Дебора Лаптон - Жирные

Отвращение часто используется в воспитательных целях в школьном классе, сообщениях в прессе и здравоохранительных кампаниях, чтобы вызвать у людей беспокойство по поводу тучности [Leahy, 2009]. Отвращение обладает нравственными коннотациями: оно возникает, когда «что-то неправильно», когда есть какая-то аномалия, которую нужно исправить. Эмоциональная реакция на тучность сочетает в себе тем самым физическое отвращение при взгляде на телесную избыточность с моральным осуждением человека, который позволил своему телу стать таким огромным и расползающимся.

Концепция абъекции (abjection) относится к бессознательному уровню отвращения (disgust). Для Кристевой [Kristeva, 1982; Кристева, 2003] отвратительное (the abject) – это то, что трудно удержать, оно лиминально, оно преодолевает телесные границы. Не поддающееся четкому определению, обладающее пограничным, лиминальным, статусом, оно вызывает чувство брезгливости, ощущение тошноты и страх заражения. Отвратительное – внешняя угроза, от которой мы должны себя оградить, но создается ощущение, что это нечто, содержащееся внутри нас: его необходимо изгнать, чтобы обрести телесную чистоту. Отвращение (disgust) – двойной ответ на внешнюю и внутреннюю угрозу, реакция на представление о том, что отвратительное (the abject) может содержаться внутри меня самого.

Неконтролируемая природа тучного тела – рыхлого, подвижного, без четких границ, источающего различные субстанции – вызывает абъекцию. Отвратительное тучное тело вызывает желание дистанцироваться от него и одновременно уберечь собственное тело от превращения во что-то такое же отвратительное. Тем самым попытки уменьшить размеры тучного тела с помощью диет, упражнений, лекарств или хирургии можно осмыслить как попытки сопротивления отвратительному жиру внутри себя, который должен быть изгнан. Тучность других людей репрезентирует экстернализированную отвратительную субстанцию: мы проецируем страх и отвращение по поводу нашего собственного тела, которое может выйти из-под контроля, на тело Другого. Из-за того что в культуре тучное тело издавна постоянно отождествлялось со смертью и болезнью, оно внушает страх и отвращение, потому что представляется уже находящимся в процессе умирания. Проецирование на тучное тело страха смерти и телесного распада – стратегия, позволяющая поддерживать границы своего «правильного Я» [Kent, 2001].

Как я писала в главе 2, феминистские исследователи особенно активно критикуют императивы современной западной культуры, направленные на женщин, прежде всего требование быть стройной. Уже не менее полувека, с момента возникновения феминизма второй волны, феминистские критики пишут о том, что представления о типе телесности, соответствующем идеалу привлекательного женского тела, лежат в основе переоценки худобы и стигматизирования тучности у женщин. Книга Сьюзи Орбах «Жир – это феминистская тема» [Orbach, 1978] – новаторская влиятельная работа, в которой вопрос о размерах женского тела был поставлен с открыто феминистских позиций. Тем не менее она тоже была подвергнута критике со стороны исследователей жира за осуждающую позицию по отношению к тучности и негативное ее изображение.

С тех пор феминистские исследователи выпустили множество книг и статей в журналах на тему веса и женского тела. В 1980-х и 1990-х годах главное внимание в феминистской литературе уделялось расстройствам пищевого поведения – анорексии и булимии. Многие феминистские критики утверждали, что огромное давление, оказываемое на девочек и женщин, от которых требуют соответствия идеалу стройного тела, привело к тому, что большинство женщин постоянно сидят на диете и взвешиваются, а некоторые из них становятся жертвами расстройств пищевого поведения. Хотя в этих работах действительно исследовались смыслы, приписываемые тучности в соотношении с идеалом худобы, в фокусе их внимания была прежде всего «среднестатистическая» женщина или девочка, которая ошибочно считала себя толстой и поэтому тратила много времени и эмоциональной энергии на диеты и упражнения, чтобы похудеть. Обычно авторы таких работ говорят о «культе» или «тирании» худобы и о том, как идеал стройного тела влияет на жизнь большинства женщин, которые чувствуют, что никогда не смогут его достичь. Феминистские критики также сосредоточиваются на проблеме изображения тучного женского тела в массмедиа, убедительно показывая, как с помощью образов моделей и знаменитостей, а также рекламных образов и дискурсов нам постоянно навязываются представления о том, что худая женщина привлекательна, а тучная – асексуальна и отвратительна (см., напр.: [Chernin, 1981; Bordo, 1993; Hesse-Biber, 1996]).

С начала 2000-х годов, когда возникла «эпидемия ожирения», внимание феминистских авторов, интересующихся темой веса женского тела, значительно сместилось в сторону тучной телесности, и в настоящее время существует обширная феминистская литература, посвященная этой проблеме. Феминистские исследователи утверждают, что женская телесность в западных культурах считается проблематичной, потому что символические значения беспорядка, неспособности контролировать телесные границы традиционно ассоциировались с женским телом. Женское тело осмысливается как проницаемое, протекающее, открытое всем ветрам из-за приписываемой женщине эмоциональной неустойчивости и специфически женских физиологических процессов – менструации, кормления, беременности, родов и менопаузы: все они представляют собой неконтролируемое истечение телесных жидкостей. Телесные состояния беременности и родов также не поддаются представлениям о Я/Другом, герметичном субъекте, поскольку предполагают размывание границ между своим собственным телом и телом другого [Kristeva, 1982; Кристева, 2003; Bordo, 1993; Grosz, 1994; Shildrick, 1997; Longhurst, 2001]. В основе культурно обусловленных реакций на тучное женское тело лежат эти устойчивые представления о неконтролируемом и негерметичном женском теле.

Высказывается предположение, что приписываемые женщинам эмоциональность и склонность к более сильным переживаниям и более открытому выражению своих чувств также тесно связаны со стереотипными представлениями о тучной женщине. Тучные женщины считаются особенно эмоционально неустойчивыми: еда для них – это способ справляться с эмоциями, они неспособны контролировать потребление пищи и предаются компульсивному перееданию [Murray, 2008]. Распространено мнение, что тучная женщина, как и женщина с булимией, страдает от эмоциональных проблем, которые проявляются в склонности наедаться до отвала. Женщина с булимией потом извергает из себя еду, вызывая у себя рвоту, и остается худой или «нормального» веса; тучная женщина удерживает еду в себе и остается тучной.