наставления [CCLVI] [CCLVI] Theodorei de Cyr. Histoire des moines de Syrie / Ed. P. Canivet, A. Leroy-Molinghen. V. 2 [SC, 257]. Paris, 1977, p. 186-188. .

Наконец, у нас есть случай полного сращивания этих двух видов аскезы. В житии Феодора Эдесского (BHG, 1744), которое как раз и маркирует собою начало возрождения столпничества, мы находим следующий рассказ:

Святой увидел [ за городом ] множество столпов … и спросил , что это . Церковные иереи , шедшие с ним , сказали , что столпы были построены в дни благочестивого императора Маврикия [ в конце VI в .] и на них в разное время жило много столпников , которые проводили так всю жизнь . Когда же святой спросил , живёт ли ещё на этих столпах хоть один монах-столпник , они ему отвечали , что не осталось никого , за исключением единственного , очень старого , по имени Феодосии … потерявшего рассудок (τάς φρένας άπολωλεκότα ) : он , мол , выглядывает сверху , и когда видит прохожих , то одним радуется и говорит им приятное , а другим жалуется и оплакивает себя и их . Отсюда , мол , следует , что он не в себе ( έξεστηκώς ). Святой спросил , сколько времени этот человек живёт на столпе , и они отвечали , что точно не знают , сколько , но от него слыхали , что он провёл на столпе восемьдесят пять лет [CCLVII] [CCLVII] Житие иже во святых отца нашего Феодора архиепископа Едесскаго/ Изд. И. Помяловский. СПб., 1892, с. 52-53. .

Разумеется, Феодор не поверил в безумие старца и пришёл к нему за наставлением. Тот сперва просил оставить его в покое, дабы оплакивать свои немощи, но, просвещённый свыше, отбросил притворство и вступил с Феодором в нормальное общение, предварительно обязав святого не раскрывать его, Феодосия, тайну.

Датировать с точностью первые симптомы возвращения юродства довольно трудно. Само слово σαλός в новом значении 'симулянт, фигляр', а вовсе не «безумец», впервые появляется на рубеже VIII-IX вв., в поучении Феодора Студита: «Вы думаете, дети, что быть монахом значит одеваться в черную одежду, брить голову или носить длинную бороду? Ничего подобного! Всё это может делать даже юродивый и фигляр (συμβαίνει γαρ καΐ σαλόν τούτο ποιήσαι. και θυμελικόν) [CCLVIII] [CCLVIII] Theodori Studilae Magna Katechesis / Ed. J. Cozza-Luzi // Nova patrum bibliotheca. V. X, pt. 1. Roma, 1905, p. 25. . Стало быть, для Феодора юродство вновь существует как общеизвестная форма поведения. Кстати говоря, именно его советует император Лев VI в качестве лекарства от самомнения: «Пусть те, у которых мудрость в слове или в свершениях привела к зазнайству или самодовольству, позаботятся для себя о глупости Христа ради (την δια Χριστόν άφροσύνην). Ибо тот, кто превозносится из-за своих подвигов, или сам, или по причине чужих похвал, пусть излечится при помощи легчайшего и разыгранного помешательства (της ελαχίστου καΐ προσποιητής παραφρονήσεως)» [CCLIX] [CCLIX] Пападопуло-Керамевс А. Сборник греческих неизданных богословских текстов IV-XV вв. (Записки историко-филологического факультета Имп. Санкт-Петербургского Университета. Ч. 95). СПб., 1909, с. 243. .

К сожалению, мы не знаем, каков был в эпоху гонений на юродство статус Симеона Эмесского, но как бы то ни было, первое свидетельство его почитания обнаруживается в Синайских святцах IX в. Там же находим и память Виталия (из жития Иоанна Милостивого), который, правда, в отличие от Симеона юродивым не назван [CCLX] [CCLX] Дмитриевский А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1. Ч. 1. Киев, 1895, с. 215, 219. Возможно, первый канон Симеону был написан Феофаном Никейским (850 г.), см. Сергий. Полный месяцеслов Востока. Т. 2. М., 1997, с. 219. . Но если Симеон после этого имел всегда одну и ту же дату поминовения (21 июля) и фигурирует во всех без исключения менологиях, то твёрдая дата для Виталия так и не устоялась [CCLXI] [CCLXI] Там же, с. 118; 219-220. .

Гораздо более важным представляется повторное появление юродивого на улицах византийского города. Первым таким святым следует признать доселе совершенно забытого Павла Коринфского [CCLXII] [CCLXII] Martyrologium metricum Ecclesiae Graecae / Ed. V. G. Siberus. Lipsiae, 1727, p. 364. См.: Ivanov S. A. St. Paul the Corinthian, Holy Fool // The Heroes of the Orthodox Church. The New Saints, 8th-16th c. / Ed. E. Kountoura-Galake. Athens, 2004, p. 39-46. (BHG, 2362). Этот святой хорошо представлен в синаксарях начиная с X в. (под 28 февраля, 6 ноября и т. д.), но единственное, что мы из них узнаем, это характер подвига: Павел обозначается как σαλός. Посвященное ему в ряде синаксарей двустишие [CCLXIII] [CCLXIII] Ibid., p. 32. также не добавляет никаких подробностей. Житие Павла, обнаруживаемое под 29 февраля в одной парижской рукописи (Cod. Paris . Gr. 1452, fol. 227v), обрывается на первой же фразе [CCLXIV] [CCLXIV] Ehrhard A. Uberlieferung und Bestand der hagiographischen und homiletischen Literatur der griechischen Kirche. Bd. I. Leipzig, 1937, S. 579. Anm. 1.: «Diesen Text habe ich in keiner anderen Hs. wahrgenommen». . В. Г. Васильевский, проанализировав состав этого сборника, пришёл к выводу, что самый поздний из упоминаемых там святых жил во второй половине IX в. [CCLXV] [CCLXV] Васильевский В. Г. Русско-византийские исследования. Вып. 2. СПб., 1893, p. XVII-XVIII. Впрочем, кое-какие выводы можно сделать даже из этих скудных сведений: после двухвекового перерыва юродство в середине IX в. возродилось уже на чисто греческой почве. Это понятно: на Востоке, причём не только в завоеванных арабами, но и в прифронтовых областях, культурный ландшафт совершенно переменился. Однако первой площадкой «второго издания» юродства стала и не столица, где идеологический присмотр властей был особенно силён, а Трулльский запрет до поры до времени соблюдался неукоснительно. Появление юродивого именно в Коринфе понятно: по археологическим данным, город после 835 г. непрерывно растет; ведётся обширное строительство; к середине века окончательно побеждает денежная экономика [CCLXVI] [CCLXVI] Metcalf D. Μ. Corinth in the Nineth Century: The Numismatic Evidence// Hesperia. V. 42. 1973, p. 196, 201. ; в городе появляется целый ряд известных церковных деятелей [CCLXVII] [CCLXVII] Γρίτσόπουλος Τ. Α Εκκλησιαστική ιστορία Κορινθίας // Πηλοπον-νησιακά, Τ. 9. 1972, σ. 134; Κυριακοπούλου Κ. Αγίου Πέτρου επισκόπου Αργούς Βίος και λόγοι. Αθήνα, 1976, σ. 428-429; ΒοηΑ. Le Peloponnese byzantin jusqu'en 1203. Paris, 1951, p. 136. . Всё это говорит о том, что культурная почва Коринфа была уже вполне готова для появления юродивого – непременного обвинителя благополучной христианской жизни.