Дебора Лаптон - Жирные

На всех такого рода изображениях подчеркивается соблазнительность еды, которую в массовой и медицинской культурах принято называть «вредной» и «ведущей к ожирению», – она провоцирует чревоугодие и потакание своим вредным привычкам. В самых экстремальных случаях она изображается как порабощающая человеческое тело: она увеличивает его размеры (в особенности размеры живота), человек беспомощен перед своей необоримой страстью к этой еде, она словно бы контролирует человека, одержимого желанием поглощать ее (и быть ею поглощенным).

Такого же рода образность и эмоции можно обнаружить в мемах про еду, независимо от того, изображают ли они тучных или обычных людей. Часто они транслируют амбивалентные переживания по поводу «вредной» еды: удовольствие от нее – и чувство вины или ненависти к себе, возникающие из-за потакания своим слабостям. Мемы про еду часто представляют собой изображения огромных порций «мусорной» еды и людей, пожирающих ее глазами. На других изображена просто еда и люди со счастливыми лицами, а надпись гласит, например: «Меня спрашивают, когда я хотел бы перекусить. Всегда. Каждый день. Весь день напролет. Везде»; «Я сижу на диете из морепродуктов. Ведь вокруг просто море продуктов!» Иногда вместо людей используются изображения животных (особенно кошек), например, мем с кошкой, которая отчаянно пытается прорваться сквозь жалюзи, – надпись гласит: «Тут кто-то что-то сказал про еду?». Другой мем с котом, у которого пасть набита едой, подписан: «Я ни о чем не жалею. Ни о чем». Переживания, главным образом выражаемые этими мемами, – ненасытная страсть к еде и утрата контроля над своим всепоглощающим аппетитом.

Как я утверждаю в главе 3, приложения – это еще один чрезвычайно влиятельный вид медиа, в задачи которого входит мониторинг, репрезентация и даже геймификация человеческой телесности. Изображение социальных групп в видеоиграх зачастую воспроизводит и усиливает негативные или дезориентирующие стереотипы, в том числе связанные с расизмом, сексизмом, ЗОЖ и нормами женской телесности, отдающими предпочтение холеным молодым спортивным и худым телам [Lupton, 2015; Lupton, Thomas, 2015]. Мой поиск на слово «жир» в магазине приложений выявил массу приложений, изображающих тучные тела в негативном свете, в их числе несколько игр, в которых тучные люди представали уродливыми, жадными, ленивыми и бестолковыми: нелепые персонажи, которых нужно заставлять заниматься упражнениями, помогающими сбросить вес. В игре «Fit the Fat 2» выведен мультяшный толстяк. В описании игры, составленном ее разработчиками, сказано: «Наш друг – любитель покушать. А в зале позаниматься? Ну… не особо. Как видите, он слегка, ммм… толстоват. Если честно, он весит 230 кг». Пользователи должны заставить «нашего друга» выполнить ряд физических упражнений.

В других приложениях пользователи (по умолчанию не толстые) превращают свои изображения или изображения других людей в толстяков. Например, разработчики «FatGoo» так описывают свое приложение: «Толстеть – это классно! Создайте уморительные толстые фотки своих друзей и родных». Другие приложения из этой серии называются «Толстячок – щеки во весь экран» («Fatty – Make Funny Fat Face Pictures»), «Жирей веселей» («Fatify – Get Fat»), «Фэтосессия» («FatBooth»), «Твою жрать!» («Fat You!»).

Еще один жанр приложений про жир – использование оскорбительных выражений, чтобы пристыдить людей и заставить их похудеть. Например, такое приложение – «Carrot Hunger – Talking Calorie Counter» («Морковка-голодовка – говорящий счетчик калорий»). Разработчик создавал его как «осуждающий счетчик калорий», который будет «наказывать тебя за слабости». Приложение умеет сканировать штрихкоды продуктов, чтобы определить содержание в них калорий. Если оно решит, что в вашей еде слишком много калорий, то будет обзывать вас «дряблым жирдяем». Оно даже отправляет твиты с оскорбительным содержанием в ваши соцсети, чтобы все ваши подписчики в Twitter были в курсе. Хотя такого рода приложения и считаются невинным развлечением, на самом деле они вносят огромный идеологический вклад в стигматизацию тучности и отвержение тучных людей.

