Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

кастовая система – это не просто разделение труда. Она разделяет и самих работников. Несомненно, цивилизованному обществу требуется разделение труда. Но ни в каком цивилизованном обществе разделение труда не сопровождается разделением работников на водонепроницаемые отсеки. Кастовая система… это иерархия, в которой разделенные работники распределены по рангам, одни над другими… В одном из аспектов она делит людей на разные сообщества. В другом аспекте она размещает эти сообщества друг над другом в социальном статусе.

Повсюду в тексте он использует другую метафору, сравнивая кастовую систему с «многоэтажной башней без лестниц и входа. Каждому придется умереть на том этаже, на котором он родился». Созданное кастовой системой разделение труда иррационально, потому что оно «подразумевает попытку назначить обязанности отдельным лицам заранее – не на основе развитых способностей, а на социальном статусе родителей». Нельзя построить современную экономику на «догме предопределения», и любая такая попытка – это попытка построить «дворец на куче навоза».

Амбедкар ясно давал понять об ужасных последствиях кастовой системы для свободы и политики. Кастовая система не только в основе своей нелиберальна, но, как уточнял Амбедкар, касты создают в высшей степени раздробленное, неорганизованное и неспособное общество. «Касты… полностью дезорганизовали и деморализовали индуистов», – писал он, потому что «индуистское общество как таковое не существует. Это просто набор каст». Кроме случаев, когда они объединяются против общего врага, «каждая каста пытается отделиться и отгородиться от других… идеальный индуист должен жить, как крыса, в своей собственной норе, отказываясь – от любых контактов с другими… Следовательно, индуисты это не просто набор каст, а столько же враждующих групп, каждая из которых живет только для себя самой и ради своих эгоистичных идеалов». Подавляющая роль каст в определении идентичности человека и объясняет, почему «индуисты не могут сформировать общество». Это основополагающий принцип, потому что

индуист… несет ответственность только перед своей кастой. Его верность ограничена только верностью своей касте. Добродетель также определяется кастой, как и мораль… Благотворительность существует, но начинается с касты и заканчивается кастой. Сострадание существует, но только не для людей других каст.

Насколько кастовое общество несвободно? Понятно, что в большой степени, что очевидно, если учесть ограничения на занятия, образ жизни, место проживания и многие другие сферы, сопряженные с кастами. Но Амбедкар хотел подчеркнуть более глубокую особенность – а именно то, что кастовая система держится только благодаря доминированию и угрозе насилия. Он напоминает, что в великом индийском эпосе «Рамаяна» царь Рама обезглавливает шудру, которого застает за медитацией. Шудры – не «дваждырожденные», а потому им не дозволено медитировать, что ясно дает понять Каутилья. «Законы ману», древнейший индийский свод законов, говорят о том, что царь должен поддерживать кастовую систему, и назначают весьма суровые наказания за нарушения варновых запретов. Например, шудру, который цитирует веды – древнейшие памятники индуистской литературы – или хотя бы слушает их, следует наказать, вырвав его язык или залив расплавленный свинец в уши.

Но наиболее низменные занятия закреплялись не за шудрами, а за далитами. Они удаляли трупы животных и выносили человеческие отходы (на фотографии на вкладке показаны эти виды деятельности). Среди других занятий далитов – создание обуви, выделка кожи и подметание улиц. Детей далитов продают кредиторам из высших каст для оплаты долгов, а девочек-далитов продают в храмы как «девадаси», или «служанок богов», – по сути это институализированная форма проституции. Мужчины, женщины и дети далиты занимаются сельскохозяйственными работами в ужасающих условиях за гроши. Организация Human Rights Watch приводит правительственную статистику о том, что по меньшей мере миллион, а то и более далитов работают уборщиками, вручную очищая публичные туалеты и избавляясь от трупов животных. Один из уборщиков, опрошенный в штате Андхра-Прадеш, рассказывал:

Только в одном туалете может находиться до 400 мест, каждое из которых нужно очищать вручную. Это самое низменное занятие на свете, и его выполняет община с самым низким статусом в кастовой системе.

Унизительные работы, которыми вынуждены заниматься далиты, – часть доминирования над ними высших каст, и такую систему поддерживают нормы и угрозы насилия. Многим уборщикам местные общины заявляют, что у них нет другого выбора. Когда в рамках кампании «Раштрия Гарима Абхиян» («Национальная кампания достоинства») уборщиков в штате Мадхья-Прадеш проинформировали о том, что они могут при желании оставить эту работу, 11 тысяч из них так и поступило. Но на них продолжали оказывать давление, и им постоянно угрожали. Один из них сказал: «Один предупредил меня – если появишься на моей ферме, я отрежу тебе обе ноги».

Природа кастовой системы и созданная ею клетка норм подрывает способность индийского общества к коллективным действиям. Как и писал Амбедкар, раздробленное общество враждует само с собой. Красная королева сломана.

Доминирующие часто принадлежат к высшей варне кастовой системы – к брахманам. Исторически сложилось так, что даже если в деревне проживают множество каст, то брахманы доминируют в местной политике и в местных политических институтах, таких как совет деревни «панчаят», о котором мы поговорим позже в этой главе. В автобиографии Тхиллаи Говинды, опубликованной в 1903 году, описываются несколько собраний местных панчаятов с целью вынести ряд приговоров по судебным делам в деревне в Тамилнаде, где проживал автор книги. В одном случае из 25 присутствовавших 18 были брахманами. В ходе полевых работ в том же штате в начале 1960-х годов антрополог Андре Бетей обнаружил, что, хотя брахманы и составляли примерно четверть сельского населения, они традиционно доминировали в панчаяте. И все же к тому времени, когда Бетей приступил к своим исследованиям, положение начало изменяться. Это объяснялось как миграцией брахманов в городские районы, где их лучшее образование позволяло им заниматься высокооплачиваемыми видами деятельности или поступать на государственную службу, так и тем, что демократическая политика поощряла более активную деятельность представителей других, более многочисленных каст. В исследуемой Бетейем деревне такой кастой были «каллы» – джати из варны шудр. Они стали наиболее влиятельной группой не только благодаря своей численности. Как пишет Бетей, это произошло еще и потому, что