Дебора Лаптон - Жирные

С точки зрения теории Фуко, подобные ограничения, налагаемые на тучные тела, являются частью дисциплинарного надзирающего взгляда, который стремится нормализовать и контролировать тела, считающиеся избыточными и неподконтрольными. Когда другие наблюдают за передвижениями тучных людей, их попытками втиснуться в слишком маленькое для них пространство, взгляд другого становится частью властного аппарата, который одновременно и производит фигуру тучного тела (the figure of the fat body), и стремится его регулировать [Longhurst, 2005; Murray, 2008; Hetrick, Attig, 2009; Huff, 2009]. Так, например, кабинет врача – ключевое место, где постоянно осуществляются надзор, дисциплинарный взгляд и моральное суждение в отношении тучных людей. Тучные люди вынуждены рассказывать врачу о своем образе жизни, о том, что им не удается следовать медицинским рекомендациям относительно похудения: все это – часть установки на патологизацию тучности. Тучные люди не в силах избежать подобных расспросов, потому что их тучность слишком зрима для доктора. Как отмечает Мюррей [Murray, 2008; 2009a], всякий раз, когда она посещала врача, ее тучность объявлялась причиной того или иного заболевания. Врачи постоянно советовали ей похудеть, потому что ее тело «человека с ожирением» автоматически воспринималось как проблемное. От нее ждали признания в том, что ее тело патологично и что она осознает ненормальную природу своей телесности.

Появление в публичных местах может быть непростым для тучных людей, потому что они ощущают на себе оценивающие взгляды других, особенно там, где их плоть выставлена на всеобщее обозрение, – на пляжах и в бассейнах. Исследования, посвященные тучным людям, показывают, что они испытывают стыд из-за своего тела и переживают социальное унижение, которому их нередко подвергают другие. Например, один мужчина с севера Англии рассказал о том, как над ним посмеялись молодые парни, когда он во время отпуска сидел на солнышке в шортах: «Они смеялись и шутили, и так продолжалось какое-то время, и только когда они прошли мимо, я понял, что они смеялись надо мной, из-за того что я такой толстый. И… э… ну… это было очень обидно» (цит. по [Brandon, Pritchard, 2011, p. 87]). Это чувство неловкости по поводу своего тела динамично и подвержено изменениям в зависимости от социально-культурного контекста, в котором оказывается человек: «В Азии я чувствую себя колоссом и постоянно сжимаюсь, чтобы занимать как можно меньше места, но в Океании, в окружении крупных людей, я расслабляюсь» [Longhurst, 2005, p. 253].

Тучные люди не только замечают, как другие смотрят на них и оценивают их тела, но и сами, по их признанию, выносят оценочные суждения в отношении других тучных людей, например, стоит ли тем выставлять свое тело напоказ. Как сказала одна женщина, «я знаю, люди моих размеров сидят на пляже в купальниках, но [смех] лучше бы они этого не делали. Эм… понимаете… я сама толстая, я имею право сказать – “лучше бы они этого не делали”» (цит. по [Tischner, Malson, 2008, p. 263]). Тучные люди не только оказываются объектами надзирающего дисциплинарного взгляда, но и сами обращают этот взгляд на других людей и самих себя.

Походы в супермаркет за продуктами или в кафе и рестораны – это особенно эмоционально нагруженный опыт для тучных людей из-за предположительной связи между потреблением пищи и тучной телесностью. Тучные люди рассказывают, как незнакомые мужчины и женщины в магазинах заглядывают к ним в тележки с продуктами, словно желая удостовериться в своих предположениях о причинах их тучности [Tischner, Malson, 2008; Brewis et al., 2017]. В кафе и ресторанах тучные люди чувствуют огромную неловкость из-за того, какую еду и в каких количествах они едят на глазах у других посетителей. Другие (в том числе незнакомые) люди позволяют себе замечания в их адрес насчет того, стоит ли им есть сладкое, жареное или большие порции. Если тучный человек старается не есть при посторонних, потому что чувствует стыд из-за направленного на него осуждающего взгляда, то про него начинают думать, что он наедается втайне в силу компульсивного или аддиктивного поведения [Murray, 2008, p. 59], так же как это делают люди с булимией, скрывающие от других запойное поедание и очищение с помощью рвоты. Из-за подобных убеждений тучному человеку очень трудно есть как на людях, так и дома, потому что он постоянно ощущает на себе оценивающий осуждающий взгляд. Даже если другие видят, что тучный человек ест «здоровую» или низкокалорийную еду, они все равно будут строить догадки на его счет: например, что он «на диете» или что он или она старается выглядеть на людях «прилично», а дома наедается до отвала. Таким образом, прием пищи в публичных пространствах для тучных людей всегда тесно связан с заложенными в культуре представлениями о взаимосвязи тучности, потворства своим желаниям и недостатка самодисциплины. В результате тучные люди, в особенности женщины, редко позволяют себе излишества в еде (вопреки представлениям о них как о «пищевых наркоманах»). Наоборот, они постоянно ограничивают себя в еде, пытаясь соответствовать культурным ожиданиям относительно размеров тела и надлежащего режима питания [Tischner, Malson, 2008; Murray, 2008; 2009a].

Часто люди, которым удалось сильно похудеть, с трудом привыкают к своему уменьшившемуся телу. Требуется время, чтобы приспособиться к новым размеру и форме своего тела, к тому, как реагируют на него другие люди, и к новому опыту перемещения и пребывания в публичных местах. Итальянские женщины, которых интервьюировали через год после бариатрической операции, отмечали, что все еще не до конца привыкли к тому, что они теперь меньшего размера и не так заметны для окружающих. Из-за стремительной потери веса человеку трудно принять изменения в теле: многие говорят, что по-прежнему ощущают себя «ожиревшими» [Faccio, Nardin, Cipolletta, 2016]. Исследование, посвященное норвежским мужчинам, подвергшимся бариатрической операции [Natvik et al., 2015], выявило, что они положительно восприняли возможность более свободно передвигаться, потому что теперь их тело было не таким тяжелым и заполоняющим пространство. Теперь, когда они стали не такими тучными и массивными, как раньше, им было физически легче двигаться. Они также чувствовали себя более привлекательными для потенциальных сексуальных партнеров, и им стало проще осуществлять личные гигиенические процедуры. Они были рады тому, что благодаря значительному похудению их уже не так пугала перспектива преждевременного ухудшения здоровья и одиночества. Однако стремительная потеря веса и изменение размеров тела оказались для них неожиданностью, и им пришлось приспосабливаться к тому, что они сильно уменьшились в размерах, причем некоторые из них чувствовали себя слабыми и обессилевшими.