Дебора Лаптон - Жирные

Движение «фитнесмания» (fitspiration или fitspo) – популярный способ репрезентации телесности в таких соцсетях, как Twitter, Pinterest и Instagram. Между фитнесманией и худоманией есть очевидное сходство – большое внимание уделяется худобе и строгому контролю над питанием [Cobb, 2017; Holland, Tiggemann, 2017; LaMarre, Rice, 2017]. Однако в дискурсе и образности фитнесмании пропагандируется идеал физически активного тела – не только худого (но не истощенного), но также сильного и мускулистого [Boepple et al., 2016; Boepple, Thompson, 2016; Hakim, 2018; Tiggemann, Zaccardo, 2016; Cobb, 2017; Holland, Tiggemann, 2017]. Более того, фитнесмания отличается от худомании тем, что вовлекает в свои ряды значительное количество мужчин, особенно молодых, которые демонстрируют свои подтянутые тела на этих интернет-платформах [Hakim, 2018]. Это связано с тем, что в массовой культуре становится очень популярным образ спортивного тела, в котором сочетаются идеалы внешнего вида, сексуальной привлекательности и здоровья. Женщин и мужчин побуждают стремиться к этим идеалам, которые требуют более серьезных подвигов самодисциплины, нежели просто поддержание стройности. Фитнесмания – это не просто поддержание стройности, это еще и регулярные интенсивные тренировки и правильное питание, чтобы всегда быть в идеальной спортивной форме с хорошо накачанными мышцами.

Культура фитнесмании требует активного физического функционирования. Один из аспектов такой идеализации спортивного тела – более значительный упор на то, как должно выглядеть мужское тело: сексуально привлекательным благодаря тренировкам в зале и контролю над весом [Hakim, 2018]. Один из главных лозунгов фитнесмании – «Стройный – значит сильный!» (strong is the new skinny) [Boepple et al., 2016]. В постах в соцсетях с хештегами фитнесмании мужчины и женщины обычно изображаются в купальных или спортивных костюмах, максимально открывающих тело. Исследуя посты в Instagram с хештегом #fitspo, я обнаружила, что этот хештег часто используется не только спортивными моделями, но и моделями софт-порно.

Тучность и худоба, избыточная и подтянутая плоть – все это внешние знаки того, насколько хорошо человек способен контролировать собственное тело. Грань между дисциплинированным спортивным худым телом, которое пропагандируется на сайтах, посвященных худомании, фитнесу, диете, похудению и чистому питанию, и очень худым телом, идеализируемым на сайтах про-ана, очень тонка. Изображения тел различных размеров в диапазоне от очень худого до тучного предполагают, что аппетит нужно строго регулировать и контролировать и что чревоугодие по-прежнему остается смертным грехом, за который человек несет наказание в виде болезней, преждевременной смерти, публичного шельмования, исключения, отвержения и стигматизации.

В дискурсах про-ана, худомании и фитнесмании худоба приравнивается к привлекательности и здоровью и морально связана со способностью контролировать лень и не потакать своим желаниям [Boepple, Thompson, 2016; Cobb, 2017; Holland, Tiggemann, 2017]. В цифровых и прочих медиа худое, подтянутое, дисциплинированное тело – ни грамма лишней плоти! – часто ассоциируется с болью и самоотречением. Если раньше плоть умерщвляли с помощью таких религиозных практик, как самобичевание и голодание, чтобы обрести духовную чистоту и обуздать животные страсти [Gerber, Hill, Manigault-Bryant, 2015], то в наши дни используются такие средства, как интенсивные тренировки, строгие диеты, экстремальное похудение, как в телешоу «The Biggest Loser», и тугое нижнее белье, вроде корсетов или корректирующего белья, которое болезненно сдавливает и обуздывает выпирающую плоть.