Одновременно с тем как негативные изображения тучных людей начали в изобилии заполонять новые цифровые медиа, те же самые публичные площадки стали использоваться людьми, которые проповедовали фитнес, бодибилдинг, экстремальную худобу и расстройства пищевого поведения и хотели продемонстрировать свои физические достижения. Их изображения отражают идеалы телесности, лежащие в основе дискурса фэт-шейминга. Ряд исследований зафиксировали появление огромного количества изображений, связанных с идеологией про-ана (онлайн-сообщества, посвященные пропаганде анорексичного образа жизни) и «худомании» (thinspiration), на онлайн-форумах и в блогах [Ferreday, 2003; Mulveen, Hepworth, 2006; Norris et al., 2006] и в соцсетях, таких как YouTube [Syed-Abdul et al., 2013], Facebook [Juarascio, Shoaib, Timko, 2010; Boero, Pascoe, 2012], Tumblr [De Choudhury, 2015], Instagram [Marcus, 2016], Pinterest и Twitter [Ghaznavi, Taylor, 2015]. Некоторые соцсети пытались ограничить такого рода обсуждения, запрещая определенные изображения и хештеги, но сторонники про-ана находят очень изобретательные способы обойти цензуру. Они используют неправильное написание – вместо pro ana пишут pro anna, вместо thinspiration – thynspiration, ставят хештег #thyghapp вместо thigh gap («просвет между ляжек» – имеется в виду идеал худых ног), #ed (сокращенно от eating disorder, пищевое расстройство), #promia (pro-bulimia) или #bonespo (от слова «bone», кость), – чтобы обмениваться сообщениями с единомышленниками [Lavis, 2014; Marcus, 2016; Cobb, 2017]. Такими хештегами, как #EDRecovery, #AnorexiaRecovery и #BulimiaRecovery (вылечиться от пищевого расстройства, анорексии, булимии), пользуются люди, которые пытаются вернуться в нормальную колею после опыта ограничительных пищевых практик, получить поддержку и поддержать других, попавших в такое же положение [LaMarre, Rice, 2017; LaMarre, Rice, Jankowski, 2017].

Изображения тела стали центральной практикой для представителей про-ана на онлайн-форумах и в соцсетях, отчасти как способ обойти цензуру этих платформ. Это свидетельствует о значительном сдвиге в дискурсивных репрезентациях практик голодания и анорексичных тел – от разговоров на форумах с другими сторонниками про-ана к использованию визуального ряда с соответствующими хештегами, чтобы передать смысл и консолидировать сообщество [Cobb, 2017]. Как указывает Лэвис [Lavis, 2014], отношение к про-ана зависит от контекста. Хештеги #thinspiration или #thinspo используются не только сторонниками про-ана, но и теми, кто просто хочет похудеть или пытается вылечиться от расстройства пищевого поведения. Только в более широком контексте (например, использование в сочетании с другими хештегами и определенными изображениями) можно определить, относятся они к про-ана или к чему-то другому. Похоже, что Twitter – единственная социальная сеть, где сторонники про-ана почти совсем не подвергаются цензуре. Многие пользователи Twitter пользуются хештегами про-ана, часто в сочетании с изображениями изнуренных полуобнаженных женских тел в белье, обтягивающих спортивных шортах и топах, чтобы лучше были видны выпирающие ребра, ключицы и позвоночник, плоские животы и худые ноги. На этих изображениях экстремально худые тела подаются как сексуально привлекательные [Ghaznavi, Taylor, 2015; Cobb, 2017; Woolley, 2017].