Евгений Черноиваненко - Логика человеческой жизни

Только человеку по-настоящему дан страх смерти, и только человек способен преодолеть его, подняться над ним, превратив сознание собственной смертности из проклятия в благословение. Если страх смерти – это главный страх человеческого бытия, то человек настолько человек, насколько он смог победить этот страх, насколько он смог сделать сознание своей смертности залогом полноты, гармоничности и счастья своей жизни. И речь идёт не просто о человеке как абстрактном представителе рода homo sapiens – речь идёт о каждом из нас: хватит ли лично у меня смелости посмотреть в глаза главному страху бытия, чтобы разобраться в природе смерти? хватит ли у меня решимости, вырвавшись из плена обывательских представлений, стать человеком – по словам Кеннета Ринга – «нового и более высокого типа сознания»? хватит ли у меня мудрости сделать себя и свою жизнь счастливыми? На эти вопросы каждый из нас должен дать ответ сам. Главное для этого у нас уже есть. Впрочем, пока только самое главное.

Глава 18

В поисках смысла жизни: человек между существованием и бытием

Теперь, когда мы знаем, что мы вовсе не одиноки, когда мы знаем, что смерти в обычном её понимании нет, а есть только жизнь, осталось понять, в чём её смысл. Но возможно ли это? Нередко мы слышим о том, что его попросту нет. Для обычных, далёких от философии, людей выражение «разговор о смысле жизни» означает пустую болтовню. Может, не зря?

Но даже если смысл жизни есть и он постижим, то так ли уж он нам нужен? Страх бессмысленности жизни совсем не так силён, как страх смерти, и преследует нас реже, чем страх одиночества. Вообще, миллионы людей живут, не задумываясь над смыслом своей жизни, и – ничего. Великий психолог Зигмунд Фрейд сами поиски смысла жизни считал психической аномалией: по его мнению, уже то, что человек задумался над смыслом жизни, является несомненным признаком душевного расстройства. Экзистенциализм – наверное, самое представительное и влиятельное философское течение ХХ века – утверждал абсурдность и бессмысленность жизни. Впрочем, так думал только ХХ век, да и в нём так думали далеко не все.

Ещё не так давно вопрос о том, нужно ли нам понимать смысл жизни, не был вопросом. Живший в середине XVII века великий философ, математик и физик Блез Паскаль убеждённо говорил: «Горе людям, не знающим смысла своей жизни». Причём отыскивать его в мучительных поисках тогда не было необходимости, ведь эпоха, в которую жил Паскаль, была, как мы уже знаем, совсем иной: смысл жизни был универсальным, единым для всех живущих, он был объяснён в священных книгах, непререкаемо авторитетная традиция передавала его от поколения к поколению, и потому он был известен практически всем. Можно было не считаться с ним, поступать иначе, но это означало лишь то, что вы сознательно грешите против него. Напомню, что в эту эпоху, точнее, – целую эру, длившуюся две с половиной тысячи лет от античности до ХIХ века, всегда, по выражению культуролога Александра Михайлова, было известно, что есть истина и что есть истина.

Но когда со времени Паскаля пройдёт ещё полтора столетия, европейский человек, как уже говорилось, ощутит себя индивидуальностью, традиция перестанет быть для него непререкаемым авторитетом, и теперь ему самому придётся в нелёгких поисках открывать лично для себя не только нравственность, как писал известный культуролог Леонид Баткин, но в ещё более трудных поисках открывать лично для себя смысл жизни. Нужно ли это нам? Так ли это важно? И, если важно, то почему?

Многочисленные опросы показывают, что сегодня для более чем 80 % людей важно понимать, зачем мы живём. Ещё убедительнее выглядят доказательства от обратного: исследования показывают, что до 90 % самоубийц, хронических алкоголиков и наркоманов явно испытывают ощущение бессмысленности жизни, то есть находятся в состоянии так называемого экзистенциального вакуума. Это касается далеко не только тех, кого именуют «маргиналами». В связи со случаями неудавшегося суицида выдающийся психолог Виктор Франкл писал в работе «Человек перед вопросом о смысле»: «Мне сообщили интересные статистические данные, полученные при опросе 60 студентов университета штата Айдахо после подобных попыток самоубийства. У них подробнейшим образом выяснялось всё, что связано с мотивом этого поступка, и вот что было обнаружено: 85 процентов из них не видели больше в своей жизни никакого смысла; при этом 93 процента из них были физически и психически здоровы, жили в хороших материальных условиях и в полном согласии со своей семьёй; они активно участвовали в общественной жизни и имели все основания быть довольными своими академическими успехами». Виктор Франкл отметил, что многолетние клинические исследования известного психиатра Теодора Котхена показали: разум здоров тогда, когда он в достаточной мере обеспечен смыслом.

Современная психология считает утрату смысла жизни главной причиной не только психического нездоровья, но и множества иных человеческих бед. Сегодня уже хорошо известно, что, когда человек ощущает бессмысленность своей жизни, он не только болеет, но и оказывается гораздо более агрессивным, склонным к насилию. Там, где таких людей становится много, начинаются войны. Известный американский психолог Роберт Джей Лифтон в книге «История и выживание человечества» (1970) пришёл к выводу: ««Люди готовы убивать себе подобных, когда жизнь кажется им бессмысленной». Вот почему именно в отыскании смысла жизни современная психология видит путь к душевному здоровью. Этим открытием она в значительной мере обязана выдающемуся учёному, человеку с удивительной судьбой – Виктору Франклу.

На рубеже XIX–XX веков Вена дала миру три великие психологические школы, каждая из которых устами своего выдающегося основателя по-своему отвечала на вопрос о том, что главное для человека в жизни. По мнению Зигмунда Фрейда, главным человеческим стремлением является стремление к удовольствию, прежде всего сексуальному. Основатель второй венской психологической школы, Альфред Адлер, таким стремлением считал стремление к доминированию, к власти. Основатель третьей венской психологической школы, Виктор Франкл, таким главным жизненным мотивом считал стремление понять смысл своей жизни или придать ей смысл.

Главная для Фрейда воля к удовольствию и главная для Адлера воля к доминированию свойственны как людям, так и животным, но только людям свойственна «воля к смыслу», как называет её Франкл. Игнорируя её, психотерапия игнорирует то, что делает человека человеком. Удовольствия, власть, как и богатство, здоровье – это не конечная цель для человека, – считал он, – это лишь средства к тому, чтобы наполнить свою жизнь смыслом. Можно ведь обладать здоровьем, богатством и властью и при этом ощущать бессмысленность своего существования, быть несчастным. Доказательством тому – жизнь людей высшего общества, вполне вроде бы благополучная, однако почему-то изобилующая неврозами, депрессиями, самоубийствами. В то же время человек, понимающий смысл своей жизни, может выдержать любые трудности и страдания.