Жозеф Местр - Санкт-Петербургские вечера

А порой у Давида перехватывает дыхание от овладевших им чувств. Слово, уже готовое выразить мысль пророка, замирает на устах и вновь ниспадает в сердце, — но истинное благочестие постигнет Давида, когда восклицает он: «Алтари Твои, о Господи сил!» 1,1

В другой раз слышим мы, как в немногих словах угадывает Давид весь смысл христианства: «Научи меня, — говорит он, — исполнять волю Твою, ибо Ты Бог мой». ,уКто из философов древности постигал, что добродетель есть повиновение Богу, поскольку Он Бог, и что нравственная заслуга зависит исключительно от этой воли разума к покорности?

Ему был ведом страшный закон испорченной нашей природы; он знал, что «человек зачат в беззаконии, и уже в материнской утробе восстает против закона божественного»^ Так же хорошо, как и великому апостолу, было ему известно, что «человек продан греху, который держит его под своим ярмом, так что свободу обретает человек лишь там, где Дух Господень». 239 239 Рим. 7, 14; 2 Кор. 3, 17. И потому с истинно христианским чувством он восклицает: «Лишь Тобою буду я вырван из власти соблазнов, лишь опершись на руку Твою взойду я на стену», 240 240 In Deo meo transgrediar murum (Ps. 17,30). — стену, воздвигшуюся в начале времен между человеком и Создателем; стену, на которую непременно следует взойти, ибо разрушить ее невозможно. И когда говорит он Богу: «Действуй вместе со мною», 241 241 Fac mecum (Ps. 85, 17). 1,1 Ibunt in adinventionibus suis (Ps. 80, 15). ,v Пс. 62, 6. v Пс. 38, 4. то разве не исповедует, не преподает он нам всю истину? С одной стороны: ничего без нас, с другой — ничего без Тебя. Ибо, когда человек в дерзости своей осмелится опереться лишь на себя самого, расплата не заставит себя долго ждать: «Он будет предан власти склонностей сердца своего и грез ума своего». 1,1

Твердо убежденный, что сам по себе человек молиться не способен, Давид просит Бога оросить его «тем таинственным туком, тем божественным елеем, который отверзнет уста его и позволит произнести слова хвалы и веселья», ,vа поскольку Давид повествует лишь о том, что пережил сам, мы можем разглядеть в его душе родовые схватки вдохновения: «Я почувствовал, — говорит он, — как воспламенилось во мне сердце мое, мысли мои извергли огонь, и тогда развязался язык мой, и я заговорил» . vИ с этим целомудренным огнем божественной любви, с этими возвышенными порывами духа сравните гнилостный жар Сафо или продажный восторг Пиндара, — один лишь вкус, даже не обращаясь за советом к добродетели, сумеет сделать выбор.

Послушайте, как в одном-единственном слове разгадал пророк сущность неверующего: «Он отрекся от веры, дабы не творить добро». 1И какой грозный урок дает он верующим, когда говорит им: «Вы, хвалящиеся тем, что возлюбили Господа, должны ненавидеть зло». 11

