Евгений Черноиваненко - Логика человеческой жизни

Через столетие ещё один известный литературовед, культуролог Александр Генис в книге «Уроки чтения: камасутра книжника» (2013) напишет: «…меня одолела еретическая мысль о бессмысленности школы. Ни той, ни этой, ни всякой другой – в любой стране, но на этой планете.

Наверное, я был плохим учеником, но я всегда любил учиться – лишь бы не в школе. Наверное, мне попались плохие, как и я, учителя. Наверное, бывают замечательные школы, но ведь и там учат черт-те чему. Господи, какой чуши я наслушался в своей десятилетке. Ну кто в здравом уме хочет знать, чему равен синус альфы? какова валентность водорода? как нам реорганизовать „рабкрин”?

Состав образования всегда отстаёт от прогресса и никогда не бывает актуальным. В XVIII веке школа учила про газ флогистон, в XX – квадратному уравнению. Ни того, ни другого мне так и не пришлось встретить на двух континентах, где я жил, и в пятидесяти странах, где я бывал».

Экранизируя в 1980 году роман Гончарова (фильм «Несколько дней из жизни Обломова»), известный режиссёр Никита Михалков ввёл от себя такой эпизод: Обломов и Штольц разговаривают в бане, и Обломов спрашивает: «Зачем я помню, что Селевк I в 306 году победил какого-то Чандригупта?» Думаю, каждый из нас мог бы задать себе множество подобных вопросов. А ведь на запоминание таких сведений мы тоже потратили целые годы своего детства и отрочества, как теперь это делают наши дети и внуки.

В ХХ веке так думали многие, причём не только гуманитарии. Выдающийся английский математик и логик Альфред Норт Уайтхед заметил: «Хорошо информированный человек – самый бесполезный зануда на свете». Но, пожалуй, точнее всех суть ситуации выразил в середине века известный английский поэт Томас Элиот, горестно вопросивший: «Где мудрость, утраченная нами ради знания? Где знание, утраченное нами ради сведений?»

Изменилось ли что-нибудь в нашей системе образования, в философии и методологии школы и университета, когда мы осознали бессмысленность образования как накопления разрозненных сведений? Увы, нет. Скорее, даже наоборот. Ныне тотальное внедрение тестовых технологий ещё больше ухудшило ситуацию, ибо используются преимущественно закрытые тесты (вопрос – несколько вариантов ответа), а они способны проверять лишь то, запомнил ли ученик отдельные сведения или факты. Чем больше он запомнил – тем лучше, тем он умнее.

В этом смысле показательна телепередача с характерным названием «Самый умный»: кто точнее помнит глубину Марианской впадины, расстояние от Сатурна до Венеры и точное количество ног у многоножки, – тот и умнее. Но ведь для того, чтобы запомнить все эти факты, нужен не ум, а память. Тут мы совершили ещё одну подмену понятий. Потому-то обучение у нас до сих пор преимущественно сводится именно к запоминанию. И труд учащегося оценивают преимущественно по тому, как твёрдо он запомнил необходимые сведения. Но память у всех разная, она часто подводит в нужный момент. Отсюда – постоянный страх забыть, сопровождающий процесс учёбы: страх вызова к доске, страх контрольной, страх экзамена. Страх, превращающий учёбу в изнурительную зубрёжку. А ведь великий Эйнштейн предупреждал: «Никогда не запоминайте то, что можете найти в книге».

Но ещё важнее другое. Давно известно, что освоение эмпирических фактов – это лишь самое начало интеллектуальной деятельности. Выдающийся математик, исследователь методологии научного познания Анри Пуанкаре ещё столетие назад отмечал: «Наука строится из фактов, как дом строится из кирпичей; но сумма фактов не есть наука, так же как груда кирпичей не есть ещё дом».

Важны не только – и даже не столько – знания фактов, но навыки, умения и способности обобщать эти факты, формулировать закономерности и законы, строить концепции, генерировать новые идеи. А это требует уже чего-то совсем иного, чем механическое запоминание. И потому ныне, в век компьютеров с их бездонной памятью, наша способность запоминать всё менее необходима, зато всё более важна способность обобщать, решать, творчески мыслить. Но именно эти способности тестирование никак не выявляет, не оценивает и не способствует их развитию. Тем не менее именно тестовые технологии господствуют сегодня и в средней, и в высшей школе. Мы заставляем наших детей делать то, что уже сегодня компьютеры делают гораздо лучше. Какое завтра мы им готовим?

Обучение, основанное не столько на понимании, сколько на запоминании, абсурдно. Как писал выдающийся психолог Альфред Адлер, «мы знаем гораздо больше, чем понимаем». Вот только смысла в таком знании нет. Ещё Платон две с половиной тысячи лет назад предупреждал нас о том, что «круглое невежество – не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний ещё хуже». Нам трудно в это поверить. Но вот в январе 2014 года российский телеканал «Дождь» проводит опрос в центре Москвы: журналист сообщает в большинстве своём молодым людям о том, что вот в этом высотном доме [построенном при Сталине, в начале 1950-х годов. – Е.Ч. ] на 7-м этаже жил советский [! – Е.Ч. ] писатель Лермонтов [1814–1841. – Е.Ч. ], который стрелялся на дуэли с Булгаковым [1891–1940. – Е.Ч. ]; что скоро состоятся выборы главы Союза писателей и на этот пост претендуют Шолохов [умер в 1984 году. – Е.Ч. ] и Солженицын [умер в 2008 году. – Е.Ч. ]; и так далее в том же духе. Серьёзным тоном он задаёт им в связи с этим совершенно идиотские вопросы. И все они, не так давно окончившие столичные школы, совершенно серьёзно на них отвечают, не замечая подвоха. Так не лучше ли было бы, если бы они совсем ничего не знали о Лермонтове, Булгакове и Шолохове? Тогда, по крайней мере, они хотя бы сомневались в своих «знаниях».

Теперь вам понятно, почему, как думают многие, школа и университет не дают ни образования, ни знания в настоящем значении этих слов. Но я сказал ещё и о том, что даже университет сегодня не готовит нас к будущей жизни. Почему? Логика ситуации очевидна. Объём информации удваивается ныне едва ли не с каждым годом, а наша способность её усваивать практически не меняется. Сегодня мы не можем знать всё, как знал когда-то Сократ. Мы даже не можем быть либо естествоиспытателями, либо гуманитариями. Мы уже даже не можем быть только физиком или только филологом. Уже практически невозможно быть всего лишь теплофизиком или только лингвистом: наша специализация сегодня ещё у2же. И чем стремительнее растёт объём информации, тем более узкими специалистами мы оказываемся. Это существенно обессмысливает процесс обучения. В книге «Путь истинного лидера» Далай-лама XIV отметил: «Я убеждён: одна из главных проблем современного мира заключается в том, что, несмотря на экспоненциальный рост объёма информации, в обществе всё больше повышается уровень специализации, и люди теряют способность постигать взаимосвязи между различными идеями совершенствования общества».