Дебора Лаптон - Жирные

Таким образом, подобный подход к тучности опирается на научный эссенциализм, схожий с тем, которого придерживается ортодоксальный медицинский подход. Притом что эти авторы стремятся оспорить утверждения о жире, продвигаемые доминирующей наукой об ожирении, они выборочно опираются на альтернативные медицинские теории по поводу ожирения, чтобы подкрепить свои доводы. Их тела «от природы тучные» из-за биологической предрасположенности набирать вес, следовательно, нельзя осуждать человека за тучность. Такая аргументация обнаруживает значительное сходство с доводами некоторых гей-активистов, которые с давних пор утверждают, что влечение к своему полу (а также бисексуальность или трансгендерная идентичность) – это не выбор, а биологический императив. Геем или лесбиянкой рождаются, а не становятся – так звучит их излюбленный довод. Таким образом, отклонения от нормативных размеров тела допустимы не только в силу либеральной идеи разнообразия, но и потому, что тучность (как и сексуальная ориентация) является генетически обусловленной.

Движение «Здоровье при любом размере» (Health at Every Size, HAES) также противопоставляет себя доминирующим дискурсам науки об ожирении, смещая фокус внимания с тучности и задачи похудения на необходимость сохранять здоровье при любом размере. Это движение, на что указывает его название, поощряет разнообразие вариантов размеров тела и приветствует любой тип телесности, не вынося оценочных суждений по поводу того, какой тип тела следует считать «здоровым», а какой нет. Главный аргумент этого движения, созданного в 2010 г. американским психотерапевтом и диетологом Линдой Бэкон, состоит в том, что здоровье и хорошая спортивная форма достижимы независимо от размеров тела. Основная идея этого подхода: сбрасывание веса путем бесконечных диет и изнурительных упражнений не должно быть главной целью тех, кто хочет вести здоровый образ жизни, самое важное – это здоровье и предупреждение болезней, но не стоит слишком сильно сосредотачиваться на контроле над потреблением пищи, еда и движение должны приносить удовольствие и радость. Именно с таких позиций движение HAES противостоит преобладающим в культуре ЗОЖ и тела как товара представлениям о том, что здоровье тесно связано с весом. Таким образом, цель – сохранять здоровье, не обращая внимания на вес [Burgard, 2009; Brady, Gringas, Aphramor, 2013].

Это движение полностью отвергает ИМТ, утверждая, что у каждого тела свой индивидуальный «естественный» вес, при котором оно наиболее здорово. Некоторые сторонники такого подхода считают, что каждому человеку присущ определенный вес, к которому он физиологически предрасположен (и у каждого он свой), и при весе меньше или больше этой индивидуальной нормы могут возникать проблемы со здоровьем. Задача в том, чтобы не выходить за рамки этой нормы, соблюдая правильный режим питания и занимаясь упражнениями. Вместо того чтобы выполнять жесткие медицинские предписания и сосредоточиваться исключительно на результате, человек должен следовать интуиции своего тела, которое подскажет ему, какую диету и какие упражнения выбрать. Нужно научиться прислушиваться к инстинкту голода и насыщения и есть в соответствии с этим потребностями, независимо от того, ведет такая стратегия к похудению или нет. В рекламном проспекте движения (2008) Бэкон пишет: «У каждого из нас есть внутренняя система, позволяющая сохранять здоровье – при здоровом весе. Прислушиваясь к сигналам голода, насыщения и аппетита, вы поможете своему телу найти естественный для него вес».

Одна из важнейших составляющих философии HAES (неслучайно вторая специальность Бэкон – психотерапевт) – научиться принимать размер и вес своего тела и полюбить себя. Главный посыл «Здоровья при любом размере» звучит так: «Вы можете относиться к себе хорошо. Вы можете чувствовать себя любимыми и полными сил – и вы можете улучшить свое здоровье – независимо от того, похудеете вы или нет» [Bacon, 2010, p. 2 (курсив в оригинале)]. Человек обретет способность, исходя из своего самочувствия, интуитивно понимать, хорошо ли он поел или достаточно ли двигался. Идеал в том, чтобы «заботиться о теле», а не контролировать и наказывать его в попытках сбросить вес. Людей учат прислушиваться к сигналам своего тела, чтобы определить, надо ли есть ту или иную пищу, голодны они или сыты. Здоровье определяется как «процесс повседневного существования, а не прямое следствие веса тела» [Burgard, 2009, p. 44]. Таким образом, подход HAES настаивает на том, что при любом весе одни люди здоровы, а другие нет – в зависимости от широкого спектра переменных, как физиологических, так и связанных со средой.

Некоторые исследователи сочли жизненно необходимым для своего личного, политического и исследовательского проекта «публично заявить» о своей тучности или, во всяком случае, о своем одобрительном отношении к тучной телесности. Феминистский критический подход к проблеме тучности так прочно связан с политикой принятия жира, что иногда феминистским авторам очень трудно бывает признаться в том, что сами они хотели бы похудеть. В статье, опубликованной в феминистском философском журнале «Hypatia» (Гипатия), Энн Кэйхилл написала о конфликте между своей феминистской идентичностью и решением похудеть:

Я стала одной из Тех, Кто Похудел. Более того, я стремительно становлюсь Тем, Кто Похудел и Не Набрал Вес Снова. Для кого-то такая идентичность более чем приемлема, но для меня, феминистки и философа, она была чем-то вроде плохо сидящей одежды [Cahill, 2010, p. 485–486].

Кэйхилл продолжает: «С самого начала вопрос о цели был очень важным. Чего я, женщина-феминистка, добиваюсь, меняя свое отношение к еде?» [Ibid., p. 486]. Она оправдывает свое решение ограничить потребление пищи и заниматься физическими упражнениями по специальной программе для похудения желанием стать крепче физически, а не стремлением соответствовать стереотипам женской привлекательности или улучшить здоровье. Ее целью было «максимальное увеличение способности двигаться – быстро, уверенно, мощно… Я хотела привнести силу и энергию во все, что я делаю. Я хотела обрести бойцовский вес» [Cahill, 2010, p. 486 (курсив в оригинале)].

Такой упор на силу, а не на худощавость – по контрасту с тем, что она описывает как «тощую хрупкость» [Ibid.], – позволил ей работать по программе похудения, добившись значительного снижения веса и одновременно накачав мышцы с помощью бега и тренировок, и при этом не чувствовать, что она предала свои феминистские принципы. Кейхилл утверждает, что благодаря своей академической подготовке в качестве философа-феминистки она занималась подобными телесными практиками, прекрасно осознавая подстерегающие ее ловушки – ненависть к своему телу и страх перед едой, и смогла сделать целью этих практик силу и качество жизни, а не красоту и контроль над неуправляемым телом. Она пишет, что никогда не идентифицировала себя как «тучную», не чувствовала отвращения к своему телу и рассматривает свое прежнее «более крупное» тело просто как «отличающееся» от того, каким оно стало благодаря программе похудения.