Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Но такое разделение не значит, что разные касты автономны. Они связаны системой «джаджмани», подразумевающей целую сеть услуг, которые представители разных каст оказывают друг другу. Внешне она похожа на взаимный обмен равноценными дарами, хотя дары некоторых ценнее даров других. Первое подробное описание этой системы составил миссионер Уильям Уайзер в 1930-х годах в Каримпуре – поселении на севере Индии, неподалеку от слияния рек Ганга и Джамны в штате Уттар-Прадеш. Впоследствии Уайзер и его жена Шарлотта написали целое этнографическое исследование о Каримпуре, отметив ключевое влияние доминирующей группы:

Лидеры нашей деревни настолько уверены в своей власти, что даже не пытаются показывать этого. Случайный гость почти не отличит их от других крестьян… И все же когда кто-то из них появляется среди людей прислуживающей касты, то в каждом слове и жесте последних проскальзывают уважение и страх. Прислуживающие давно поняли, что пока их подчиненное положение не обсуждается, то направляющая их рука покоится на них мягко. Но в случае каких-то шагов к независимости или хотя бы безразличию с их стороны отеческое прикосновение становится зажимом душителя… в каждом аспекте жизни лидеры подчиняют жителей деревни себе. Их благорасположение означает достаток, а неодобрение – крах.

Всего в Каримпуре было 754 человека в 161 семье. 41 семья принадлежала к брахманам, а всего Уайзер перечислил 24 разные джати: 2 типа брахманов, 2 типа кшатриев, 12 различных джати шудр и 8 категорий неприкасаемых. Он составил сложную схему типичных услуг, которые разные джати предоставляли друг другу. Начнем с брахманов. В принципе брахманы были жрецами, следившими за исполнением религиозных потребностей остальных каст. Наиболее престижные брахманские семьи исполняли ритуалы только для других брахманских семей или для еще более высокопоставленной семьи за пределами деревни. Другие брахманские семьи исполняли ритуалы для кшатриев и шудр. Брахманам принадлежало большинство земли в деревне, и другие касты были обязаны предоставлять им услуги. Так, например, плотник из джати бархаи должен был вынимать и затачивать лезвия плуга раз или два в неделю. В сезон сбора урожая он должен был следить за остротой серпов и обновлять рукояти по мере необходимости. Если ломалась повозка, то он должен был чинить ее, а также выполнять другие задачи, связанные с его профессией. Представители других каст, такие как работники по металлу, цирюльники, водоносы и гончары, выполняли схожие установленные задачи для разных людей. В обмен они получали заранее определенную плату, обычно натурой и от каждой касты свою. Так, брахман предоставлял плотнику и работнику по металлу 10,5 фунта зерна в каждый сезон за каждый плуг, которым владел. Небрахманы предоставляли 14 фунтов зерна за плуг. Такое различие в нормах наблюдалось даже там, где существовали и денежные платежи. Так, например, портной получал за одинаковый кусок ткани от брахмана половину того, что заплатил бы небрахман. Брахман покупал молоко наполовину дешевле, чем небрахманы. Определенная часть земли деревни была закреплена за высшими кастами; больше всего получали брахманы, но земля также выделялась плотнику, метельщику, маслобою, портному и стирщику. Самые обременительные работы выполнялись на землях брахманов, которые семьи из низших каст должны были обрабатывать за определенное вознаграждение.

Конечно же, в самом низу иерархии располагались неприкасаемые. Всего было восемь семей чамаров – кожевников с установленными обязанностями, такими как свежевание туш животных, выделка кожи и производство обуви, корзин и сумок из кожи. Уайзер пишет об одном чамаре:

В деревне его воспринимали не как индивида, а как чьего-то чамара. Вне узкой семейной жизни его временем и услугами и временем и услугами его сыновей распоряжался хозяин. Его жена тоже должна была готова помочь в поле или выполнить тяжелую работу в доме покровителя, как только за ней пошлют. Работа и интересы покровителя были превыше всего. Если оставалось время, чамар и его сыновья обрабатывали участок, предоставленный в обмен на его услуги. Он не составлял никаких планов, требующих времени или денег, без согласия своего покровителя.

По сути джамайни представляла собой сложную систему услуг с фиксированными стандартными оплатами, которые люди были обязаны выполнять, и основанную на наследственном разделении труда в кастовой системе. Она может напомнить читателю описанную в главе 4 экономику тив, регулируемую и сдерживаемую жесткими нормами. Но если тив поддерживали эти нормы в экономических связях для сохранения равенства, особенно политического, то индийская система была намеренно антиэгалитарной. Не все служили друг другу. Например, 38 семей брахманов не служили никому, а только получали услуги со стороны других; кроме того, все услуги были в пользу высших каст. Как выразился Амбедкар, люди находились в «водонепроницаемых отсеках», блокирующих их стимулы и возможности. Таланты и способности часто пропадали и не находили применения. На алтарь индийской клетки норм была принесена не только свобода, но и экономическая эффективность. Неудивительно, что страна страдала от повальной бедности и недостатка развития (и, как мы можем заметить, это положение нисколько не смогли исправить 150 лет правления Ост-Индской компании и британского колониального правления, а до этого годы господства Империи Великих Моголов – все они строились на кастовой системе и только укрепляли ее).

Но если Индия настолько иерархична и настолько раздроблена, то как получилось, что с момента обретения независимости она поддерживает демократические выборы и часто называется крупнейшей в мире демократией? Почему у этой демократической системы не получилось мобилизовать общество согласно эффекту Красной королевы? Ответ на первый вопрос, как мы увидим далее, связан с индийской историей народного политического представительства, во многом схожего с системой германских племен, которую мы обсуждали в главе 6. Ответ на второй вопрос опять-таки связан с обозначенными Амбедкаром факторами, поставившими демократическую политику Индии в рамки все той же кастовой системы.

До широкого распространения письменности история по большей части передавалась устно из поколения в поколение. К этим устным преданиям часто обращались правители для сохранения династических традиций или для легитимизации своей власти. Но их также сохраняли певцы и сказители – не столько для легитимизации, сколько для удовольствия слушателей. Таково происхождение приписываемых Гомеру великих произведений древнегреческой литературы, «Илиады» и «Одиссеи», излагающих историю Троянской войны и ее последствий. Эти события происходили примерно в 1200 году до н. э., но истории о них были записаны лишь 600 лет спустя. А до этого они передавались устно.