Николай Вереск - Диосайм. Кос

В глуби города возвышался небольшой постамент с голубым пламенем. Живущим тут так спокойнее.

– Я думал, исходя из твоих рассказов, что они не будут рады, но не настолько.

– И не говори, – фыркнула Ювиме. Они ушли от ворот и брели по городу. Их тонкие полупрозрачные тени медленно ползли по деревьям. Живущие в городе не спали, уже можно было встретить занятых. Рядом ходили туми, гасящие керамические источники света. Ювиме перешла на шёпот. – Что-то произошло в городе. Линфары? Кто такие Линфары?

– Лин, свет. Фар, лёд. Перевод может колебаться от светлого до прозрачного, ото льда до холода, – Аратон поправил ткань на лице.

– Ты знаешь фаасамский? – Ювиме изогнула бровь. – И, Ара, «искупление»? Неужели перенял Кортама?

– Я знаю многие языки, – он посмотрел на неё. Их взгляды встретились. – А легенда, да, Кортама. Не знаю, что с моей семьёй, сбежал из-за нападения монстра нрата. На мой взгляд, подобное актуально.

– И со мной встретился из-за совпадения целей. Только вот у меня есть призвание, у меня не инициация.

– Повторное доказательство призвания?

– Хм, да. Это может, – Ювиме согласилась. – Только сетери поймут, что что-то не так.

– Нам нужен отдых после всего, так что… – она привела спутника к высоким большим деревьям, которые были в здании. Деревья просто так не рубят, потому таверну просто надстроили над корнями двух многолетних древ.

У таверны два керамических фонаря на широких перилах. На двери жирно вырезаны руны: «Тёмный Стаги». За дверьми яркие голоса, свист, звуки барабанов и бубенцы. Или по звуку это был бубен с металлическими вставками, а тогда в таверне и танцы. Ювиме прислушивалась и не решалась открыть дверь. Она заранее вытащила мешочек с электрумом и жемчугом, хмурилась, проминая его пальцами и проверяя запасы.

– Юви? – склонил голову Аратон.

– Дурное предчувствие. Очень дурное.

Она тяжело вдохнула и открыла дверь. В лицо ударили тепло, запах алкоголя и жареного мяса. Туми прошли в помещение и закрыли за собой дверь. В тот момент разговоры быстро стихли, все взгляды обратились на прибывших. Музыка продолжалась.

Через мгновение говор возобновился, на двух туми всем плевать. Ювиме, переведя дух, осмотрелась.

Обширное полукруглое помещение со стволом дерева по центру. У сердца его своеобразный широкий пьедестал, наполовину огибающий дерево. На нём танцевали туми с бубнами и рассказывали всякие баллады. Их шерсть покрашена, в их волосы вплетены цветные ленты. Другая половина дерева сокрыта за стеной.

Столов много, широких, на большие компании. Они заняты наполовину. Есть и небольшие столы, на двух или трёх туми, а у таких личных – ширмы. Стены украшены разными черепами с громадными вмятинами, а по следам – словно их сжимали руками.

Это всё была одна часть круга, половина, в которой принимали путешествующих туми. В другой готовили. Части, как и дерево, разделяла барная стойка. С одной стороны крупные бочки, дверь на кухню и лестница на второй этаж, с другой – трактирщица с бочонками меньше.

Ювиме кивнула Аратону. Он выбрал крайний столик с ширмой, а она подошла к трактирщице, которая уже общалась с одним рыжеватым датром.

Хозяйка таверны вполне крепкая, в теле, с густым мехом. И её смех похож на неё:

– Неужто тебе жаль этой травы? – ацирь спросила датра вновь.

– Я чуть ли не отдал за неё жизнь, а она не пару элек стоит! Я буду ждать торговцев.

Ювиме села рядом, свесила хвост, сложила руки на стойке. Хозяйка сразу обратила на неё внимание:

– А тебе чего, путница?

– Хорошей браги, – Ювиме, глубоко вдохнув, вытащила мешочек с электрумом, улыбнувшись шире, – да и койки после такой.

– Мёда нет, но есть получше, – трактирщица рукой дотянулась до одного из бочонков и стукнула по нему коготками. – Вот этот ром из Сиа завезли. Очень хороший, немного таких.

– Да-да, – Ювиме прищурилась и медленно покивала. Её спокойный голос сфальшивил перепадом тона, что приметила собеседница.

– А коечка тебе одна или?.. – ацирь кивнула в сторону Аратона. Ювиме на него взглянула. Он мирно смотрел на танцы, слушал истории, склонив голову. Она помнила его слова.

– Одну, конечно, но широкую б, – Ювиме улыбнулась ацирь, чуть подняв бровки. – Не одной же мне распивать столь чудесный напиток.

– А чем платить за койку будешь? – хозяйка покосилась сначала на Ювиме, окинула всю её своим острым взглядом, как намекая на разодранную броню, затем покосилась на звонкий мешочек и сложила руки на груди.

– Тут проблем нет, если есть пара тарелок, – Ювиме сняла с пояса потемневшую ткань и выложила на стол. Яркий запах мёда резко поднялся в воздух.

– Что ж, – ацирь кивнула и подняла взгляд, – не боишься сломать своего друга?

– Ну что ты, – Ювиме хохнула и улыбнулась, – его б сначала не споить.

– Нет проблем, дорогая! Мои сестра и брат много наловили птичек. Мясо такое нежное, прям тает. Только вот этот датр не даёт специй!

– Я дождусь торговцев, – скривился травник. Он всё стоял на своём и никак не принимал предложения трактирщицы.

– Я же тебе жемчуг предлагаю, – ацирь постучала коготком по столу. – Сюда редко приходят, а ты и сам голодаешь.

– Я не голодаю.

– Мясо с жирком, милаш, мягкое.

– Ты врёшь, – датр усмехнулся, – тут мясо всё грубое.

– Если только не одна птичка, – ацирь опёрлась о стойку и улыбнулась, шепча, – которая ещё редка в Луни, а тут тем более… И если маринад со здешними травами, да денька три в них потомится… Часами руки облизывать будешь.

Датр кривился, но его желудок предательски урчал. Травник наконец буркнул: «Твоя взяла», – и отдал ей травы, за которые получил пару жемчужин.

На стол звонко легла широкая тарелка с цельной обжаренной тушкой птички. Запах тёплый, нежный, со множеством оттенков трав. Чуть позже к тарелке присоединились две высокие чашки с резким запахом. Ювиме положила следом ткань с воском, затем поправила ширму. Аратон коснулся когтём края чашки.

– Ещё половина воска осталось для Сана’ра, а эльками расплатилась за еду, – Ювиме потёрла руки. – Ты сам как?

– У кого-то здесь нет руки, – он выдохнул. – Кто-то с ещё большей потерей, ещё у кого-то перевёрнуты все органы. Не думаю, что я от этого в порядке.

Ювиме чуть отстранилась от стола, окинула взглядом таверну. Действительно, были наёмники без руки, без ноги. Была и в таверне за одним столом, вероятно, семья, там не пили алкоголя, отмечали хорошей едой что-то своё. Там особенно радовалась беременная ацирь, улыбалась во все клыки, махала хвостом пышным.

Ювиме насупилась, махнула ушами и хвостом. Она вернулась к столу и подвинула Аратону чашку ближе:

– Выпей, легче станет.

– Не думаю, что излишнее увлечение алкоголем пойдёт на пользу, Юви, ни мне, ни тебе.