Дебора Лаптон - Жирные

Приводят ли социально-экономические проблемы к тучности или, наоборот, тучность приводит к бедности и прочим социально-экономическим проблемам – это дискуссионный вопрос. Описанные выше формы дискриминации тучных людей могут приводить, например, к тому, что они будут не в состоянии получить высокооплачиваемую работу. Существует мнение, что низкий социально-экономический статус тучных людей может стать причиной проблем со здоровьем, поскольку сочетание бедности, стигматизации из-за веса и обусловленного ими невысокого социального статуса порождает постоянный стресс. В сочетании с низким уровнем жизни и невозможностью заниматься физическими упражнениями и питаться высококачественными продуктами такая подверженность стрессу провоцирует заболевания, которые человек не может лечить из-за отсутствия доступа к высококачественной медицинской помощи [Ernsberger, 2009].

Стигма, социальный остракизм и дискриминация, сопутствующие тучной телесности, очень во многом напоминают стигматизацию и дискриминацию, связанные с «неправильной» сексуальной ориентацией, этническим происхождением или расой, цветом кожи, религией или ограниченными возможностями здоровья. Однако существенная разница состоит в том, что тучность в нормативной культуре рассматривается как возникшая по вине самого человека, как телесная особенность, которую можно изменить, если только у тучного человека достанет самоконтроля и самодисциплины. Тем самым часто тучные люди рассматриваются как заслуживающие дискриминации, от которой они страдают, потому что они сами виноваты в своей тучности.

Комментарии, которые Джули Гутман, преподаватель Калифорнийского университета в Санта-Крузе, получила от студентов, записавшихся на ее курс по политике ожирения, свидетельствуют о негативном отношении к тучным людям [Guthman, 2009b]. Несмотря на то что в курсе, посвященном скептическому взгляду на «эпидемию ожирения», подробно разбиралась проблема социального конструирования и политического измерения ожирения и рассматривалась аргументация фэт-активистов, Гутман обнаружила, что многие студенты по-прежнему озвучивали доминирующие ортодоксальные представления о тучности как крайне нежелательном негативном и патологическом состоянии, свидетельствующем о неспособности человека взять на себя ответственность за свое здоровье и внешность. Некоторые студенты выразили резко отрицательное отношение к попыткам одной из приглашенных спикеров – известной фэт-активистки, гордо и открыто признающей свою тучность, – показать им, что тучность не следует воспринимать негативно. Как сказал один из студентов, «по-моему, это просто слабость – вместо того чтобы постараться похудеть, она примирилась со своей распухшей личностью… мне кажется, в глубине душе ей бы очень хотелось похудеть» [Ibid., p. 1121].

Гутман считает, что эти реакции – знак всемогущества и вездесущности дискурсов неолиберализма (см. гл. 3), культивирующих представление о свободных субъектах, которые способны контролировать свою судьбу и сами определяют свою жизненную траекторию. Ее студентам было чрезвычайно трудно рассматривать тела других людей и свое собственное тело вне этих дискурсов. Несмотря на то что курс знакомил их с альтернативным способом мышления, они все равно придерживались мнения, что личная ответственность и контроль над телом очень важны, – если не ради здоровья, то, во всяком случае, ради сексуальной привлекательности и возможности «с кем-то встречаться». Многие из них считали, что размер тела – это вопрос личного выбора, «силы воли», позволяющей сопротивляться соблазнам вредной еды, и желания «взять свою жизнь под контроль», «самосовершенствоваться». «Тучность – это выбор, а не дурацкое оправдание отсутствия самоконтроля», – написал другой студент [Guthman, 2009b, p. 1126]. Подобные взгляды систематически излагаются в новостных репортажах об ожирении в западных странах [Lupton, 2004; Boero, 2007; Saguy, Almeling, 2008; Holland et al., 2011], в документальных фильмах и телевизионных реалити-шоу о тучных людях, пытающихся похудеть [Inthorn, Boyce, 2010].

В дискурсе тела как товара ценности физической привлекательности и самодисциплины считаются сами собой разумеющимися. Внешний вид тела призван продемонстрировать ценность того, что внутри, ценность Я, поэтому так важно совершенствовать свою внешность. Моложавый, подтянутый и привлекательный внешний вид – часть никогда не заканчивающегося проекта себя, в рамках которого тело рассматривается как пластичное и незавершенное, требующее постоянной работы и обновления, ухода, ремонта [Bordo, 1993; Shilling, 1993; Featherstone, 2010; Wegenstein, Ruck, 2011]. И действительно, некоторые эксперты называют распространенный в наше время подход к восприятию и оценке своего тела и тела другого человека «косметическим взглядом». Этот взгляд конструируется с помощью доминирующих дискурсов технологий, практик и ожиданий, складывающихся вокруг идеи «улучшения тела», чтобы оно выглядело как можно более привлекательным [Wegenstein, Ruck, 2011]. С точки зрения подобных представлений о теле, самодисциплина означает, что для достижения и поддержания идеала своего Я (best self) необходимы время, усилия и деньги. Эти усилия необходимо прикладывать постоянно, ведь телу грозит обрушение в хаос старения, дряблости и тучности, если только не придерживаться изо дня в день стратегий ухода за телом.

В том, что я в другой своей работе назвала «триединством еды/здоровья/красоты» [Lupton, 1996], главная характеристика еды – худеют от нее или толстеют, помогает она достичь идеала здорового, стройного тела или, наоборот, отвлекает от этой задачи. В результате множество людей постоянно думают о том, насколько калорийна потребляемая ими пища и как она может повлиять на их здоровье или внешний вид. Даже те, кто не считают себя толстыми, не могут избавиться от подобной озабоченности, что в ряде случае провоцирует тревогу, вину, стыд и отвращение к себе из-за невозможности соответствовать стандартам здоровья, красоты и самоконтроля [Lupton, 1996; Jallinoja, Pajari, Absetz, 2010]. Люди, которые самоидентифицируются как тучные или с избыточным весом, часто описывают свои усилия как борьбу с непреодолимым чревоугодием. Им прекрасно известно, что их тучные тела – воплощение морального поражения [Gill, 2008; Gimlin, 2008; Murray, 2008; Tischner, Malson, 2008; Webb, 2009; Monaghan, Hardey, 2011]. Тучные люди, пытающиеся похудеть, обычно полны надежд на светлое будущее: стоит только сбросить вес, и они станут более привлекательными, здоровыми и получат принятие и поддержку со стороны других. Но в действительности, даже и сильно похудев, они продолжают ощущать себя неполноценными, так и не достигшими воображаемого идеала телесности [Natvik et al., 2015; Bombak, Monaghan, 2017]. Процесс похудения детально описывается во множестве блогов, посвященных этой теме. Блогеры описывают этот процесс как напряженную борьбу между стремлением похудеть и почти непреодолимым желанием наесться «до отвала», «запоем». Одна женщина под ником Token Fat Girl (Образцово-показательная Толстушка), которая описывает себя как «запойного едока», пишет в своем блоге: