Дебора Лаптон - Жирные

Более амбивалентное отношение к бариатрической хирургии продемонстрировали американцы – члены клуба для тучных мужчин-геев, один из которых подвергся этой операции [Whitesel, Shuman, 2016]. Соглашаясь с тем, что такая операция – личное дело каждого, они тем не менее считали, что это противоестественное, нелепое и опасное вмешательство, нарушающее целостность тела и способствующее дискриминации по размеру тела. Их также беспокоили возможные непривлекательные побочные эффекты – обвисшая кожа, шрамы. Такие телесные изменения казались им менее приемлемыми, чем тучное тело.

Представлению о тучности как инвалидности уделяется определенное внимание в критических подходах к дискурсу ожирения. Как я писала в главе 1, так же как и фэт-активисты, активисты, для которых инвалидность является социальной моделью, утверждают, что переживание инвалидности опосредуется сложившимися вокруг нее социально-культурными смыслами, а также материальными характеристиками физического пространства, в котором должны функционировать люди с ограниченными возможностями здоровья. Таким образом, активисты и критические исследователи инвалидности стремятся противостоять негативным и стигматизирующим представлениям об инвалидности и ратуют за социальные изменения и улучшение бытовых условий для людей с ограниченными возможностями.

Некоторые эксперты сравнивают опыт тучности с опытом физической инвалидности, поскольку физическая среда структурирована таким образом, что тучным телам и телам с ограниченными возможностями трудно в этой среде передвигаться и приспосабливаться к ее параметрам [Cooper, 1997; Chan, Gillick, 2009; Huff, 2009; Aphramor, 2009; Brandon, Pritchard, 2011]. Активисты с инвалидностью утверждают, что пространства, в которых они вынуждены передвигаться, еще больше ограничивают их возможности, поскольку не приспособлены к их телесности, – точно так же фэт-активисты указывают, что публичные пространства не приспособлены для тучной телесности. Вопрос о том, какое пространство требуется тучному телу, например в самолете, и следует ли тучным людям платить за дополнительное место, имеет отношение к дискуссии о том, «какое пространство позволительно занимать телу в среде, сконструированной корпорациями XXI века» [Huff, 2009, p. 184].

В 1997 г. фэт-активистка Шарлотта Купер опубликовала в журнале «Disability & Society» («Инвалидность и общество») статью под названием «Можно ли называть тучную женщину инвалидом?» Основной ее посыл состоял в том, что, несмотря на проблематичность применения термина «инвалид» по отношению к тучному человеку, вполне дееспособному в других аспектах своей телесности, все же существует определенное сходство жизненного опыта тучных людей и людей с ограниченными возможностями. Купер пишет, что политическое измерение социальной модели инвалидности (см. гл. 1) заставило ее задуматься о сходстве ее собственного опыта тучной телесности с опытом инвалидности. Обосновывая свою идею о том, что тучность следует рассматривать как инвалидность, Купер [Cooper, 1997, p. 33] утверждает, что (по крайней мере в то время, когда она писала эту статью) политику, связанную с тучностью, принято считать «недоразумением», поскольку проблемы тучных людей кажутся несерьезными по сравнению с проблемами людей с ограниченными возможностями. В ответ на это она заявляет, что ярлык «инвалидность» способствует более серьезному отношению к тучным людям и помогает увидеть проблемы, с которыми они сталкиваются как стигматизированные члены общества, подвергнутые остракизму.

У доминирующих социально-культурных способов реагирования на тучные тела и на тела с инвалидностью много общего. И та и другая форма телесности подвергаются маргинализации и дискриминации: эти тела считаются отклоняющимися от нормы, неполноценными, невидимыми, подобного телесного состояния нужно всеми силами избегать. Тучных людей и инвалидов изображают как достойных жалости. Телесность тучных людей и людей с инвалидностью рассматривается как требующая медицинского вмешательства. Как уже отмечалось выше, тучным людям, как и многим людям с инвалидностью, трудно «договориться» с физическими пространствами, и они «инвалидизируются» из-за неприспособленности этих пространств к их телесным особенностям. В ряде западных стран, таких как США, Великобритания, Канада и Швеция, тучным людям действительно обеспечивается защита от дискриминации на основании законодательных актов, направленных на все виды инвалидности или функциональных нарушений, которые рассматриваются как ограничивающие жизнедеятельность в ее основных аспектах [Chan, Gillick, 2009].

Основное отличие в отношении к тучным людям и людям с ограниченными возможностями состоит в представлении о том, что люди с ограниченными возможностями «ничего не могут с этим поделать», в то время как тучные люди виноваты в своем состоянии и могли бы его изменить, если бы только «постарались как следует» [Cooper, 2007; Chan, Gillick, 2009]. Поэтому неприязненные и оскорбительные комментарии по адресу тучных людей, привлекающие внимание к весу их тела, часто оказываются допустимыми, в то время как по отношению к людям с инвалидностью это, как правило, невозможно. Люди с ограниченными возможностями здоровья, не являющиеся тучными, могут также разделять это негативное отношение к тучным людям, в том числе и представления о том, что тучность – это вина самого человека, а не результат несчастья, как в случае с инвалидностью [Cooper, 2007].

Со своей стороны тучные люди могут решительно отказываться преподносить себя как инвалидов из-за стигматизирующих смыслов, сопутствующих таким телесным особенностям, а также потому, что они не считают себя инвалидами. Интервью с семью тучными американцами, приведенные в одном исследовании [Chan, Gillick, 2009], показывают, что опрошенные отказались признать себя инвалидами из-за своей тучности. Их мнения разделились по поводу уровня личной ответственности в связи с тучной телесностью. Большинство считали, что у них наследственная тучность, которая тем самым находится за пределами личного контроля, или же что их тучность обусловлена такими факторами, как болезнь, психологические или психиатрические проблемы, а также нарушение обмена веществ. Тем не менее они рассказывали и о попытках сбросить вес с помощью диет и упражнений. Таким образом, они избегали отождествления тучности с инвалидностью, поскольку в их состоянии определенную роль играл выбор. Даже те из них, кто был готов считать себя инвалидом из-за других физических состояний (артрит, диабет, психические заболевания), отказывались считать инвалидностью тучность.

В этой главе исследовался непосредственный опыт тучных людей с акцентом на болезненных переживаниях и чувстве исключенности и отвержения, с которыми многие из них сталкиваются. Здесь мы снова подчеркиваем, что тучные люди изображаются как маргинализированный и порицаемый Другой по отношению к идеализированному Я. Однако многие тучные люди и организованные группы, создаваемые фэт-активистами, подвергают критике подобные стигматизирующие и дискриминационные смыслы и практики и стремятся им противостоять. В ответ на усиление и распространение дискурса борьбы с ожирением набирают силу фэт-активизм и бодипозитивные движения. Об этом речь пойдет в следующей главе.