Фитнесмания как стиль жизни пропагандирует особый режим питания. Еда, которая фигурирует в контенте с хештегом #fitspo, обычно помечена тегами «чистая» и «здоровая»: зеленые соки, фрукты, салаты. Стиль фитспо подразумевает интенсивные упражнения и диету из низкокалорийных («здоровых») продуктов, необходимых для похудения. В соответствии с идеологией худомании (thinspo) потребление еды должно быть максимально ограниченным: сторонники этого стиля подсчитывают калории, чтобы продемонстрировать, как мало еды попало в тело, ведь еда мешает достичь желанного идеала истощенного тела. Как написала одна пользовательница в Twitter под хештегом #thinspo, «красивые девушки не едят!» Пользователи Twitter, использующие хештег #proana, высказываются даже еще более шокирующе: «что я чувствую: еда меня убивает» (и картинка «сантиметра» в виде петли виселицы).

Хештегам #thinspo и #proana в Twitter, Tumblr и других соцсетях часто теперь стал сопутствовать хештег #meanspiration/#meanspo (от слова «mean», злой). Он подразумевает резкие критические и оскорбительные выпады в сторону людей, которые выглядят недостаточно худыми: это такой способ мотивирования себя и других придерживаться радикальных ограничений в еде. Эти посты пишутся во втором лице: автор имеет в виду и саму себя, и свою аудиторию. В них часто содержится откровенный фэт-шейминг, например, как в этом найденном мной посте в Twitter: «Ты хочешь ему нравиться. А знаешь, почему ты ему не нравишься? Потому что ты жирная. Сбрось этот жир. Не ешь. Стань крошкой». Еще более шокирующие посты я обнаружила в соцсети Tumblr с хештегом #meanspiration: «Ты такая жирная. Ты просто жрешь, как ненормальная. Проголодалась? Ну, иди жри, набивай пасть жратвой. Плевать мне. Хочешь, чтобы тебя все ненавидели, видели, какая ты отвратительная, – иди жри, жирная задница». Некоторые авторы постов на этих платформах требуют, чтобы те, кто их читает, писали им злобные комментарии, наказывая их за переедание и одновременно мотивируя их продолжать борьбу.

Образы, о которых шла речь выше, соответствуют устойчивому, с давней традицией дискурсу, в котором тучная телесность предстает как гротескная и патологическая. Гротескные тела отклоняются от нормы, выходя за ее рамки. Они сопротивляются четким границам, отменяя их, и занимают срединную, пороговую зону между жизнью и смертью. Они проницаемые, протекающие, ничего не удерживающие, трансгрессивные по отношению к собственным пределам. Они являются воплощением двойственности, которая сама по себе порождает большие опасения в культурном контексте, где двойственность угрожает идеалу несомненности. Гротескные тела прежде всего материальны: это изобилие желающей плоти, а не просто нейтральные контейнеры для бесплотного сознания – столь значимый для западной культуры идеал телесности [Bakhtin, 1965; Бахтин, 1990; Shabot, 2006].

В основе различий, которые проводятся между нормативными и аномальными телами, лежат представления о Я и Другом. Гротескное тучное тело включено в символическую бинарную оппозицию и противостоит цивилизованному худому телу: дурной Другой – изнанка идеализированного Я. Первое изображается как несдержанное и ничего не удерживающее, неконтролируемое, проницаемое, открытое всем ветрам; второе – как герметичное, непроницаемое, отгороженное от мира. Тучность и худоба – часть смысловой системы, которая связана с идеей необходимости контроля и герметичной закрытости тела/Я. На основе преобладающей в культуре модели «тела-машины», согласно которой поглощаемая и используемая энергия напрямую связана с телесной массой [Gard, Wright, 2005], в соответствии с картезианской концепцией тела, отделенного от разума и управляемого им, возникает предположение, что худое тело – это зримое воплощение способности строго контролировать потребление пищи. Тучные же тела, которые изображаются как избыточные в своем изобилии плоти, напротив, рассматриваются как физическая манифестация отсутствия у их обладателей самодисциплины и самоконтроля, их склонности к перееданию и неспособности поглощать пищу в умеренных количествах, а также заниматься физическими упражнениями. По этой логике, чрезмерное желание выражено в избытке плоти.