Николай Вереск - Диосайм. Кос

– Сегодня ты стала ацирь?

– Да! – руми воскликнула. – Теперь я ближе к матри-лунам!

– И какие теперь твои чувства, когда так выросла?

– М, – она пожала плечами, затем коснулась живота. – Да разницы нет. Больнее стало каждую Аэр. Да и мало с кем отмечу такой день.

– Почему? Мне казалось, в городе много руми.

– Да датры это… – та свела брови и отмахнулась хвостом и ушами. – Подруг у меня тут меньше. А только друзей приглашать… А может, вы придёте? Я, меня зовут Мае!

Её глаза засияли от этой идеи. Ювиме смутилась, положила на место фигурку и переглянулась с Аратоном. Он легко кивнул.

– Я Ювиме, – Нратсетери положила руку на грудь. Затем она представила своего спутника, который повторил её жест. – Со мной Аратон.

– Теперь вы придёте? Сюда, вечером. Вы туми, тут вино будет для вас.

Аратон сразу замахал ладонями на упоминание алкоголя, что до слёз насмешило Ювиме. Мае растерялась, вскинув брови на такую бурную реакцию и бормотание, что он ни в коем случае не примет этот дар.

Ювиме её успокоила:

– Недавно он попробовал сиамский ром. Конечно, мы постараемся прийти на такой важный день, Мае.

Руми радостно воскликнула, хлопнула в ладоши и быстрым цокотом убежала в дом. Доносились звонкие тёплые голоса. Ювиме же тяжело выдохнула и кинула очередной взгляд на фигурки. Аратон тоже. Он коснулся коготком дрейка; фигурка зашевелилась.

– И теперь, познакомившись с нею, мы не вправе отказать?

– У нас тоже есть дела, но будет очень грубо не прийти. Запасы можем и завтра пополнить, сегодня обдумав.

– У тебя есть ещё что-то, Юви, сколько я понимаю твои трепещущие чувства.

– Скорее, нет. У меня не было этого праздника, потому что я линет. Не знала это до последнего момента…

– Тогда это следует исправить и наверстать? – Аратон взглянул на Ювиме. Их взгляды пересеклись. – Оно должно быть частью твоей жизни, пусть и не случается с тобой. Ведь… я прав?

– Думаю, да, – она взяла в руки фигурку виверны. – И я исполню ещё одну давнюю мечту.

Эту игру называли «Созвездия».

Выкладывают крупное полотно с закрученными линиями и прямоугольниками. На каждой фигуре была звезда, со своим названием. В центре хвост Виверны. В углу хвост Саламандры.

Играющие должны при себе иметь фигурку или любое другое обозначение одного из семи основных созвездий.

Шаги начинаются с Дрейка, и следует по часовой стрелке Диосайма, в зависимости от того, какие созвездия есть: Дрейк, Стаги, Волк, Вепрь, Ледобой, Ирбис, Гарпия.

Начинают игру с хвоста Саламандры. По очереди кидают три кости: белая, зелёная и синяя. Белая шестигранная показывает, на сколько ходов, прямоугольников, созвездие ступает вперёд. Синяя шестигранная кость показывает, на сколько шагов созвездие должно вернуться. Зелёная четырёхгранная кость даёт возможность или отнять шаги у синей кости или прибавить ходы белой. Так много деталей, но зелёную четвёрку выгоднее прибавить к белой единице, а не к синей тройке.

Если попадали на звезду своего созвездия, то кости бросали повторно. Созвездие Глаза заставляет пропустить ход, Корона даёт ещё один ход. Цветок и Дерево отнимают по шагу, если их коснутся. Созвездие, которое первым добирается до хвоста виверны, побеждает.

Эту игру знали во всех краях, потому её Мае и выбрала как основную. Ювиме наблюдала, как собравшиеся играют. Первым ход делал Аратон с его Дрейком, когда Ювиме взяла роль Гарпии и ждала всех. Пусть и фигурка виверны отличалась, это никому не помешало.

Руми действительно не было много. Считая Мае, их пять: две ацирь и три датра. Ещё одна будущая ацирь постарше Мае, а среди будущих датров был один молчаливый, даже едва кивающий, но без языка жестов. А ещё среди датров был Аин, косо посматривающий на двух туми среди них. Он прижимал к себе хвост и часто чесал шею. Вот, прошёл его ход, и он сдвинул Ледобоя. И после хода решился на диалог:

– Юви… ме…

– Да? – она взглянула на Аина.

– У тебя шерсть красивая.

– А вот мне казалось, – вступила в разговор подруга Мае с ролью Ирбиса, – что тебе нравится кое-кто другой…

– Молчи! – Аин сразу встрепенулся и накинулся на сверстницу.

Теперь игра затянулась. Пока эти руми не выяснят отношения, то ни одна фигурка не сдвинется. Ювиме начала переживать за них, когда полетела шерсть, но Аратон приостановил. Эта драка не от злости была, а от ацирь смех слышался. Пока нет крови. Он чувствовал, что не критично, и она верила.

– Хотя причины этого действия между ними я совсем не понимаю, – признался Аратон.

– Думаю, смущение, – говорила она негромко, дабы их не слышали даже острые уши с острым слухом, – симпатия.

– Что есть симпатия?

– Ну, зависит от лет, – нахмурилась Ювиме. – В любом случае это положительное отношение. От малых лет к старшим, постепенно, это дополняется ещё уважением, потом влюблённостью. Для подрастающих руми, думаю, такое нормально. Хотя мне неловко. Декады назад я сама была руми.

Не так скоро Ювиме узнала, что одна часть Церемонии Лун является личной для семьи. Другую же делят с гостями. Все, кто пришли, разделяют с ацирь чашу с молодым вином. Градус был очень мал, потому им делились с руми, если им больше тринадцати лет. Но лишь несколько глотков.

Мае не хватало кого-то её возраста, не хватало среди руми ацирь. Ювиме же имела сильную разницу в возрасте с ней, хоть и потеряла часть взрослой жизни и недавно стала туми. На фоне всей длинной жизни туми эта разница была мелочью. Теперь Ювиме неловко среди молодого поколения.

Этого не сказать об Аратоне. Не освоившийся в социуме, он относился ко всем одинаково, если не чувствовал зла. Иногда мог посматривать на Ювиме, когда у него что-то спрашивают, чтобы не сказать случайно лишнего. Она ему помогала. Больше всего интересовало, зачем он прячет лицо и голову. Его ответом стало, что получил ужасные раны и не хочет их показывать и о них говорить. Для маскировки он даже разделил вино.

Они остались у увешанного разноцветными тканями дома одни. После «Созвездий» руми решили играть в прятки, а туми посчитали себя слишком высокими и заметными для этого. Остались у дома, под тенью ветвей, изредка наблюдая за игрой. Аратон рассматривал фигурку дрейка и потирал подбородок. Ювиме помнила, что жесты его всегда осознанные, а значит, что он привлекал к себе внимание.

– Его рога частично похожи на мои, – он в привычном любопытстве склонил голову. – Да только мои в центре прямые, а крайние изогнутые, а у дрейка наоборот.

– И у тебя не симметричные, – Ювиме оглянулась. Аратон замер после этих слов. – Надеюсь, туми не услышат. Они не поймут.

– Ты права, к моему сожалению, – он заговорил тише. Их взгляды пересеклись. Ювиме не сразу перестала хмуриться, только когда сопоставила, на что был ответ. – Что же тебя беспокоит в этот момент?