Богумил Оля - Боги Тропической Африки

Современная эпоха, как известно, является прежде всего эпохой трансформаций.

Религии старой Африки родились в специфической социальной обстановке и отвечают духовным потребностям малоразвитых обществ. Естественно, что в настоящее время, когда моральные, политические и экономические условия меняются невиданно быстрыми темпами, традиционные религии теряют свои позиции и даже становятся ненужными, хотя и не окончательно обречены на вымирание. Гражданин независимого государства под воздействием школьного образования постепенно освобождается от влияния родной общины и включается в более широкую жизненную сферу — в жизнь своей новой нации. Такой переход не может не породить растерянность, а иногда и настоящую внутреннюю драму. Надо сказать, что подобное состояние умов начинает распространяться довольно широко, но не затрагивает самих основ мышления. В создавшейся обстановке из упадка слабо организованных и потому обладающих небольшим коэффициентом сопротивления традиционных культов извлекают выгоду благодаря своему динамизму мировые религии. Среди этих вторгшихся потоков самой большой привлекательностью для потревоженной души африканца обладают, безусловно, ислам и христианство [22] Привлекательность мировых религий для африканца вовсе не ограничивается "обещанием мессии и вечного спасения". К тому же внедрение этих религий началось задолго до того времени, к которому отнесены рассуждения автора. Обращение в ислам или в христианство, с одной стороны, субъективно уравнивало черного африканца с пришельцем — арабом или европейцем в социально-психологическом плане. А с другой — обе эти религии довольно рано стали использоваться африканцами как идеологическое средство в антиколониальной борьбе и как эффективный фактор в процессе такой борьбы. И эту антиколониальную направленность африканские формы христианства и ислама в немалой степени сохранили до наших дней. . Обещание мессии и вечного спасения — вот в данном случае мощный, если не всесильный аргумент.

Помимо нескольких попыток разведывательного характера и местного значения, распространение Корана по Африканскому континенту началось в XI в. Но потребовалось еще несколько столетий, пока его влияние утвердилось, да и то отнюдь не повсеместно.

Арабские проповедники учения Мухаммеда, как хорошие купцы, шли караванными путями вдоль берегов обоих океанов и южной границы Сахары. Наталкиваясь со стороны "черных язычников" на некоторое непонимание, они охотно прибегали к огню и мечу, чтобы убедить их в своей правоте. И путь в рай открывался перед теми, чье тело обременяли рабские цепи.

Уже в IX и X вв. восточное побережье Африки посещали мусульманские мореплаватели: арабы на севере и персы или жители Индостана на юге. Эти контакты привели к появлению народа смешанной крови, который с тех пор сохраняет решающее влияние на экономику всего побережья Индийского океана и дал свой язык — суахили многочисленному, населению внутренних районов континента. Даже после того как в эти места прибыли португальские каравеллы, этот предприимчивый народ сохранил свой контроль над частью торгового обмена с европейцами и продолжал содействовать исламизации местных жителей. После блестящего, но короткого периода расцвета [23] "Блестящий расцвет" португальской оккупации восточноафриканского побережья сопровождался жесточайшими насилиями над африканским населением и привел к разрушению налаженных торговых связей Африки с Аравией, Индостаном и Ираном. Борьба африканцев против колонизаторов и общий упадок португальского могущества привели в первой трети XVIII в. к ликвидации всех опорных пунктов Португалии на побережье к северу от порта Мозамбик. Сложение же главных торговых путей, по которым занзибарские купцы проникли в область Великих озер, относится к гораздо более позднему времени — 30-40-м годам XIX в. и не было непосредственно связано с концом португальского господства на побережье. португальская оккупация ослабевает на столько, что султан Занзибара — ревностный магометанин — проложил две большие дороги, по которым началась активная торговля сначала рабами, слоновой костью и медью, а позже — гвоздикой.

Первая такая дорога огибала озеро Танганьика и углублялась в экваториальные леса Конго, а вторая доходила до озера Виктория. Вдоль них сформировалось несколько больших и малых мусульманских общин, существующих и в наши дни.

В XI в. носители идей Корана из Египта и Туниса направились по транссахарской дороге от Триполи к Чаду. По пути они обратили в свою веру царствующую династию Канем. Несколько веков спустя их влияние достигло государств Борну [24] Борну — область современной Нигерии, прилегающая к юго-западному берегу оз. Чад. Сюда в XIV в. в связи с наступлением пустыни переместилось государство Канем, которое с этого времени известно как Борну. и Багирми.

В этот же период жители долины Нила распространяли слово пророка в южном направлении по традиционному пути продвижения идей, родившихся в бассейне Средиземного моря и в Азии. В 1350 г. они подавили сопротивление черных христиан Донголы, чтобы затем обрушиться на Вадаи, Дарфур, Кордофан и арабизировать местное население.

С тех пор зеленое с полумесяцем знамя пророка развевается над огромным пространством степей и песков.

В первой половине XIX в. египетские паши завоевали Судан и превратили его новую столицу Хартум в очаг экспансии ислама. Эмиссары религиозных братств бродили по равнинам Сахеля и по саваннам, доходя до самого озера Чад, где они столкнулись с ливийскими представителями секты сенуситов, которой удалось благодаря победе воинствующего махдизма проникнуть дальше на запад.

Каково же в настоящее время положение на западе континента? Значительно упрощая хорошо известную в основных своих чертах, но не ясную в деталях историческую схему, можно утверждать, что росток ислама был занесен на берега Сенегала в XI в. воинствующими пастухами берберского происхождения — лемтуна. Некий Ибн Ясин основал там монастырь и обратил в мусульманство всех лемтуна. Он сделал еще больше: внушил им пуританские обычаи и побудил к священной войне — джихаду. Его последователи — альморавиды [25] Речь идет не о монастыре, а о "рибате", т. е. о военном поселении "борцов за веру", на границе мусульманских областей. Альморавиды — европейская передача арабского "ал-мурабитум", что означает "люди рибата". напали, с одной стороны, на Марокко, а с другой — стали уничтожать сараколе, непокорившихся жителей империи Гана. Те, кто остался в живых, приняли новое учение. Соседние с Ганой народы группы манде разом открылись для ислама, и мусульманство стало официальной религией, когда в XIII в. Сундиата Кейта основал царство Мали. Энтузиазм был так велик, что второй правитель этой династии, манса Уле, совершил рискованное паломничество в Мекку.