Дебора Лаптон - Жирные

Все это показывает, что тучные люди не в состоянии изъять себя из сети значений, дискурсов, практик, материальных объектов и других тел, в которой они проживают свой телесный опыт. Они представляют собой ассамбляжи из тех явлений, которые формируют их тела и личности. Тучные люди не могут принудить других считать тучность чем-то позитивным, даже если они сами так думают. Однако организации, посвященные принятию размеров, часто отстаивают ту точку зрения, что тучные люди должны отделять свое «истинное Я» от окружающей это Я тучной плоти, поскольку ценность имеет прежде всего личность. Нужно смотреть «по ту сторону» тела и ценить внутренние качества. Однако в то же время эти движения побуждают тучных людей позитивно осмысливать свою тучную телесность, воспринимать тучность как привлекательную, естественную и здоровую, а не как нечто безобразное и патологическое [Murray, 2008]. Мюррей [Ibid.] подчеркивает это основополагающее противоречие: с одной стороны, ценность приписывается Я, существующему отдельно и «внутри» тела, а с другой – самому этому телу, что свидетельствует о двойственном отношении к тучности. Она призывает признать и принять эту двойственность субъективности (ambiguity of subjectivity) – это стало бы решающим шагом на пути признания динамичности, незавершенности и гетерогенности измерения самости и телесности.

Подход HAES («Здоровье при любом размере») также можно подвергнуть критике. В манифесте этой организации, написанном Линдой Бэкон и ее коллегами, все выглядит очень просто: полюби себя – и другие тебя полюбят; доверься инстинктам своего тела – и обретешь здоровье. Это весьма похвальная философия, которой удается избегнуть фэт-стигматизации и виктимблейминга, столь распространенных в медицинских, здравоохранительных и общественных дискуссиях по поводу веса тела. И тем не менее некоторые элементы дискурса HAES необходимо подвергнуть критическому анализу, в том числе выявить его противоречия и показать, в чем негибкость стиля мышления, лежащего в основе этого метода, – точно так же, как это было сделано по отношению к научному дискурсу борьбы с ожирением. В своих работах о HAES Бэкон постоянно ссылается на некое естественное «заданное значение» веса, которое предохраняет от появления излишнего веса, если человек будет следовать подсказкам своего тела. Установка «отдать контроль телу» предполагает, что тело – это некая естественная сущность, обладающая особой мудростью, которая не зависит ни от среды, ни от опыта, пережитого этим телом. Эти представления о «твоем теле» как отдельной от «тебя» сущности – самый проблематичный момент в дискурсе HAES. Этот дискурс воспроизводит классический картезианский дуализм разума/личности, отделенного от тела/плоти, переворачивая его с ног на голову. Здесь не превосходство рационального разума над материальным телом, а «мудрое» и всезнающее тело, которому разум/Я должен уступить контроль.

Возьмем, к примеру, концепцию «внутренних подсказок». В литературе движения говорится, что это естественные, инстинктивные, биологически детерминированные подсказки, поэтому к ним стоит прислушиваться. Но социология тела, а также социология еды и потребления пищи [Lupton, 1996] показали, что мотивации никогда не бывают полностью «внутренними», они всегда пропускаются через социально-культурные фильтры, определяясь нашим личным жизненным опытом и нашим местом внутри определенного культурного контекста, в котором мы родились и выросли. Бэкон сама до некоторой степени признает эту идею, когда сравнивает в небольшом разделе своей книги отношение французов и американцев к еде и пищевым практикам, но не использует ее в дальнейшем в своих рассуждениях. Она также признает наличие эмоциональных аспектов в потреблении пищи и в пищевых пристрастиях. Но и здесь она расценивает эти телесные ощущения как индивидуальные, а не как социально обусловленные, и как отдельные от Я, а не составляющие его неотъемлемую часть: как элементы «неаутентичного тела», которым не нужно подчиняться. Так к каким же телесным ощущениям мы должны прислушиваться? Какие из них – «мудрые» и «подлинные» и как нам отличить их от «неподлинных»?

Другой аспект философии HAES, требующий пристального критического рассмотрения, – идея о том, что нам нужно принять свое тело независимо от его размера, что повысит нашу самооценку, а это и есть наша цель. Но пытаться улучшить самооценку изнутри значит упускать из виду никуда не девшуюся реальность предубеждений против жира в нашем обществе. Бэкон [Bacon, 2010, p. 5] утверждает, что HAES «даст вам все необходимые инструменты… чтобы жить в теле, которое вы любите». Но это все равно что сказать, что предрассудки, дискриминацию и стигму на основании таких характеристик, как этническое происхождение, раса или возраст, можно преодолеть, если «полюбить себя». Подобный подход нацелен на то, чтобы изменить поведение индивидов, а не социальные установки, поэтому проблема не выходит за рамки личной [Murray, 2008]. Каким бы ни было личное отношение человека к своему телу, внешние социальные смыслы останутся неизменными, а предрассудки, дискриминация и стигматизация никуда не денутся. Сами тучные люди, как бы они ни старались, в такой безжалостной социальной среде все равно будут испытывать большие трудности с принятием своего тела. Неспособность «полюбить себя» может стать еще одним источником стыда и вины.

Один из основателей интерсекциональной бодипозитивной группы «Дальше – толще!», Асам Ахмад, написал у себя в блоге пост, в котором он подверг критике идею бодипозитива [Ahmad, 2016]. Он утверждает:

В бодипозитивном движении делается такой упор на позитивное самовосприятие, что иногда возникает ощущение, что если тебе не нравится твое тело, то ты неудачник. Быть все время «позитивным» – это все равно что все время разыгрывать роль, из которой тебе не позволено выйти.

Как пишет Ахмад, императив «полюбить себя» в бодипозитивном дискурсе может превратиться в такую же обузу, как и доминирующие нормы, предписывающие самодисциплину и личную ответственность за свое похудение. Эта установка смещает внимание в сторону эмоциональной работы, которую тучные люди должны проделывать, чтобы полюбить себя, отвлекая его от проблемы ответственности других людей за изменение своего мнения и сопротивление социальному фактору фэт-шейминга. Тучные люди, пытающиеся похудеть, продолжающие испытывать негативные чувства по поводу размеров своего тела и укрывающие его от взглядов окружающих, рассматриваются как пособники фэт-шеймеров. Ахмад задается вопросом, что такое бодипозитивный дискурс для тучных людей с низким социально-экономическим статусом, трансгендеров, небелых или инвалидов: что значит «полюбить свое тело» в социально-экономическом и политическом контексте, в котором все эти характеристики усиливают их маргинализацию.