И этот необыкновенный человек, украшенный драгоценнейшими дарованиями, стал, однако, величайшим грешником. Но искупление обогатило его гимны новыми кра-'сотами, и никогда еще раскаяние не говорило языком столь правдивым и волнующим. Готовый безропотно снести все кары Господни, 1,1«он хочет сам возгласить о беззакониях своих». ,vГрех его всегда перед ним, уи терзающая его скорбь не дает ему покоя. VIПосреди Иерусалима, в пышной столице, которой суждено было вскоре превратиться в «великолепнейший город великолепной Азии*, УПна троне, куда возвела его десница Господня, «он одинок, подобно пеликану в пустыне, подобно филину, прячущемуся среди развалин, подобно пташке, стонущей на высокой кровле дворца». νπι«Ночи свои проводит он в воздыханиях, и печальное ложе его омыто слезами. ,хСтрелы Господни вонзились в него, 242 242 I Пс. 35, 4. II Qui diligitis Dominum, odite malum (Ps. 96, 10). Об этом тексте превосходно рассуждал Бертье. См. его перевод. Пс. 37, 18. ,у Там же, 19. 243 243 Пс. 50, 5. 244 244 4 Пс. 37, 11, 18. 245 245 vn Longe clarissima urbium Orientis (Plini Historia naturalis, V, 14). (24) 246 246 vm Пс. 101,7-8. 247 247 ,x Пс. 6, 7. 248 248 Пс. 37, 3. XI Пс. 6, 3. и нет с тех пор целого места в нем: кости его потрясены, Х1распадается плоть его, он согбен и совсем поник; темно в сердце, силы его покидают, и даже свет для него уже не светит; 249 249 ' Пс. 37,4,6, 7. и не слышит он больше, и утратил он голос свой, и осталось у него лишь одно — надежда». 250 250 Там же, 16. Нет мысли, способной развлечь Давида в скорби его, и скорбь эта, как и все его чувства, обращается в молитву, — и оттого есть в ней то, что не умрет никогда, то, чего не найти у других. Непрестанно вспоминает Давид оракул, им же когда-то изреченный: «И сказал Бог грешнику: Что ты проповедуешь заповеди Мои нечистыми устами твоими? 251 251 Peccatori dixit Deus: Quare tu enarras justitias meas, et assumis testamentum meum per os t u u m ? (Ps. 49, 16). Я хочу, чтобы одни лишь праведные славословили Меня». 252 252 Rectos decet collaudatio (Ps. 32, 1). И потому ужас постоянно примешивается у него к вере, и даже в исступлении любви, в восторге благоговения, в самых трогательных излияниях безграничной благодарности чувствует он разящее жало совести, словно шипы в кустах алых роз.

И наконец, ничто так не поражает меня в его великолепных псалмах, как возвышенные представления пророка о религии. Та вера, которую исповедовал он сам, была ограничена одной точкой земного шара и, однако, отличалась очевидным стремлением ко всеобщности. Храм Иерусалимский был открыт всем народам, и последователь Моисея готов был молиться своему Богу со всеми и за всех. Исполненный этих благородных и величественных идей, подвигнутый пророческих духом, заранее ему открывшим «быстроту слова и могущество проповеди евангельской*, 1Давид непрестанно обращается ко всему роду человеческому и зовет его к истине. Этот призыв к свету, эти чаяния сердца вновь и вновь являются в прекрасных его творениях. И чтобы выразить их тысячей разных способов, он истощает все богатства языка — и не может найти удовлетворения. «Народы вселенной, хвалите все вместе Господа, послушайте меня, вы все, обитающие во времени. 11Благ Господь ко всем, и милосердие Его разлито во всех делах Его. 1,1Царство Его обнимает все века и все роды. ,уНароды земли, возносите к Господу радостные клики, пойте гимны во славу имени Его, в песнях своих хвалите величие Его; скажите Ему: Вся земля да поклонится Тебе, да восславит она в песнях своих святость имени Твоего. Народы, хвалите Бога своего, и да звучат повсюду славословия Ему v, пусть вся земля познает заветы Твои, и пусть все народы обретут спасение, которое мы нашли в Te6e. VIЯ же — друг и брат всем боящимся Тебя, всем хранящим повеления Твои. УПЦари и князья, великие люди земли и все народы ее населяющие, хвалите имя Господа, ибо имя Его единого пре-

IV е 1 о с i t е г currit sermo ejus (Ps. 147, 15). Dominus dat verbum e v a n ge I i z a n t i b u s (Ps. 67, 12).

IIOmnes qui habitatis tempus (Ps. 48, 2). Это прекрасное выражение принадлежит еврейскому языку. В Вульгате сказано: Qui habitatis orbem. Увы, два эти выражения синонимичны!