Евгений Черноиваненко - Логика человеческой жизни

Такая концовка пьесы многим показалась слишком парадоксальной. Но разве наша с вами жизнь не более парадоксальна? Мы почти ничего не делаем для того, чтобы наше существование, заполненное житейской суетой и скукой, сделать осмысленным и творческим, но при этом всё делаем для того, чтобы сделать его как можно более долгим. Как и героиня Чапека, мы стремимся продлить свою жизнь не потому, что сделали её прекрасной и счастливой, а только потому, что смерть пугает нас больше, чем самое одинокое и бессмысленное существование. Но, если так, то наша жизнь оказывается всего лишь меньшим злом в сравнении со смертью. Меньшим, но всё-таки тоже злом. А если жизнь – это зло, то о каком счастье в ней вообще можно говорить?

Вот мы и подошли к трём главным проблемам, трём главным страхам человеческого бытия – страхам одиночества, смерти и бессмысленности жизни. Теперь мы уже лучше понимаем, что все другие наши проблемы и страхи так или иначе восходят к этим трём. Отсюда следует, что, только решив для себя три эти проблемы, мы сможем успешно решать все остальные проблемы нашей жизни, успешно преодолевать все остальные наши страхи. Только решив эти три проблемы, мы сможем всерьёз думать о том, как и с помощью чего сделать свою жизнь счастливой.

Часть 2

Преодолевая страхи

Одиночество, смерть, бессмысленность жизни: так ли всё безысходно? Глава 12

Когда и почему человек стал одиноким: человеческое одиночество как феномен истории культуры

Одиночество – одно из вечных проклятий человеческой жизни. Кто не страдал от него? Нобелевский лауреат, колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес заметил: «Я не знаю никого, кто в той или иной мере не чувствовал бы себя одиноким». По мнению известного американского писателя Рэя Брэдбери, «это участь всех людей: каждый человек для себя – один-единственный на свете. Один-единственный, сам по себе среди великого множества других людей, и всегда боится… Жизнь – это одиночество». Другой нобелевский лауреат, немецкий и французский философ Альберт Швейцер с грустью констатировал: «Нас так много, но каждый из нас умирает от одиночества».

И это касается далеко не только забытых всеми одиноких стариков, как может показаться кому-то. Обожаемый миллионами поклонников лидер рок-группы «Queen» признавался: «Зрители любят меня. Вот почему им трудно поверить, что кто-нибудь вроде Фредди Меркьюри может быть одиноким».

Уже в детстве мы, хоть изредка, ощущаем приступы одиночества. А уж «быть взрослым, – писал французский биолог и писатель Жан Ростан, – значит быть одиноким». Одиночество – тяжкий крест. Фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы» (1975) сделал широко известными строчки Беллы Ахмадулиной:

О, одиночество, как твой характер крут!

Посверкивая циркулем железным,

как холодно ты замыкаешь круг,

не внемля увереньям бесполезным.

Человеку трудно смириться со своим одиночеством. Давнее итальянское изречение гласит: «Никто не хочет быть одиноким даже в раю».

Стремление преодолеть одиночество – это, как отмечал Эрих Фромм, «наиболее мощное стремление в человеке. Это наиболее фундаментальное влечение, это сила, которая заставляет держаться вместе членов человеческого рода, клана, семьи, общества. Неудача в его достижении ведёт к безумию или уничтожению – уничтожению себя и других» (книга «Искусство любить»). Я позволил себе ещё раз процитировать это высказывание Фромма, потому что оно даёт возможность по-настоящему понять, насколько важно для каждого из нас не быть одиноким.

Мы уже убедились в том, что именно это стремление заставляет людей снова и снова бросаться в омут любви, несмотря на все прежние страдания от неё; оно является одним из главных мотивов к тому, чтобы обзаводиться детьми, хотя они сильно осложняют нам жизнь; в подоснове именно это желание вынуждает человека растворяться в многолюдном коллективе – политической партии, клубе футбольных фанатов или экологическом движении, хотя в них иллюзию преодоления одиночества мы обычно обретаем, жертвуя своей индивидуальностью. Мы согласны и на это.

В большинстве случаев всё это мало помогает. В середине прошлого века известный немецкий писатель, писавший под псевдонимом Ганс Фаллада, назвал свой роман «Каждый умирает в одиночку». С этим утверждением трудно спорить. Думаю, однако, что, если бы мы только умирали в одиночку, это было бы лишь полбеды. Беда в том, что слишком часто мы и живём в одиночку.

Возможно ли преодолеть проклятие одиночества, извечно тяготеющее над человеческим родом? Как вырваться из магического круга, очерченного вокруг каждого из нас циркулем безжалостной судьбы?

В поисках решения этой сложнейшей проблемы людского бытия обращаешься к самым разным источникам – священным текстам разных религий и лирике разных эпох, к давним духовным учениям и новейшим философским концепциям, к сочинениям мистиков и исследованиям современных учёных в области психологии и физики, философии и биологии, медицины и космологии. Основательно поработав над ними, ты в какой-то момент вдруг ясно осознаёшь, что едва ли не во всех сферах человеческой мудрости – в религии и поэзии, в философии и искусстве, в мистике и эмпирической науке – проблема одиночества, которая кажется нам такой головоломно сложной, не просто уже решена, но часто вообще не является проблемой.

Исследование многочисленных и разнообразных источников неожиданно приводит к парадоксальному выводу о том, что одиночество – это всего только наша иллюзия, что в действительности его нет и быть не может. И объясняется этот парадокс достаточно просто: одиночество – это ощущение своей отдельности, отделённости, но во всём мироздании нет ничего отдельного, существующего само по себе, ибо мироздание – это универсум, это единое целое, и человек в нём неразрывно связан со всеми остальными его элементами – с другими людьми и Богом, с землёй и небом, с животными и деревьями, с камнями и цветами, морями и звёздами, с прошлым и будущим.

Человечество знает об этом давно. Ещё в VI веке до н. э. Гаутама Будда сказал: «Жизнь одна. В ней нет границ. Никто не отделён. Мы живём в океане сознания. Мы – одно сознание, сбитое с толку границами своего тела, введённое в заблуждение собственным разумом». Схожие идеи вы найдёте в Ведах и Бхагавадгите, Талмуде и Каббале, Библии и Коране, в самых давних философских системах – от философов Милетской школы, а позднее – Гераклита, Сократа, Платона, Аристотеля, Пифагора, Демокрита в Древней Греции до Конфуция, Лао-цзы и Чжуан-цзы в Древнем Китае. В философии Средневековья и Ренессанса эти идеи развивали Плотин и Эриугена, Мейстер Экхарт и Ибн-Араби, Николай Кузанский и Парацельс, Леонардо да Винчи и Джордано Бруно. И в философии Нового времени эти идеи утверждали наиболее крупные её представители – Спиноза, Лейбниц, Фихте, Шеллинг, Гегель, Шопенгауэр. В конце ХIХ века почти все тогдашние русские философы, как, например, Сергей Булгаков, Павел Флоренский, Семён Франк, Лев Карсавин, Сергей и Евгений Трубецкие, объединились вокруг концепции всеединства, сформулированной Владимиром Соловьёвым. Всеединство, как подсказывает словарь, – философская концепция, заключающаяся в представлении мира, человека, а также сферы сверхбытия в виде единого органичного целого.