Петр Еремеев - Арзамас-городок

Внутренность украшена лепною работою и расписана. Иконы почти все живописные, из них особенное внимание заслуживают две иконы в главном иконостасе — Спасителя и Божией Матери, писанные академиком Алексеевым. Здесь находится знамя Арзамасского ополчения 1812 года, которое обыкновенно выносится во время крестных ходов. Все здание стоит более 500 тысяч рублей и вся сумма жертвована арзамасскими жителями, без всякого постороннего пособия. Такой храм редко можно встретить не только в уездных, но и в губернских городах. Многие проезжающие посещают его и удивляются красивой наружности и в особенности внутреннему его благолепию…»

Высказал свое восхищение Воскресенским собором писатель Павел Мельников (Андрей Печерский): «… когда вы стоите в самой середине здания под средним куполом, вы видите окна только над головою, между тем освещения очень много. Окон в стенах из центра не видно, потому что косяки сделаны не прямо, а вкось; такое освещение и придает много эффекта».

… На освящение собора верующие собрались со всего уезда. Историк города писал: «Другого подобного торжества в Арзамасе, вероятно, уже не будет! Стечение народа было необычайное. Думали подсчитать число богомольцев по числу свечных огарков, собранных после освящения, насчитали двенадцать тысяч! Собор был полон, многие стояли вне стен его»

Николай Михайлович Щегольков описывает внутреннее убранство собора: «Расписывать собор взялся один из учеников Ступина Осип Семенович Серебряков с сыном Александром за изумительно дешевую цену, около 2000 рублей серебром, но расписал так, что и строгие критики не могли его упрекнуть… собор расписан „альфреско“ по сырой штукатурке (коричневой) тушью. Красками писаны только „Триипостасное Божество“ в главном куполе и „Распятие“ на горнем месте. Поэтому отсутствие пестроты придает всей внутренности храма величественный вид громадного целого. Обширные размеры здания дали мастерам возможность развернуть всю силу своего таланта. Все картины на сводах и стенах храма изображают земную жизнь Господа Иисуса Христа…»

В архитектурно-художественном замысле собора, в его внутреннем убранстве велика была роль академика А. В. Ступина. Художник и сам принял участие в росписи храма. Александр Васильевич в августе 1840 года расписал четыре фронтона. На восточном он изобразил «Восстание Господа от гроба — Воскресение Христово», на южном — «Вехозаветное явление Троицы Аврааму», на западном — «Собор всех святых» и северном — «Покров Пресвятые Богородицы». Художник преподнес также храму икону собственного письма «Моление о чаше».

Один из лучших учеников Ступина — академик Николай Михайлович Алексеев написал для собора местные иконы Спасителя и Божией Матери размером человеческого роста. Иконы — замечательные произведения изобразительного искусства.

Иконы для собора писали также бывший ученик Ступина И. А. Лебедев, И. А. Глазков.

Для храма творчески потрудились многие мастера Арзамаса. Иконостас сработали Василий Алексеевич Ломакин и его сын Клим, позолоту производил Алексей Александрович Студенцов. Медники города братья Лысковцевы выполнили три больших паникадила, кузнец Алексей Алексеевич Еремеев сковал красивые решетки для всех окон и железные двери. И, наконец, немалую лепту для храма внесли золотошвеи Арзамаса, когда преподнесли «облачение малинового бархата, шитое золотом, ставшее с воздухами 3000 рублей серебром». В собор «вышита золотом по бархату больших размеров плащаница, украшенная сибирскими самоцветами и французскими сразами».

Воскресенский собор и поныне является святыней для православных, а также громким гимном труду арзамасских мастеров, талантливому русскому человеку-созидателю.

Православие высоко чтит человека, его бессмертную душу, и потому еще при Константине Великом установлен торжественный чин христианского погребения как простого мирянина иерархов церкви и верховной власти.

Великим наказуемым грехом является насильственное умерщвление человека: самоубийство и умышленное посягательство на жизнь подобного себе.

Издавна определен порядок захоронения самоубийц и насильственно убиенных. Старый обычай повелевал хоронить необычно умерших в божедомках или убогих домах.

Третий русский патриарх Филарет (1619–1633 г.г.), в миру Федор Никитич Романов, — родитель первого царя Михаила из рода Романовых, установил хоронить без отпевания тех, «которые вина обопьются, или зарежутся, или с качелей убьются, или купаючись утонут, или сами себя отравят, или иное что дурна над собой учинят…»

Последний, десятый патриарх Адриан (1690–1700 г.г.) подписал указ, в коем говорилось: «самоубийц и убитых в разбое, и на воровстве (политическом) не класть на кладбищах и убогих домах, не зарывать в лесу или в поле, без поминовения в Семик. Если же вор и разбойник при смерти будет исповедан и причащен Св. Тайн, то их положить без отпевания в убогом доме, где такие воры и разбойники кладутся».

Туда же направляли трупы казненных, а со времен Петра I и анатомированных в госпитале.

В Москве убогие дома находились на территории, где позже возник Покровский монастырь. Там помешали вначале без отпевания всех несчастных. Но в седьмой четверг после Пасхи, в Семик, сюда сходились многие и многие москвичи, приносили все необходимое для погребения… Последние бедняки, кто не мог принести свеч, ладана, савана — обмывали, одевали и хоронили уже окончательно трупы. Богатые раздавали милостыню бедным.

Убогие дома, а еще их называли Божьи домы, божедомки, усыпальницы, скудельницы, существовали, конечно, и в других городах, они являли из себя памятники христианской любви русских людей, что весьма удивляло иностранцев, которые с невольным уважением относились к обычаю россиян.

В скудельницах погребали также тех, кто внезапно умер из странников, нищих, кто не принадлежал к определенному приходу (разные приезжие, проходящие) и кто не имел возможности заплатить за место на кладбище и за погребение.

Особенность церковной службы на убогих домах. Родственники погибших подавали священнику записки с именами «лежащими зде». Но если на отдельных погибших записок не подавали по незнанию имен, тех поминали так: «Помяни, Господи, убиенных рабов твоих и от неизвестной смерти умерших, их же имена Ты Сам Господи, веси, иже зде лежащих и повсюду православных христиан»…

… «Если Петр I уничтожил треть бывших до него монастырей, то Екатерина II постаралась уничтожить большую половину оставшихся после Петра». Запретила она и существование убогих домов в 1767 году вместе с распоряжением о выносе кладбищ за черту городов. Сыскались ослушники в Киеве, во Владимирской губернии и в других местах — погребали насильственно убиенных по-прежнему в убогих домах. Обычай сохранился и в Арзамасе.