Дебора Лаптон - Жирные

Размеры тучного женского тела также не соответствуют культурным ожиданиям. В современных западных обществах от женщины ждут, что она будет занимать как можно меньше места, сдвинув ноги и прижав руки к телу, не позволяя своей плоти выходить за рамки. Тело большого размера воспринимается как неженственное, как мужской атрибут: женщины должны быть изящными, слабыми и хрупкими – подчиняющимися мужчине. Ряд феминистских авторов утверждают, что росту влияния женщин в публичной сфере и в престижных профессиях сопутствует стремление женщин занимать небольшое физическое пространство, чтобы не создавать угрозы мужской власти [Hartley, 2001; Longhurst, 2001]. «Феминистская» ориентация в отношении размера и внешнего вида тела также считается одной из причин ожирения. В дискурсе борьбы с ожирением особенной критике подвергаются лесбиянки, которые якобы создают угрозу здоровью, отвергая нормы женской красоты, в том числе идеал стройного тела. Их обвиняют и в отклонении от норм сексуальной ориентации, и в отсутствии женственности [McPhail, Bombak, 2015].

С точки зрения своих размеров тучное женское тело одновременно и асексуальное, и гиперсексуальное. У тучного женского тела огромные, выдающиеся груди, бедра и ягодицы – специфические знаки женской телесности. Однако, поскольку тучные женщины рассматриваются как мужеподобные, непривлекательные и неженственные, их считают асексуальными, потому что, как считается, они не вызывают сексуального желания у мужчин [Hartley, 2001; Longhurst, 2001; 2005; Murray, 2008]. Интервью с тучными женщинами показали, что некоторые из них ощущают себя менее женственными из-за размеров своего тела и что по этой же причине мужчины считают их асексуальными [Tischner, Malson, 2011; Gailey, 2012; Bombak, Monaghan, 2017]. Даже беременные женщины, чьи сексуальность, плодовитость и женские репродуктивные способности получают наглядное воплощение в беременном теле, часто страдают из-за образа своего тела, потому что их увеличивающиеся тела закодированы как «тучные» [Nash, 2013; Jarvie, 2016].

Любопытно, что анорексичные и тучные тела воспринимаются и изображаются в массовой культуре схожим образом. И те и другие в высшей степени феминизированы: анорексическое тело рассматривается как результат невротической женственности и гиперконтроля, а тучное – как результат неконтролируемых женских позывов. И те и другие воспринимаются как асексуальные из-за их экстремальных пропорций, не соответствующих идеалам женской красоты. И те и другие изображаются как ненормальные и гротескные. Их обладатели воспринимаются как эмоционально травмированные, поврежденные: одни по этой причине отказываются от еды, а другие, наоборот, едят слишком много, чтобы заглушить свои эмоциональные потребности. И те и другие иррациональны в своих желаниях и помыслах и отказываются видеть, что их образ жизни медленно их убивает: анорексички морят себя голодом, а тучные женщины еще больше толстеют. Для тех и других пища становится материальным объектом, наделенным неслыханной силой, вынуждающим человека утратить над собой контроль. Тела и тех и других подвергаются пристальному мониторингу и надзору. Для тех и других их тело является неотъемлемой частью их идентичности. Поэтому некоторые анорексичные и тучные женщины отвергают медикализированные дискурсы, патологизирующие их телесность, утверждая, что их тела «нормальны».

В силу того что основная критика культурного измерения тучной телесности исходила от феминистских исследователей, в фокусе их внимания были прежде всего женщины и их опыт, связанный с тучностью. Однако менее обширная литература, посвященная тучным мужчинам, показывает, что они переживают такие же чувства стыда, унижения и отвращения к собственному телу и точно так же воспринимаются другими как неполноценные, низшие существа, лишенные самоконтроля [Gill, 2008; Brandon, Pritchard, 2011; Monaghan, Hardey, 2011; Natvik et al., 2015; Whitesel, Shuman, 2016]. Озабоченность диетами и контролем над весом, уже более века присущая западным обществам, распространяется не только на женщин, но и на мужчин. Исторически сложилось так, что первыми о необходимости контроля над весом заговорили мужчины, создававшие теории и писавшие об их практическом применении; среди их последователей было также большинство мужчин [Turner, 1991; Bell, McNaughton, 2007; Gilman, 2010; Monaghan, Hardey, 2011].

