Дебора Лаптон - Жирные

Мужчины часто очень остро чувствуют несоответствие своей физической и спортивной формы идеализированным моделям маскулинности. Мужчины – жители северной Англии, которых интервьюировал Монахан [Monaghan, 2007; Monaghan, Hardey, 2011], использовали выражение «жирный ублюдок» для описания самих себя и других тучных мужчин. Иногда они употребляют это выражение с гордостью, но чаще – в уничижительном смысле, имея в виду отсутствие самоконтроля и физической привлекательности. «Гордый жирный ублюдок» – на некоторых сайтах его называют «Большим Красивым Мужиком» (см. [Monaghan, 2005b], а также гл. 6) – описывает свою тучность либо как неотъемлемую часть наслаждения такими радостями жизни, как культура пабов или чревоугодие, либо как проявление беспечности или пренебрежения своим физическим здоровьем. Представитель рабочего класса, определяя себя как «жирного ублюдка», сопротивляется как ограничивающим требованиям медицинского и здравоохранительного дискурсов в отношении веса, так и пристрастиям среднего класса, одержимого идеей сурового контроля над телом во имя эстетических идеалов. Тем не менее и в этой среде вполне очевидна амбивалентность. Называя себя «жирным ублюдком», такой человек как бы наносит предупреждающий удар, направленный против тех, кто высмеивает размеры его тела. Для некоторых мужчин, опрошенных Монаханом, самоназвание «жирные ублюдки» было, несомненно, частью «испорченной идентичности», о которой говорит Гофман [Goffman, 1963; Gill, 2008]. Таким образом, это прозвище одновременно и отражает уничижительные смыслы мужской тучности, и сопротивляется им – в зависимости от того, кто использует этот термин и в каком контексте.

Несмотря на отвращение и презрение, проявляемые в отношении мужской тучности, сами тучные мужчины часто не готовы прибегать к таким способам снижения веса, как диеты, потому что подобные практики закодированы как женские и ассоциируются с тщеславием и помешанностью на своем внешнем виде – стереотипными отрицательными нарциссическими чертами, приписываемыми женщинам (или гомосексуалам) [Gill, 2008; Mallyon et al., 2010]. Даже минимальная озабоченность своей внешностью и желание ее изменить высмеиваются в нормативной мужской культуре как «девчачьи» или «гейские». Например, австралийские мужчины, участвовавшие в диетических программах, не стремились поделиться с другими информацией о том, что они сидят на диете, чтобы похудеть, потому что это угрожало их чувству мужественности [Mallyon et al., 2010]. Интервью с мужчинами из различных частей Англии и Австралии показали, что, хотя они одобряли идею «заботы» о своем теле с помощью практик контроля над весом и крайне отрицательно относились к избыточному весу, они все же считали, что нарциссическая одержимость своим внешним видом не подобает мужчине [Gill, 2008]. Исследование, посвященное мужчинам – членам клуба для похудения в северной Англии, показывает, что они склонны объяснять избыточные размеры и вес своего тела «мышечной массой». Они утверждали, что, поскольку у них развитые мускулы, то и вес тела, соответственно, больше. Они боялись слишком сильно похудеть, потому что не хотели выглядеть истощенными и костлявыми, отмечая, что такое тело выглядит скорее больным, чем здоровым. Они полагали, что избыточный вес лучше излишней худобы, потому что мужское тело должно быть скорее крупным, нежели изящным и худощавым. Подобные исследования показывают, что представления о «тучности» и «ожирении» всегда произвольны. Некоторые мужчины, сбросившие большой вес, больше не считали себя тучными и были довольны своим весом, несмотря на то что согласно ИМТ у них по-прежнему был избыточный вес или ожирение. Опыт этих мужчин противоречил идее о том, что ИМТ – единственный метод, позволяющий дать определение ожирению [Monaghan, 2007].

В то время как в области гуманитарных дисциплин и социальных наук существует множество интересных и глубоких работ на тему текучести и проницаемости (пористости) женского тела, о чем мы уже говорили выше, очень мало написано о смыслах, связанных с текучестью мужского тела, за исключением работ, посвященных ВИЧ/СПИД и гомосексуальности. Хаотичность и проницаемость этого тела, которое преподносится как идеально герметичное по сравнению со всеми прочими типами телесности, т.е. тела белого молодого гетеросексуального здорового мужчины, крайне редко исследовались [Longhurst, 2001]. Исследование Лонгхёрст [Ibid.] новозеландцев и шотландцев обоего пола на руководящих должностях показало, что все опрошенные настоятельно подчеркивали важность «корпоративного» облика на работе: ухоженность, «корпоративная униформа» (деловой костюм), а также подтянутое и стройное тело. Все эти практики себя должны были предъявлять корпоративную идентичность, подразумевавшую строгий контроль над телесными границами, непроницаемость для проникновения извне и тем самым авторитетность и рациональность. «Хорошо выглядеть» – один из важнейших императивов успешной управленческой идентичности и у женщин, и у мужчин. Неспортивное, дряблое, тучное тело – это, с их точки зрения, провал, несоответствие идеальному образу. Как выразился один мужчина-управленец, «жирный неряха в дорогом костюме все равно жирный неряха. Нехорошо так говорить, но это так и есть» (цит. по [Longhurst, 2001, p. 114]). Интервью с канадскими мальчиками, проходившими курс похудения в больнице, показали, что детям уже очень хорошо были известны культурные значения, связывающие тучность с мягкой женственной телесностью. Они хотели не только похудеть, но и заполучить «рельефную» мускулатуру, чтобы соответствовать идеалу мужского тела [Ward, Beausoleil, Heath, 2017].

В этой главе речь шла об основных дискурсах и практиках, определяющих заложенные в культуре реакции на тучную телесность. Я постаралась объяснить, почему тучная телесность считается отталкивающей и безнравственной, почему она вызывает такие сильные эмоции, а также продемонстрировала гендерную природу подобных реакций. В следующей главе мы рассмотрим, как столь негативно заряженные смыслы и эмоции влияют на людей, которые считают себя – или считаются другими – тучными.

Каково это – быть тучным человеком в культурном контексте, порицающем жир и тучность? Каким образом тучные тела подвергаются дискриминации, какие чувства испытывают тучные люди по поводу своего тела и попыток сбросить вес, каков их опыт перемещения в пространстве? Тучность – это инвалидность? Эта глава посвящена подобного рода вопросам.

«Отвращение к жиру», «ненависть к жиру», «угнетение тучных», «превосходство худых», «жирофобия», «охота на ведьм в отношении тучности и тучных людей», «предубеждения против веса» – эти и многие другие термины постоянно используются фэт-активистами для описания стигматизации и осуждения, которым подвергаются тучные люди. Тучные люди социально не защищены, они сталкиваются со стигматизацией и предрассудками в ряде социально-экономических областей. Статистически они чаще, чем остальные, живут в бедности, зарабатывают меньше, оказываются безработными, занимаются низкоквалифицированным трудом, у них ниже уровень образования и уровень жизни. К тучным людям менее уважительно относятся сотрудники магазинов, они реже состоят в браке и часто подвергаются насмешкам и оскорбительным замечаниям со стороны коллег, друзей, членов семьи и незнакомцев в публичном пространстве. Медработники также относятся к ним негативно, считая их ленивыми, глупыми, недисциплинированными и никчемными, и рассматривают их тучность как результат слабоволия. Тучные люди часто уклоняются от визитов к врачу, потому что боятся негативной оценки со стороны врача, который заставит их взвешиваться. Тучные дети чаще оказываются жертвами преследования и предубеждений со стороны других детей, сталкиваются с остракизмом, высмеиванием и буллингом [Ernsberger, 2009; Halse, 2009; Wann, 2009].