Николай Белан - Эпицентр

«От военного коменданта… 11 декабря в Ереване большая группа жителей города в нарушение введенных комендантским часом ограничений организовала несанкционированную демонстрацию, требуя освобождения членов и активистов так называемого комитета «Карабах»… Демонстранты были остановлены в районе перекрестка проспекта Октемберян и улицы Нар-Доса войсковыми подразделениями и милицией. Им было предложено не нарушать общественный порядок…»

— Улица была запружена людьми, — вспоминает подполковник внутренних войск А. Гузь. — Проезда транспорту не оставалось. В руках у многих демонстрантов — бутылки, заостренные металлические прутья. Призыв к благоразумию, требования разойтись были встречены свистом, угрозами…

Офицерам и солдатам кричали: «Фашисты», «Геноцидчики», «Оккупанты»…

Если бы не массовый психоз бушующей толпы, как знать, может, и задумались бы крикуны, кто есть кто в этом конкретном противостоянии. Может, и расслышали бы, что среди лозунгов, под которыми их собирают, не последнее место отведено пресловутому «очищению нации».

— Мы заставим солдат стрелять в нас! — кричал в исступлении один из лидеров «Карабаха» А. Маначурян.

Не заставили. Хотя два выстрела было. Из толпы. По тонкой цепи солдат. В них летели камни, бутылки, кольца с остриями гвоздей наружу…

— Всего у нас тринадцать человек ранили, — рассказывал рядовой В. Леонтьев. — У сержанта А. Самодурова разбит коленный сустав. С Гены Кравцова, он рядовой, сорвали каску и ударили чем-то тупым по голове… Рядовому Вячеславу Спасибову камнем в лицо попали, он сознание потерял…

К этому дню солдаты и офицеры батальона собрали в фонд помощи пострадавшим от землетрясения 250 рублей. И решили добровольно сдать кровь. Пятна их запекшейся крови остались на мостовой, булыжниках, на арматурных прутьях.

Ни одного из демонстрантов госпитализировать не пришлось.

В кабинете коменданта Особого района полдюжины телефонов да еще два полевых аппарата, что называется, рвутся на части. «Ночью из аэропорта «Звартноц» не ходил автобус. Безобразие!», «Почему в доме опять отключены телефоны?..», «У меня в Азербайджане осталась машина. Кто мне ее вернет?..»

Дежурные отвечают корректно, но нам признаются: сущий ад! Стоило ввести особое положение, как люди будто забыли, что существуют исполкомы, «скорая помощь», домоуправление, участковые… А однажды сквозь рыдания в телефонной трубке прозвучало: «Помогите, муж к другой уходит…»

Но преобладают в «вахтенных» журналах коменданта записи другого рода. «…На торговой базе милиция стреляла вверх. Мародеры разбежались…», «Организовать охрану госпиталя…», «Прибыло 49 самолетов — разгрузить», «Безотлагательно принять решение по беженцам», «Усиленно разоружаю мафию…»

Помнится, ближе к полуночи генерал-лейтенанту Макашову доложили: некий Хромой Камо с бандой блокировал дорогу Ереван — Нахичевань.

Альберт Михайлович ставил задачу тут же, по телефону:

— Постарайтесь без стрельбы…

Каких только решений не приходилось принимать военным комендантам за прошедшее время! Сотни, тысячи вводных: от обеспечения защиты — в прямом смысле, случалось, и с оружием в руках — чести, достоинства, жизни граждан до поставок продовольствия в пострадавшие от стихии отдаленные села. Занимались буквально всем.

«Приказ военного коменданта… За отсутствие порядка в уличном движении и нетребовательность к водителям транспортных средств начальнику ГАИ республики Г. Маркаряну и начальнику ГАИ Еревана В. Казаряну объявляю выговор…»

Признаться, читая этот документ, мы невольно усомнились: а не превысил ли представитель военной власти своих полномочий? Как и в случае, когда генерал-лейтенант Макашов накануне Нового года досрочно освободил из-под стражи задержанных за нарушение комендантского часа?

Альберт Михайлович к тому времени убыл к новому месту службы, поэтому вопросы свои задавали временно исполняющему обязанности коменданта Особого района генерал-майору А. Рябцеву.

— Нет, не превысил полномочий комендант, — отвечал Анатолий Семенович. — Его приказы обязательны к исполнению для каждого, кто находится в пределах Особого района, независимо от занимаемой должности. Ведь комендант отвечает за все сферы жизни, включая транспорт, связь… Но не все так просто. Документы, которыми мы руководствуемся, пока содержат, как правило, самые общие положения…

Увы, в разгар дебатов о создании правового государства ситуация, уже нашедшая отражение в Конституции СССР и реально существующая более двух месяцев, до сих пор не имеет детальной правовой регламентации. Не это ли явилось в свое время поводом для разглагольствований бывших «комитетчиков», что «особое положение», дескать, незаконно, а «те, кто проводит его, действуют бесконтрольно»?

— О какой бесконтрольности идет речь? — говорил начальник политотдела Ереванского гарнизона полковник М. Сурков. — Деятельность военных комендантов и подчиненных им сил правопорядка находится под постоянным вниманием партийных и советских органов. Под неусыпным и поистине вездесущим оком общественности. Кроме того, с первого дня «особого положения» нормой работы комендатур стала гласность…

В местных газетах, информационных бюллетенях, листовках наряду с уже привычными сообщениями о проверенных, задержанных и последних происшествиях встречаются и такие:

«…Руководство военной комендатуры просит граждан республики оградить от подозрений капитана футбольной команды «Арарат» Хачатряна Ашота Суреновича по поводу информации, опубликованной в печати 3 января с. г., в которой сообщалось о задержании в нетрезвом состоянии при управлении машиной «Жигули»… Хачатряна Ашота Вардановича…»

А несколькими днями раньше в газетах появилась следующая информация:

«В адрес руководства военной комендатуры поступила жалоба на нетактичное поведение сил патрульной службы при въезде в Ереван… Командование приносит извинения…»

— Да, эти сообщения, пожалуй, дают представление, как мы строим отношения с местным населением, — согласился полковник М. Сурков. — Прежде всего предельная деликатность и щепетильность во всем, что касается чести и достоинства граждан. И — большая разъяснительная работа с личным составом, несущим комендантскую службу…

Но все же едва ли не высшим «контролером» для военных остается ответственность, совесть и честь. В этом убеждали встречи с теми, кто несет службу на улицах и площадях городов. Как-то наше внимание привлек разговор нескольких ереванцев с патрулем десантников. Встретили, оказывается, среди воинов земляка. К слову сказать, в подразделениях, обеспечивающих поддержание общественного порядка, воинов-армян не единицы. Позже младший сержант Николай Агасян делился: «Сколько бы о нас ни распускали слухов, люди видят: мы несем службу не только по обязанности — по совести…»