Мужская тучная телесность – это в определенном смысле вызов доминирующим идеалам маскулинности. Хотя худоба и не является основным параметром идеального мужского тела, как оно представлено в массовой культуре, тем не менее его отличительные черты – это сила, спортивность и отлично развитая мускулатура, в противоположность дряблости, рыхлости и брюшку [Bell, McNaughton, 2007]. Идеальное мужское тело все чаще демонстрируется на публичных площадках, например в соцсетях, где его изображениям сопутствует хештег #фитнесмания. Живот с «шестью кубиками» пресса, мускулистая грудь – узнаваемые признаки вожделенного идеала мужского тела, в противоположность таким презираемым чертам, как «пивное брюхо», похожее на живот беременной женщины, и дряблая, обвисшая «женская» грудь (иногда ее презрительно называют «мужские сиськи»). Как я уже упоминала, идеальное мужское тело должно быть максимально герметичным, его границы должны быть непроницаемыми, строго отделяя его от внешнего мира. По контрасту с этим идеалом тучное мужское тело описывается как мягкое, дряблое, лишенное мускулов и силы «нормального», идеализированного мужского тела. Из-за своей мягкости, округлости и пышности это тело воспринимается как приближенное к стереотипу женского тела. Здесь вновь тучность сама по себе ассоциируется с избыточной женственностью.

Поскольку тучное постоянно кодируется как женское, как свойство неконтролируемой, нерегулируемой и негерметичной женской телесности, тучные мужчины считаются женственными, их тела выглядят немужественными из-за своих мягких округлых очертаний. Им не хватает фаллической твердости идеализированного мужского тела, поэтому распространено представление о том, что тучный мужчина не испытывает сексуального желания или влечения к женщинам. В культуре тучный мужчина изображается как инфантильный неуклюжий простофиля, лишенный таких типичных мужских свойств, как авторитетность и властность [Mosher, 2001]. Тучные мужчины считаются асексуальными – мужчина-ребенок или евнух – из-за детской пухлости их тела: они недостаточно маскулинны, чтобы обладать мужской энергией и испытывать сексуальные желания. Также считается, что они не способны привлечь интерес потенциального сексуального партнера. В массовой культуре тучный мужчина часто изображается либо монстром с вытесненными сексуальными желаниями, либо жалким персонажем, в чьих ухаживаниях никто не заинтересован [Harker, 2016]. В некоторых частях гей-сообщества, в котором мужской сексуальной привлекательности, как правило, уделяется больше внимания, чем в гетеросексуальных культурах, тучные мужчины испытывают отвержение и дискриминацию со стороны других геев [Whitesel, Shuman, 2016]. Гомер Симпсон – архетипический тучный мужчина: мягкий, круглый, глупый, жадный, ленивый, достойный только презрения. Как я писала выше, в новых медиа гифки с Гомером Симпсоном часто используются для изображения тучных мужчин наряду с мемами и роликами YouTube на тему «промахи толстяков». На самом деле тучные мужчины появляются в подобных жанрах медийного фэт-шейминга гораздо чаще, чем женщины. Худые мужчины также гораздо больше, чем худые женщины, подвергаются бодишеймингу в визуальных материалах новых цифровых медиа. Они часто выступают объектами насмешек в гифках и мемах, их изображают как неполноценных по сравнению с мускулистыми мужчинами, на фоне которых они выглядят слабыми и непривлекательными. Подобные культурные артефакты симптоматичны для представлений о мужской внешности, сосредоточенных исключительно вокруг идеализированного мускулистого спортивного тела как доминирующего типа маскулинности [Wagner, 2016].